"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Но я не хочу его убивать, Мулграв.
— Меня беспокоит не ваше желание. Раненый может быть опасным, а я предпочел бы скорбеть на его похоронах, а не на ваших.
Мулграв умолк. Гэз снова натянул ботинки и подкинул хвороста в очаг.
— Мулграв, вам не кажется все это странным?
— Что, сир?
— Известный трус вызвал меня на дуэль и потребовал пистолеты. На мечах я бы ранил его, и ничья честь бы не пострадала. Пистолеты — другое дело. Вы подтвердите, ничтожнейшее огнестрельное ранение может стать смертельным. Более того, не следует забывать о Винтерборне.
— О Винтерборне?
— Да, я забыл сказать, он секундант Ферсона.
— Я и не знал, что лорд Ферсон так близко связан с Искупителями.
— Я тоже.
Мулграв встал и подошел к разрушенной стене. Снаружи сыпал снег, дул промозглый ветер. Равнину озаряли сотни костров. Фехтовальщик поежился. Слишком много таких костров он видел в последние годы. Он убрал со лба седые волосы, вернулся и подложил в очаг полено. Гэз прав: в этой дуэли никакого смысла. Зачем Винтерборну понадобилась дружба такого труса, как Ферсон? Мулграв снова прокрутил в голове все, что услышал. Если Ферсон так оскорбился, то почему отложил вызов на следующий день? Зачем ждать? Мысли перескочили на графа Винтерборна. Он всегда внушал фехтовальщику инстинктивное отвращение. Его Искупители совершали чудовищные преступления. И, что хуже всего, король попустительствовал им, не подвергая их поступки сомнению. Мулграв ненавидел убивать, но до сих пор оправдывал себя тем, что борется на стороне правых. Однако в этой войне не осталось ни правых, ни неправых, ни плохих, ни хороших. Обе стороны совершали немыслимые зверства.
— Как ваше плечо? — спросил Гэз.
— Зажило, сир.
— Хорошо. Мне не хватало вас, Мулграв. Я рад, что вы вернулись.
Мулграв промолчал. Ему бы сейчас же попроситься в отставку, но нужные слова никак не шли в голову. Гэз прервал неловкую тишину.
— Боюсь, что дуэль организовал Винтерборн. Думаю, он вынудил Ферсона послать мне вызов.
— Но зачем, сир?
— Хотел бы я знать. Мы можем не сходиться во мнениях, и, тем не менее у нас общая цель: победа над Люденом Максом и договорщиками.
— Вы открыто выступили против него в Баллесте, сир, отказались повесить тех крестьян.
— Голодных женщин и детей, Мулграв. Среди них не было договорщиков.
— То, что вы их накормили, несомненно, делает вам честь, сир. Но нам обоим известно, что Винтерборн перевешал бы всех, не моргнув глазом.
— Да, он жесток, — признал Гэз. — Однако с тех пор прошел уже год. Он наверняка давно забыл об этом.
— Возможно, сир. Будет безопаснее предположить, что это не так.
Гэз рассмеялся:
— Вы всегда были так подозрительны к своим союзникам, Мулграв? Не пора ли научиться прощать?
— Я всегда был таким, сир, — ответил фехтовальщик, улыбнувшись. — Когда-то я знал очень хорошего человека, который решил помочь бывшему преступнику встать на путь истинный и дал ему работу.
— Можете дальше не рассказывать, — перебил Гэз, — бывший преступник его убил или ограбил.
— Нет, сир. Он очень старался начать жизнь заново, выучился на плотника и даже бесплатно починил крышу своего благодетеля в благодарность за его милосердие.
— И в чем же мораль?
— Хорошим плотником он так и не сделался. Крыша обрушилась и погребла под собой моего чересчур милосердного знакомого.
Гэз Макон разразился смехом.
— С такой моралью нельзя согласиться! Впрочем, поспорим в другой раз. Надо посмотреть, прибыла ли провизия. Поедемте со мной, Мулграв.
Генерал накинул серый плащ и вышел прочь. Мулграв вздохнул и отправился следом.
Кони поскальзывались и спотыкались на узенькой тропке. Снег скрипел под копытами. Мулграв старался не отставать от своего генерала. Ветер метал в лицо ледяные иглы, руки и ноги уже болели от холода. Гэз был в теплом, подбитом овчиной плаще, но без перчаток; от одного вида его голых рук замерз бы кто угодно. Мулграв посмотрел на небо. Ветер разогнал облака, в чистом небе засверкали звезды. К рассвету похолодает. Мерин фехтовальщика снова споткнулся, но удержался на ногах.
