"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Олень был крупный, сильный, настоящий хозяин леса. Он стоял на вершине соседнего с нашим холма. У него были прекрасные ветвистые рога, и хотя он устал, но сдаваться не собирался. Да, на это стоило посмотреть. Волки обложили его со всех сторон. Потом самый смелый из них прыгнул и угодил прямо на рога. Олень отшвырнул его на дерево, и вожак рухнул со сломанным хребтом. И тут остальные накинулись на добычу. У оленя не было ни одного шанса на победу. Все. Конец.
— И тогда появился Ворон, — воспользовавшись паузой, вставил Кэлин.
Голос юноши дрожал от волнения.
— Помолчи! Рассказываю я.
— Извини, Гримо. Пожалуйста, продолжай.
— А ты больше не суйся и не перебивай. Как я уже сказал, олень был обречен. Однако он дрался, не отступал. Когда волки уже висели на нем, из кустов метнулось что-то черное. Поначалу я не понял, что это, но темное существо набросилось на волков и стало расшвыривать их. У твоего отца зрение было получше, а ведь я тогда имел два глаза! И он сказал: «Да это же Ворон!» Мы оба думали, что пес пал в схватке с солдатами коварного Мойдарта, но это был он, наш Ворон, и он рвал не ожидавших такого поворота волков. Морда в крови — страшное зрелище. Волки запаниковали и пустились наутек, но двое так и остались лежать. — Гримо помолчал, погруженный в воспоминания. Кэлин не торопил его. Воин вздохнул. — И… это длилось не дольше мгновения, но я видел все своими собственными глазами! Ворон и олень стояли друг против друга. Оба были в крови. Хозяин леса наклонил голову, словно благодарил пса за помощь, хотя в этом я сомневаюсь, а потом направился к деревьям, а Ворон двинулся в нашу сторону. Понимаешь, он взял след и хотел найти Лановара. Я видел, как он спотыкался, но все же шел к нам. Да, храбрый был пес, это точно. Я повернулся и увидел, что твой отец вот-вот простится с жизнью. Казалось, сердце мое разорвалось надвое. Оно так и не зажило. Я прижал Лановара к себе. Мы оба молчали. Потом пес подполз к нам и стало ясно, что он тоже не дотянет до утра. В беднягу попало несколько пуль, и кровь лилась не переставая. Ворон устроился рядом с Лановаром, положив голову на колени хозяину. Думаю, они и умерли вместе. По крайней мере если один и прожил дольше, то всего на пару ударов сердца. Жэм замолчал.
— А духовное имя? — напомнил Калин.
— Ах да. Прости, малыш. Забылся. Ну, вот… когда пес напал на волков, Лановар прошептал что-то. Я не расслышал и наклонился к нему. «Ворон», — шепнул он. Я не сразу понял. Тогда твой отец вздохнул и сказал: «Мой сын… Сердце Ворона». Я понял и пообещал, что позабочусь о том, чтобы твоя мать узнала об этом его пожелании.
— У большинства моих друзей нет духовного имени, — сказал Кэлин.
— Варлийцы боятся этого. Духовные имена связывают нас с землей и наполняют гордостью. Варлийцы не хотят, чтобы наш народ был гордым, а потому они объявили духовные имена ересью и язычеством. Мало кому хочется рисковать, дрожать от страха, ожидая ночного визита рыцарей Жертвы, за которым может последовать и смерть на костре.
— Как ты думаешь, почему Ворон спас оленя?
— По-моему, ничего такого ему и в голову не приходило. Ворон — волкодав. Он был рожден для того, чтобы драться с волками и защищать скот. Наверное, пес просто хотел быть рядом с хозяином, а волки оказались на пути. А все остальное сделал инстинкт. Оленю всего лишь повезло.
— А я думаю, что олень был волшебный, — не согласился Кэлин.
— Волшебный? Почему ты так думаешь?
— Потому что если бы не он, я не получил бы духовное имя. И еще мне сказала так Ведунья.
— Осторожнее, парень. Ведунья знает кое-какие древние заклинания, и знаться с ней опасно.
Кэлин улыбнулся:
— Мы сидим в засаде и собираемся украсть лучшего быка Мойдарта. А ты говоришь, что знаться с Ведуньей опасно. Если с кем и опасно знаться, дядя, так это с тобой.
— Да, наверное, ты прав.
