Отыгрывать эльфа непросто (сборник) (СИ)
— Эти чертовы диверсанты! Ведь все было не просто так! Они испытывали новое оружие. Сперва эта ракетная установка, отправившая к небесам спецпоезд и большую часть его персонала. Теперь… я даже не знаю, как это назвать. Вы понимаете, что в живых остались только два сошедших с остатков своего недалекого ума машиниста? Но они даже не могут сказать что-либо связное.
Подойдя к столу и затушив окурок в переполненной пепельнице, подполковник продолжил:
— Обследование железнодорожного полотна привело к обнаружению участка местности на расстоянии четырех километров после станции Оранчица… черт бы побрал эти славянские зубодробительные названия. Так вот! После этой станции в лесном коридоре, по которому проходит железная дорога, был обнаружен аномальный участок с пожухшей, пожелтевшей растительностью. Заключение экспертов, дополненное выкладкой патологоанатомов, рисует чудовищную картину применения дьявольского оружия русских. Участок местности, включая в себя отрезок железной дороги с двигающимся в этот момент по нему эшелоном, был практически мгновенно нагрет, по заключению экспертов, до пятидесяти — пятидесяти пяти градусов. Что вызвало мгновенную смерть находящихся в эшелоне солдат и изменение цвета окружающей растительности. Машинисты сохранили жизнь, но не разум из-за большой скорости движения эшелона и малого времени нахождения в зоне воздействия. Картина поражения плавно меняется от первых вагонов к последним. У часовых, находившихся на тормозной площадке последнего вагона, от нагрева практически запеклись глаза. Каким бы ни было это оружие, некоторые следы оно все же оставило. В частности, кроме четко видимой зоны воздействия, обнаруживаемой благодаря изменению цвета растительности, на месте применения в гравийной подушке были обнаружены три четких проплавленных углубления, заполненных застывшей стекловидной массой, когда-то бывшей гравием. Средний диаметр углублений составляет восемь, а глубина шесть сантиметров.
Эксперты практически единогласно сошлись во мнении, что это места установки экспериментального оборудования, позднее унесенного диверсантами.
В связи с большой опасностью данного диверсионного отряда, обладающего столь действенным секретным оружием, с сегодняшнего дня в подчинение третьему отделу абвера было передано два полка бомбардировочной авиации для осуществления разведки и бомбардировки замеченных участков возможного нахождения диверсантов.
Остановившийся посередине комнаты подполковник устремил усталый взгляд в обрамленное тяжелыми шторами окно кабинета и тихим голосом добавил:
— Нам лучше как можно скорее выжечь эту язву. Не забывая, впрочем, о захвате использованного советскими диверсантами вооружения. Думаю, оно очень сильно заинтересует руководство вермахта.
14.08.1941 г. Ссешес Риллинтар
Влажный хруст пересыпанного толченым древесным углем когда-то белоснежного болотного песка, тихое потрескивание стекающих с амулетов разрядов и заполнивший окружающее пространство низкочастотный гул четырех сверкающих серебряных цветков накопителей. Тихое занятие, успокаивающее нервы, — взяли амулет, воткнули. Взяли следующий, воткнули. И так сто двадцать четыре раза. Немного похоже на сельскохозяйственные работы. В небесах висело ненавистное солнце, обложенное начинающими собираться тучами. Парило…
I'ssuri elggen uns'aa.Ussta ilharn ycal uns'aa.Ranndek lu'dalninin s'tharl harl l'lawat,veldri illingen nind zhal flamgra mina ulnin.Детский стишок, привязавшийся к языку, позволял хоть ненадолго отвлечься от монотонной работы и переключить голову на что-нибудь другое. Поэтому раздавшийся вопрос первоначально даже выбил из колеи и заставил застыть с занесенной рукой, вооруженной уже подготовленным амулетом преобразования.
— Это заклинание?
Устроившийся рядом на небольшой травяной кочке Иванов, до того беззвучно разглядывавший творимое перед ним, с заинтересованным видом ожидал ответа.
