Сила не по рангу (СИ)

Часа через полтора-два все отправлялись на банкет, и это было главным событием. После банкета начиналась церемония преподнесения подарков, после — снова танцы… Словом, хорошо, если получится освободиться до восьми.
— Все же нужно было надеть каблук пониже, — вздохнула Таня.
Мы побрели по дорожке, что уводила из дворца в пейзажный парк. Там, возле Белой башни, устроили настоящий царский пикник. Несколько шатров с местами для отдыха, столы с закусками и напитками, оркестр. Все было увито живыми цветами. Гости могли отдыхать в тени шатров или прогуливаться по дорожкам парка — все пространство было огорожено и надежно охранялось.
Отец вел матушку под руку, а Виктору, как наследнику, выпало быть кавалером Тани. Я наслаждался одиночеством и внимательно изучал обстановку.
На небольшим столом собрались некоторые знакомые мне лица под началом великого князя Федора Николаевича. Был здесь министр внутренних дел граф Кутайсов, также князь Мещерский — глава «Четверки». Не обошлось и без министра императорского двора князя Голицына — тот что-то обсуждал с секретарем Совета регентов Рюминым. Словом, почти что весь основной состав Совета в сборе, что было ожидаемо.
В соседнем шатре отдыхали преимущественно дамы, и многих я не знал. Но увидел великую княгиню Елизавету Александровну вместе с дочерью, княжной Мариной. Были здесь и обе девицы Павловичей — Кати и Виктория. Их сопровождала довольно мрачная дама в наряде, застегнутом на все пуговицы. Судя по портретному сходству, это должна была быть княгиня крови Елена Павловна, бывшая принцесса Вюртембергская.
Увидев нас, гречанка извинилась перед дамами и поспешила к нам, чтобы поприветствовать нас первой.
— Анна Николаевна! Алексей Иоаннович! — Со свойственным ей темпераментом она принялась жать руки мим отцу и матери, не дав им как следует поклониться. Затем она перевела взгляд на нас, детей. — Алексей Иоаннович, рада видеть вас в добром здравии. А вы, должно быть, Виктор Иоаннович…
Братец элегантно поклонился и поцеловал протянутую руку.
— Счастлив познакомиться, Елизавета Александровна. И почту за честь представить вам Татьяну Иоанновну, нашу с Алексеем сестру. Татьяна еще не представлена ко двору, и это ее первый выход на прием.
Великая княгиня расплылась в улыбке.
— Бог ты мой, какое прелестное создание! — воскликнула она. Таня не успела толком сделать реверанс, как гречанка уже схватила ее за руки. — Татьяна Иоанновна, безмерно рада знакомству. С удовольствием представлю вас родне. Пойдемте же со мной…
Таня улучила момент и с мольбой на меня посмотрела, но мне оставалось лишь украдкой пожать плечами. Темперамента Елизаветы Александровны не могло сдержать ничто, так что пришлось позволить ей увести сестру для знакомства с остальными дамами.
— Что ж, могло быть и хуже, — тихо проговорила матушка. — Ее императорское высочество — вполне приятный проводник. Но лучше я прослежу за тем, как все пройдет.
С этими словами матушка поспешила вслед за великой княгиней и Таней к шатру. Мы с отцом и братом оглядывались по сторонам, выбирая, куда пойти в первую очередь — пространство для празднования было большим. Для маленьких детей устроили аттракционы и игры в Белой башне.
Но все решилось, когда перед нами возник великий князь Федор Николаевич.
— Иоанн Карлович, — дядя слегка склонил голову, приветствуя моего отца. — Сколько лет, сколько зим…
Признаться, я немного беспокоился о том, как пройдет их встреча. Ведь у обоих были причины недолюбливать друг друга из-за событий прошлых лет. Я лишь надеялся, что оба поведут себя благородно и не станут ворошить прошлое. Хотя бы сегодня.
Мы с Виктором поклонились дяде и отступили на шаг, давая старшим возможность пообщаться.
— Ваше императорское высочество…
Отец тоже изобразил поклон, но великий князь жестом его остановил, не дав согнуть спину так, как того требовал этикет.
— Оставьте излишние формальности, Иоанн Карлович. У вас найдется несколько минут для приватного разговора?
Отец явно был удивлен такой просьбой, но не растерялся.
 
