"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Вас отведут отсюда в камеру. Завтра в полдень демоны будут огнем изгнаны из вашего тела, а ваша душа отправится к повелителю ада, которому вы служили так долго. Уведите ее!
— Позор! — прозвучал другой голос, на этот раз из противоположной части галереи.
И тут все зашумели. В судей полетели подушечки. Епископ, его подручные и писцы поспешно ретировались через заднюю дверь, но четыре рыцаря Жертвы остались на месте, бесстрастно глядя на бушующую толпу. Джорайна Фельда, поднявшегося со своей скамьи, кто-то толкнул в спину. Он споткнулся и едва не упал.
— Смотри, куда идешь, — сказал ему один из зрителей. — И не смей прикасаться к честным людям.
Джорайн бросился к боковому выходу, сопровождаемый шиканьем и свистом. На ступеньках его толкнули еще раз. Он поскользнулся и упал, разорвав штаны. Другие свидетели тоже получили свою порцию тычков и проклятий.
Пробившись через рассерженную толпу, Галлиот вышел во двор. Уже темнело. Алтерита Шаддлера снова встретила группа горцев. Из другой двери появился Охотник. Увидев капитана, он покачал головой:
— Плохой сегодня день, Приграничник. — Охотник потянул себя за бороду. — А завтра будет еще хуже.
— Боюсь, что да, — согласился Галлиот.
— Ты слышал, что Гримо вернулся?
— Слышал.
— Он придет. Капитан вздохнул:
— На площади будет пятьдесят солдат и двадцать мушкетеров. Мои люди уже ищут его. Если найдут, то я арестую Гримо под каким-нибудь предлогом и продержу за решеткой, пока это… бесстыдство не закончится.
— Гримо тебе не найти, капитан. Он придет, несмотря ни на что. Сказать по правде, я бы и сам к нему присоединился.
— И я тоже… в других обстоятельствах, — признался Галлиот. — Но мы варлийцы, Охотник, и обязаны стоять на стороне государства и церкви.
— Даже тогда, когда церковь запятнала себя развратом? — спросил Охотник.
— Даже тогда.
Его собеседник негромко выругался, потом усмехнулся:
— Ты слышал о том, как Гримо украл у меня быка? Мы бегали за ним всю ночь, а когда вернулись, бык стоял в загоне с веточкой вереска на роге.
Галлиот улыбнулся:
— Слышал. Думал, ты ненавидишь его за это.
— Таких, как Гримо, нельзя ненавидеть. Надо благодарить Исток за то, что он есть. Никогда не забуду, как он побил Горайна. Этот человек велик, как горы.
И вот теперь, сидя у огня, Галлиот налил себе еще стаканчик уисгли. Будь у него возможность, он ускакал бы подальше от Эльдакра, подальше от беззакония и казней. Но выбора не было. Наступит утро, и ему придется идти на площадь и смотреть, как будут сжигать Мэв Ринг.
Капитан снова подумал о Жэме Гримо. Горец, конечно, явится, В этом можно не сомневаться. Одноглазый великан постарается спасти Мэв Ринг.
Приграничник вздохнул и поставил на место заслонку. Завтра ему придется убить Жэма Гримо. Мысль об этом наполняла его сердце печалью.
Утро выдалось солнечным и тихим. Галлиот умылся, побрился, надел черные штаны и сапоги, белую шерстяную рубаху и черные доспехи. Повесив на ремень саблю, он набросил на плечи черный плащ и, выйдя из дому, направился к замку.
Проходя по улицам, капитан видел собирающихся в кучки людей, слышал их приглушенные голоса. Видел он и пришедших в город горцев. Приблизившись к воротам, Галлиот остановился и повернулся в сторону холмов. Дороги были забиты десятками людей.
Он предполагал, что казнь Мэв Ринг привлечет в Эльдакр несколько сотен горцев, но теперь пересмотрел эту оценку. Пожалуй, на площади их соберется не менее тысячи. Такую
огромную толпу его пятьдесят человек не смогут удержать под контролем. Если начнутся беспорядки…
Первым делом Галлиот вызвал дежурного сержанта Паккарда. Через пару минут Паккард предстал перед ним. Это был ветеран с жестким, твердым взглядом и квадратной челюстью. Капитан знал как о его дружбе с покойным Биндо, так и о ненависти к горцам,
— Гримо видели?
— Нет, сир.