Равнодушно дернув кончиком обращенного к нему уха, я с усилием вонзил очередной амулет в подготовленную канавку синхронизатора и, чуть задумавшись, перевел:
Мама меня убила.А отец меня ест.Братишки и сестрички сидят под столом,Прячут кости,Они сожгут их вскоре.Взяв из лежащего у моих ног мешка очередную заготовку, добавил:
— Это просто детский стишок, просто на язык попался.
— Н-да… детки у вас…
Повернув голову в сторону собеседника, я удивленно приподнял левую бровь:
— Да?
— Саш… Вы б за тем, что говорите, последили… — Иванов чуть улыбнулся. — У нас советуют: думай, что говоришь. Поосторожнее надо бы…
— Зачем? — Легкий намек на полуулыбку-полуоскал появился и мгновенно пропал на находящемся в полутьме капюшона лице. — В ваших так называемых сказках, рассказываемых старшиной, пробегает много такого, после чего с вами вообще дел иметь не хочется. Но ведь сижу вот разговариваю. А делать выкладки на основании устного творчества народа довольно непрофессионально. Анализ рассказов Сергеича позволяет с легкостью сделать выводы о крайней мере ксенофобии вашего общества и неприятии формаций или личностей, отличающихся от ваших.
В руке Иванова сверкнула все та же никелированная зажигалка.
— Именно. Тогда подумайте сами — к каким выводам приведет анализ ваших сказок?
Легкий, веселый и немного сумасшедший смех сам собою вырвался из моей груди. Подхватив еще один амулет, я чуточку сместился в сторону свободной лунки и с усилием вонзил его на законное место.
— Знаешь… возникает такое ощущение, что мы друг перед другом хвастаемся, у кого dalharen кровожаднее и больше приспособлены к самостоятельной жизни. Я и так могу сказать: там, где выживут дети моего вида, твои умрут. И наоборот: там, где твои вырастут и станут надежной опорой Дома, мои будут белеть костями. Мы слишком разные…
— Это и ежику понятно — холодное с мягким не сравнивают. Только ты, Саш, среди людей сейчас. Поймет кто не так… не отмоешься. — Серые глаза посерьезнели. — А тебе здесь жить.
Добрый отеческий прищур, как у дедушки Ленина, у меня, конечно, не получился, но что-то во взгляде, брошенном на Иванова, наверное, было.
— Так ведь и я могу понять не так… А жить… Поверь мне, если бы я хотел просто жить, а точнее, выживать, о моем присутствии в этих лесах никто бы никогда не узнал. Только вот выживать, а точнее, прятаться в этих лесах пришлось бы столетиями, если не тысячелетиями… Избави Ллос от такой судьбы. Осторожность сродни страху, а страх убивает. Ведь все просто — есть враги, есть друзья и союзники, есть члены Дома. Все темно и прохладно.
— Плохо вы людей здешних знаете… По вёскам и со своими говорят мало… пока не прижмет.
— Пусть не мешают, а большего от них я не требую. Дом Риллинтар всегда сохранял честь в отношениях с союзниками и друзьями. А враги… — После последней фразы пауза в разговоре возникла сама собой, так как, для того чтобы воткнуть следующий амулет, мне пришлось значительно сместиться в сторону.
— Хорошо у вас там… Просто… — Иванов тяжело поднялся. — Ну а мне уже собираться пора. Загостился я здесь — отзывают.
— Просто?! — Весело хмыкнув и подкинув амулет в руке, продолжил недосказанную мысль: — Просто — это когда война между Домами длится максимум десять-двадцать лет. А сами они существуют максимум пару тысячелетий. Просто… Семьдесят тысячелетий вражды… Нескончаемые битвы… Как же у вас там хорошо? Мне понравилась твоя шутка. — Искренне и открыто улыбнулся Иванову: — Что отзывают — это я понял давно. Твои воины абсолютно не умеют контролировать всплески ауры. В них так и светится радость и опасение. — После чего уже серьезным голосом добавил: — Дом Риллинтар предлагает свою помощь в организации возвращения. Партию даров своему Дому возьмешь?