 
Перед ними открылся склон, под которым разбил лагерь Эльдакрский полк. Гэз двинулся вперед, позволив своему коню самому выбирать путь, избегая льда и грязи.
Навстречу вышел немолодой солдат в плаще с капюшоном, отсалютовал и принял поводья. Мулграв спешился.
— Провизия пришла, Ланфер? — спросил Гэз.
— Да, генерал, — ответил Ланфер Гостен. — Вдвое меньше, чем мы заказали. Даже если сократить рацион, еды не хватит и на неделю. Пришло всего четыре каравана.
— Соберите десяток людей. Едем к генералу-интенданту, — приказал Гэз, подпрыгнул в седле, пришпорил коня и направил его в лагерь.
Мулграв догнал разгневавшегося генерала.
— Вы не задумали опрометчивый поступок, сир? — спросил он.
Мгновение Гэз не отвечал.
— Эрмалу понравился мой подарок? — спросил он вдруг.
Вопрос застал Мулграва врасплох. Он припомнил, как радовался священник бутылке яблочного бренди. Прошлым вечером они долго сидели, гадая, как в такое узкое горлышко запихнули два целых яблока, затем бросили ломать головы, вытащили пробку и наполнили бокалы. Сладкий напиток приятно согревал горло.
— Очень понравился, сир, — ответил Мулграв, — хотя и озадачил.
— Да, — довольно ухмыльнулся Гэз, — я тоже удивился, когда впервые такое увидел. Должно быть, он решил, что над бутылкой кто-то поколдовал?
— Сначала да. Но когда мы прикончили бутылку, сир, у него появилась более рациональная мысль.
— Какая?
— Он решил, что ее привязали к ветви яблони, вставив в горлышко цветущий побег. Плоды созрели уже в бутыли, а потом ветку срезали и внутрь налили бренди.
— Эрмал неподражаем! — восхищенно воскликнул Гэз. — Удивительно пытливый ум!
— Что вы собираетесь делать у интенданта?
— Отыщу оплаченную провизию и прослежу, чтобы ее доставили. Я никому не позволю держать своих людей на голодном пайке. И хватит об опрометчивости, Мулграв. Все равно я не услышу ничего нового.
Мулграв понимал, что Гэз прав. За прошедший год они не раз обсуждали эту тему. У генерала-интенданта, богатого торговца Кордли Лоэна, было множество друзей при дворе, получавших немалую долю того, что интендант зарабатывал на поставках в королевскую армию. Однако его не удовлетворяли огромные прибыли, получаемые от законных поставок. Лоэн занимался перепродажей заказанной военными еды торговцам из дальних городов. Скандала удавалось избежать по двум причинам. Во-первых, Лоэн щедро делился прибылью с королевскими советниками. Во-вторых, его связям в торговой среде можно было только позавидовать: при желании Лоэн мог достать что угодно и в любом количестве. Честному человеку на посту генерала-интенданта не удалось бы обеспечить и десятой части того, что мог раздобыть Лоэн.
Все это делало его практически незаменимым.
Однажды такое уже случалось, в Эльдакрский полк пришло недостаточно провизии. Гэз послал на расследование Ланфера Гостена, который вернулся, отчаявшись разобраться в кипах заявок и томах отчетностей. Тогда Гэз написал Кордли Лоэну письмо, которое осталось без ответа.
Мулграв покорно ехал за молчавшим Гэзом Маконом. Было уже далеко за полночь. Склады, без сомнения, уже заперты и под охраной, раздобыть в этот час телеги и грузчиков не стоит и надеяться.
Городок был полон солдат, в основном пьяных. Еды могло недоставать, но напитков осталось явно в избытке. Гэз с Мулгравом медленно двигались по мощеным улочкам, через рыночную площадь и к району, где жили торговцы. Трое пьяных солдат горланили скабрезную песню. Из тени выступили две женщины и увлекли их в темный закоулок.
В районе торговцев было тише. Складские ворота охраняли четверо мушкетеров. Гэз проскакал мимо и спешился у большого дома с террасой и мраморной колоннадой. Он взял в повод серого коня и подозвал Мулграва.