— А толпы?
— Да, сир. Горцы все прибывают. Но все они без оружия. Однако неприятности могут быть. Я разместил посты по всему городу и удвоил патрули.
— Хорошо.
— Думаете, она ведьма, сир?
— Нет. Но это не наша забота.
— Я тоже не думаю. Неправильно это, сир.
— Да, сержант, это неправильно. Но наша работа состоит в том, чтоб удержать толпу и не допустить неприятностей. В такой обстановке, как сегодня, любое неверное слово или действие могут стать искрой бунта. Передайте, чтобы все наши люди вели себя сдержанно. Тех, кто может потерять голову, лучше оставить в замке.
— Если начнутся беспорядки, сир, нам не удержать толпу в тысячу человек.
— Знаю. Сколько у нас на дежурстве в замке и в патрулях?
— Сто тридцать, сир. Пятьсот человек отправлены на север, в распоряжение полковника Рено.
— Направьте на площадь сотню. Обеспечьте всем необходимым.
— Слушаюсь, сир. Ходят слухи, что Жэм Гримо может наделать неприятностей.
— Верно, сержант, может. Как только покажется, его нужно взять. Лучше — живым,
— Это не так-то просто, капитан. Он же здоров как бык, а если вооружен…
— Полагаю, сотня солдат способна его обезвредить.
— Да, сир, — с сомнением сказал сержант Паккард. — Но зачем ему приходить? Ее же все равно сожгут. Это же просто безумие.
Галлиот поднялся из-за стола и подошел к окну. Вдали, над заснеженными вершинами гор, собирались тучи.
— Он придет, потому что должен, — грустно сказал капитан и оглянулся на Паккарда через плечо. — Придет, потому что так делают герои. Они сражаются за правое дело, невзирая ни на что.
— Если он герой, сир, то тогда, выходит, мы злодеи?
— Сегодня, сержант… да.
Алтерит Шаддлер спустил с кровати костлявые ноги и сел. В утреннем воздухе уже чувствовалась близость зимы. Несмотря на боль в спине и унылое настроение, ему удалось немного поспать. На простынях остались пятнышки крови, но вообще-то раны быстро заживали. Накануне вечером к нему пришел аптекарь Рамус, принесший баночку целебного бальзама. Алтерит принял подарок с благодарностью и даже ухитрился нанести мазь на плечи и бока, но не дотянулся до спины.
Он пересек комнату и, присев у камина, положил на остывшие угли щепу для растопки. В узком латунном стакане хранились длинные серные палочки, и учитель чиркнул одной из них о кирпичную стену. Она вспыхнула, и Алтерит поднес ее к щепкам. Немного погодя, когда огонь уже весело играл в камине, он добавил немного угля. В окно стучал скучный северный ветер. Давно рассвело, и учитель, шлепая босыми ногами по полу, подошел к окну и посмотрел на город. Внизу, на улице, молча и неподвижно стояли десять горцев, похоже, совершенно не воспринимавших холод.
Никогда в жизни Алтерит Шаддлер не пользовался популярностью. Все эти годы он довольствовался необходимым минимумом общения. Когда накануне учитель вышел из здания Священного Суда, его приветствовала толпа народа, и не только горцы. Ему аплодировали даже варлийцы. Преследование и осуждение на смерть достойной женщины— слишком высокая цена за такое уважение. Алтерит без раздумий отказался бы от него и согласился вести жизнь отшельника, если бы это помогло повернуть время вспять и увидеть Мэв Ринг свободной.
Он разговаривал с ней прошлым вечером. Она снабдила Банни деньгами, которых вполне хватило бы на безбедное существование школы в ближайшие пять лет.
— Не сомневаюсь, что мой племянник Кэлин будет поддерживать вас и дальше, — сказала Мэв.
— Мне очень жаль, госпожа, — горестно вздохнул Алтерит. — Боюсь, адвокат из меня вышел никудышный.
— Зовите меня Мэв, Алтерит Шаддлер. И никто лучше вас не защищал бы в этом суде горскую женщину. Вы заставили меня по-другому взглянуть на многие вещи. Всю жизнь я ненавидела варлийцев. Я не замечала в них ничего хорошего. Вы, Гиллам Пирс и мастер Шелан освободили мое сердце от зла.
Они сидели в тесной тюремной камере. Алтерит не сказал ей о возвращении Гримо, даже когда она заговорила о нем.