Сила не по рангу (СИ)

— Какое счастье, что они устроили дневное мероприятие, — сказала матушка и придирчиво оглядела Таню. — Так, воротник нужно немного поправить…
— Мама, я сама!
Таня впервые выгуливала парадное платье от Ворта и заметно нервничала. Ателье знаменитого француза обшивало высшую европейскую знать, и каждый наряд там стоил… Ну, примерно как сумочка из «Меркурия». Однако матушка ничего не пожалела для первого формального выхода Татьяны.
Сестрица выглядела совершенно иначе, нежели я привык видеть. Изысканно причесанная, в фамильных украшениях — самых скромных из матушкиной шкатулки, в роскошном шелковом платье нежно-голубого цвета, серьезная и немного взволнованная, она даже выглядела немного старше и казалась мне совсем чужой.
Я ободряюще ей улыбнулся и слегка подал ее пальцы, затянутые в светлую перчатку.
— Превосходно выглядишь, Таня. Ты затмишь всех.
— Именно этого я и не хочу, — с опаской ответила сестрица. — Мне вообще не особо-то положено там быть. Я лишь хочу познакомиться со всеми и увидеть Великую Триаду.
— И все же ты должна быть готова к неожиданной популярности, — наставляла матушка строгим тоном. — Как и всякое новое лицо, ты привлечешь к себе внимание. Но я уверена, что ты великолепно справишься, доченька. Главное — ничего не бойся.
Таня молча кивнула и тоже сжала мои пальцы. Она всегда больше тянулась ко мне, а не к Виктору — старший казался ей совсем взрослым и слишком серьезным. Со мной ей было проще, и я никогда ни за что ее не осуждал. Быть может, именно в этом крылась причина ее доверия. Таня знала, что могла рассказать мне о любой провинности, и я сперва бы выслушал и помог ей, а не побежал жаловаться родителям.
Так что и сейчас она искала моей поддержки, а я был только рад ей помочь. Но от меня не укрылось еще кое-что.
Сестра слабела. Она старалась хорошо держаться, и ее недомогание окружающие наверняка спишут на нервозность. Но я чувствовал, что выигранное время было на исходе. Как только разберусь с этим цирковым представлением и Черным Алмазом, дерну во все места на карте Костенко в поисках Искажений. Счет шел на дни.
— Помните, что пусть этот прием организован большей частью для членов семьи, но мы будем на особом положении, — сказал отец. — Вы — кузены правящего императора, но по статусу уступаете всем остальным членам императорской фамилии. Поэтому на вас распространяются все те же правила этикета, как на князей и графов, не связанных кровью с правителем…
Ну это пока что. Впрочем, выпендриваться сегодня должен я. От моей семьи требуется только улыбаться и принимать поздравления.
— Да, отец, — вздохнула Таня и разгладила платье. Она ужасно боялась, что ткань помнется.
Последние три дня в нашей семье царила суматоха, связанная с приготовлением к этим проклятым именинам. Матушка и Таня спешно доделывали наряды, но пообщаться с портными пришлось и мужской части семьи — у нас с отцом и Виктором, как оказалось, не было подходящих случаю летних костюмов.
Зимние — были. Но по какой-то, совершенно не ясной моей логике, причине их нельзя было надевать на летние приемы. Как по мне, то была бессмысленная трата денег и времени, но с матушкой в этом вопросе лучше не спорить.
Еще понадобилось организовать подарок для цесаревича. Обычно это были какие-то памятные, почти что музейные, дары. Моя семья решила расщедриться на уникальное издание Соборного уложения 1649 года в серебряном окладе с драгоценными камнями. Подарок на вырост, но престижный и очень статусный — украшение любой библиотеки. Расставаться с таким было жаль, но интересы семьи и перспективы дороже.
— Скоро приедем, — оглядевшись, сказал отец.
Наш кортеж медленно проезжал мимо открытой части Екатерининского парка с его прудами, мостиками, игрушечными павильонами — наша дорога лежала через пейзажный парк дальше, в места, спрятанные от лишних глаз.