— Разумеется, Федор Николаевич.
— Тогда прогуляемся. Воздух на лесных аллеях чудо как хорош сегодня.
Слегка кивнув нам, отец удалился вместе с великим князем.
— Кажется, мы многое пропустили, пока были в Гельсингфорсе, — брат задумчиво смотрел вслед отцу и дяде. — Что это сейчас такое было?
— Это, дорогой Виктор, называется перемирием. Нам продемонстрировали добрые намерения и гостеприимство.
— В обмен на что?
— Экий ты меркантильный, Витя, — усмехнулся я. — В обмен на нашу поддержку и силу.
— Твою силу. Если ты подтвердишь высший ранг.
— По возвращении в Петербург мы с матушкой неожиданно обнаружили, что, оказывается, о нас далеко не все забыли. И наша семья этим воспользуется. А сейчас, если хочешь, я представлю тебя членам Совета регентов.
Брат вытаращился на меня.
— Ты в своем уме, Алексей? — прошипел он, озираясь по сторонам, словно боялся, что о моих дерзких планах могли услышать. — Какое право ты имеешь представлять меня им? Это же Совет…
— Обоснованное, — отрезал я. — Я знаком с ними лично и имею право представить своего брата. Чем и собираюсь воспользоваться. Думаю, тобой могут заинтересоваться, особенно по окончании сегодняшнего мероприятия, когда я выполню свою часть семейной работы. Помнишь, о чем мы договаривались на семейном совете?
— Каждый делает то, в чем хорош лучше всего.
— Именно. Ты можешь кому угодно залезть в известное место без мыла, Витя. Это тоже дар. У тебя, можно сказать, Черный Алмаз по этому виду деятельности.
Брат смутился.
— Скажешь такое…
— Ты хороший дипломат, если не брать в расчет историю с Аграфеной. Так будь им и служи своей семье. Тем более ты — наследник.
Пока матушка и Таня блистали среди дам в соседнем шатре, а отец и дядя секретничали в парке, я потащил изумленного Виктора прямиком к небольшому шатру для советников. Да, это было нагло. Но я действительно имел на это право, согласно нормам этикета.
И на Виктора у меня тоже были планы. Если они с отцом останутся в Петербурге, то нужно найти им подходящие и перспективные занятия. Отец, будучи безопасником, наверняка сможет вернуться в эту сферу. А вот Витя действительно подавал надежды в юридической сфере. Хороший законник может пригодиться и в «Тройке», и в «Четверке», и в Канцелярии.
— Идем, братец, — подмигнул я и ускорил шаг. — Буду тебя сватать.
  
Глава 22
 
Я уверенным шагом направился прямиком к шатру советников. Виктор семенил за мной, на ходу поправляя галстук.
Когда мы подошли, на нас с любопытством и легким недоумением уставились четыре пары глаз.
— Алексей Иоаннович, — протянул мой старый знакомый Рюмин. — Хотел бы сказать, какая неожиданная встреча. Но, думаю, мои коллеги согласятся, что ваше появление на подобном мероприятии уже совершенно необходимо.
Ах ты ж хитрозадая скотина. Одной репликой и формально подстелил себе соломку, и одновременно с этим напомнил, что мы по статусу не ровня великим князьям. Впрочем, сам-то преспокойно пил казенное вино и явно не испытывал никаких неудобств.
Я никак не отреагировал на завуалированную провокацию Рюмина и обратился к остальным членам Совета.
— Почтенные советники, позвольте представить вам моего старшего брата и наследника рода Николаевых светлейшего князя Виктора Иоанновича. — Брат поклонился. — Виктор Иоаннович нашел свое призвание в изучении закона и уже добился успеха в парламенте Великого княжества Финляндского.
Министру внутренних дел Кутайсов первым поднялся и подал руку Виктору.
— Рад знакомству, ваша светлость. Не желаете ли вы с братом присоединиться к нашей игре в итальянское лото?
От приглашения графа отказываться было невежливо. Однако в лото обычно играли на деньги. Карты при дворе не были запрещены, но увлечение ими не поощрялось. Поэтому лото стало главной придворной азартной игрой.