Жэм замолчал — из крытого камышом домика, расположенного к северу от загона, появилась группа мужчин. Подойдя к ограде, они остановились, чтобы поглазеть на быка. Животное повернуло к людям массивную голову, посмотрело на людей и взрыло копытом землю.
Гримо усмехнулся:
— Ну, Кэлин, сейчас мы посмотрим, что они умеют.
Трое мужчин уже залезли на забор, а четвертый протиснулся между столбами и приблизился к быку с протянутой рукой. Порыв пронесшегося по кустам ветра заглушил слова смельчака, но Кэлин знал — чтобы успокоить животное, разговаривать надо негромко, дружелюбно, даже ласково и не совершать резких движений. Жэм с нескрываемым любопытством наблюдал за разворачивающейся на его глазах сценой.
— Хорошо… хорошо… — негромко приговаривал он, не сводя глаз с подбиравшегося к быку незнакомца. Животное, похоже, немного успокоилось. — А у него есть талант, — прошептал воин. — Только не расслабляйся. Он все еще не уверен в твоих намерениях. И держись подальше от его головы.
Кэлин улыбнулся. Жэм, похоже, даже не замечал, что разговаривает вслух. Мужчина в загоне поглаживал быка по черному боку. Заморское чудо перестало рыть землю и стояло вполне спокойно. Гуртовщик обошел страшные рога животного и потянулся к кольцу.
— Рано! — прошипел Жэм.
Бык рванулся вперед и ударил мужчину лбом. Гуртовщик инстинктивно ухватился за рога, но это не помогло. В следующий момент он взлетел в воздух, держась только за один рог, и рухнул на широкую черную спину разъярившегося животного, с которой почти тут же свалился на землю. Его товарищи на заборе закричали, стараясь отвлечь внимание быка. Результат превзошел все ожидания. Бык повернулся и бросился в атаку, едва не сокрушив головой столб, который раскололся пополам. Двое из сидевших успели спрыгнуть, а вот третьему, оказавшемуся не столь расторопным, повезло меньше, и несчастный упал в загон. Бык набросился на него. Подброшенный рогами, гуртовщик пролетел футов десять, тяжело ударился о землю и уже не двигался.
Первый пастух, покачиваясь, побрел к забору. Бык же словно потерял интерес и к нему, и к его незадачливому приятелю. Кэлин увидел, что с одного из рогов чудовища капает кровь.
— Он его убил? — тихонько спросил юноша, не сводя глаз с неподвижного тела.
— По всей вероятности, да.
— И ты все равно собираешься увести этого быка? Жэм кивнул:
— Да. Но только песню мне придется сочинить другую, посильнее.
Жэм еще несколько часов просидел в засаде, наблюдая за быком. Кэлин дремал. В зарослях колючего кустарника, рядом с неустрашимым Гримо, юноша чувствовал себя в безопасности. Жэм был отчаянным воином, и хотя ему пришлось на этот раз отказаться от грозного палаша — горцам запрещалось иметь мечи, и нарушение запрета каралось смертью, — в ножнах, вшитых в пояс, скучали два охотничьих ножа с широкими лезвиями. Кэлин сомневался, что кто-нибудь, даже черный медведь, отважится схватиться с ним в бою.
Юноша зевнул и потянулся, потом подсел к великану и, раздвинув ветки дрока, посмотрел в сторону загона. Тело гуртовщика исчезло. Несколько человек чинили сломанный забор, и до Кэлина доносился стук молотка.
— Сегодня быка перегонять не будут, — сказал вдруг Жэм. — Так что пора размяться и пройтись.
— Вернемся в хижину?
— Нет. Нанесем визит в город. Я сгораю от желания отведать рыбного супа и поджаренного хлеба. Да и пинта-другая эля тоже лишней не будет.
— Гримо, ты опять с кем-нибудь подерешься, и у нас будут неприятности, — предупредил его юноша,
Жэм ухмыльнулся:
— Не слушай всего, что говорит тетя Мэв, Женщины любят преувеличивать. Точнее, это у них в природе. В любом случае тебе будет полезно, Сердце Ворона. На Лунном Озере еще сохранился один из последних деревянных замков. Больше таких уже не найдешь.
Гримо отполз назад и раздвинул переплетенные ветки дрока. Пригнувшись, он пробрался через заросли вереска и выпрямился, лишь когда из поместья его уже не могли заметить. Кэлин последовал за ним, и вскоре они уже шагали по невысоким пологим холмам по направлению к лесу.