Мне гораздо больше нравилась эта полузапущенность, которая на самом деле была плодом работ множества садовников. Просто все дело в том, что Екатерининский дворец и парк изначально строились, чтобы впечатлять гостей роскошью, а в Александровском находили отражение личные увлечения всех предыдущих императоров.
 
Белая башня — маленький замок для игр императорских детей. Арсенал — коллекция оружия Николая Первого. Шапель — готическая часовня, словно сошедшая со страниц рыцарских романов… И, конечно, Китайская деревня — самая милая часть парка, построенная на фоне модного увлечения Востоком еще императрицей Екатериной Второй.
Все эти павильоны словно были кусочками разбросанной мозаики, но в то же время многое рассказывали о прошлом большой императорской семьи.
— Дворец! — воскликнула Таня. — Думала, он будет не таким…
Александровский дворец и правда отличался скромностью. Он был построен совсем в другом стиле. Классицизм с бледными оттенками, минимальными украшениями и непременными колоннами. Вытянутое двухэтажное здание с двумя флигелями было выкрашено в пастельный желтый цвет, все декоративные элементы сделали белыми, а вход украшали две скульптуры юношей-спортсменов из темного металла.
— А каким ты его себе представляла? — улыбнулась матушка.
Таня смутилась.
— Ожидала, что он будет больше.
Ох, сестренка. Главное — никогда не говори эту фразу в постели…
А ты, Алексиус, выбрось фигню из головы и соберись. Тебе сегодня придется исполнять очередное шоу. И от твоего показательного выступления зависит будущее всей семьи.
— Ничего, ты и в этом умудришься стоптать ноги, — отозвался Виктор. — Хотя, судя по всему, праздновать будут на открытом воздухе… Надеюсь, у тебя не очень высокие каблуки…
Наш кортеж остановился перед парадным входом. Здесь уже было полно народу — слуги, охрана — и дворцовые, и гостевые. Площадь была уставлена роскошными автомобилями, и теперь специально обученные люди распределяли их по парковкам, чтобы остальные гости могли проехать и нормально высадиться.
Нас уже встречали двое придворных в парадных ливреях камер-юнкеров. При них был церемониймейстер с помощниками, который должен был встретить нас как подобает.
Первыми из лимузина выбрались мы с отцом и Виктором, затем помогли выйти нашим дамам. Наши слуги отдельно вынесли кейс с подарком.
Церемониймейстер, разумеется, уже знал всех нас в лицо. Поклонившись вместе с коллегами, он изобразил замысловатый жест.
— Ваши светлости, Иоанн Карлович, Анна Николаевна, Виктор Иоаннович, Алексей Иоаннович, Татьяна Иоанновна… От имени их императорских величеств Николая Петровича и Надежды Федоровны, а также от имени его императорского высочества Петра Николаевича приветствуем вас на праздновании!
Мы расшаркались, как того требовали приличия, а затем матушка жестом пригласила лакея с кейсом.
— Пожалуйста, уточните, в каком зале мы можем оставить подарок для именинника?
— Все дары будут храниться в Угловой гостиной, ваша светлость. Когда настанет момент поздравлений, слуги вынесут подарки, чтобы вы могли вручить их лично. А пока что о них позаботятся наши служащие. Будьте спокойны, ваша светлость…
Матушка кивнула и велела лакею передать кейс. Церемониймейстер отрядил с нами одного из камергеров для сопровождения.
— Прошу за мной, ваша светлость, — он поочередно нам поклонился. — В саду дают приветственные напитки для гостей.
Обычно такие мероприятия состояли из нескольких частей. Сначала шел так называемый приветственный час, когда все собирались, знакомились и обменивались новостями за боклальчиком.
Затем выходил император, приветствовал всех — точнее, в данном случае мероприятием должна была рулить императрица Надежда Федоровна, поскольку самодержец не мог долго концентрироваться.
После официального приветствия обычно начиналась небольшая формальная часть — например, объявляли, что в честь именин цесаревича заложена такая-то церковь, открыта школа — или еще что-нибудь общественно полезное. А затем начинались танцы, во время которых можно было пообщаться с кем хочешь.