"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Бран находился в Городе уже десять дней и вместе с Фиаллахом жил на вилле на юге Города, ожидая приглашения Джасарея. Приглашение поступило, но переговоры так и не состоялись.
— По дорожке к ним бежал слуга.
— Купальня готова, господа, — объявил он. — Вашу одежду уже принесли с виллы, я имел смелость отдать ваши вещи в стирку, и теперь они сохнут.
— Спасибо, — отозвался Бран.
Купальня была сорок футов длиной, а в неглубокой ванне могло поместиться двадцать человек. Бран и Фиаллах разделись и залезли теплую, напоенную благовониями воду. Фиаллах сделал вдох, нырнул и тут же всплыл, отплевываясь, вода лилась ручьями с волос и седеющих усов.
Бран захихикал:
— Кажется, твое отношение к ненавистному Городу изменилось.
— Купание облегчает боль в спине, — объяснил Фиаллах, — я уже не так молод и здоров.
Они с удовольствием отдохнули еще немного, а потом подошли слуги с горячими полотенцами. Риганты выбрались из ванны, вытерлись и прошли в массажную комнату, где их поджидали два крепких юнца.
Бран лег на живот и почувствовал, как ему на спину налили теплого масла. Под опытными пальцами массажиста его затекшие плечи и шея тут же расслабились. Он посмотрел на Фиаллаха, лежащего неподалеку с закрытыми глазами. Когда массаж был окончен, масло аккуратно соскребли с тел закругленными скребками из слоновой кости. Фиаллах и Бран встали, оделись и вернулись в свои покои, где ждала еда: несколько видов холодного отварного мяса, сладкие пирожные и кувшины с водой и вином. Они поели и стали ждать вызова к Джасарею.
— Город мог бы быть довольно приятным местом, — заметил Фиаллах.
Открылась дверь, и вошли два стражника в серебряных доспехах.
— Карета подана, — проговорил один из них, взгляд и тон его выражали полнейшее презрение,
Фиаллах поднялся, подошел к стражнику и взглянул ему прямо в глаза.
— Непостижимо! — сказал он, обращаясь к Брану. — Помнишь первого солдата Города, которого я убил ударом копья в голову? Так вот, голова была точно такой же, хотя я думаю, у этого шея потолще. Наверное, для такой шеи понадобится дополнительный удар.
Стражник побледнел и облизнул губы.
— Не бойся, малый, — милостиво улыбнулся Фиаллах, — сегодня я в хорошем настроении.
Хорат низко поклонился, когда император и его свита вошли в королевскую ложу и заняли места. Солнце ярко светило, и стадион был практически полон — двенадцать тысяч зрителей собрались посмотреть смертельный поединок.
Хорат подвел императора к высокому креслу с бархатным сиденьем. С Джасареем пришли два чужеземца: один красивый, безусый, с золотыми волосами, другой — огромный, с длинными висячими усами. Вид громилы устрашал, голые руки сплошь покрывали шрамы.
«Из него вышел бы отличный гладиатор», — подумал Хорат.
Вошли шесть стражников в серебряных доспехах и встали за креслом императора. Джасарей сел, откинулся на мягкую подушку и взглянул на Хората.
— Прекрасно выглядите, молодой человек, — похвалил он.
Благодарю вас, ваше величество. Своим присутствием вы делаете честь цирку Оссиан.
— Позвольте представить моих гостей. Это Бендегит Бран, лорд из племени ригантов и его помощник, Фиаллах.
— Рад познакомиться, господа, — поприветствовал Хорат, отвесив неглубокий поклон, — пришли поболеть за соотечественника?
Оба риганта недоуменно посмотрели на собеседника.
— Сегодня сражается Бэйн, — поспешно объяснил Хорат, — Он прекрасный воин, гладиатор номер семь и украшение вашего цирка. Он встречается с Дэксом из цирка Палантес. Дэкс — гладиатор номер четыре, так что поединок обещает быть незабываемым. Если желаете сделать ставку, то, надеюсь, вы поставите на наш цирк.
Бендегит Бран покачал головой и переглянулся с Фиаллахом.
— Ну, желаю хорошо отдохнуть, господа.
Хорат низко поклонился Джасарею и ушел на свое место.
Каждую минуту он бросал тревожные взгляды на дверь. В королевскую ложу были приглашены Наладемус и лорд Волтан, но они так и не ответили на приглашение, Несмотря на это, для них приготовили кресла, и именно тут и появилась проблема. Наладемус — крупный мужчина, и для него нужно большое кресло. Сложность состояла в том, что император попросил прямое кресло с одной-единственной подушкой, а Хорат не мог посадить Наладемуса в лучшее, чем у императора, кресло, поэтому в глубине ложи он поставил широкий диван. Это, к сожалению, означало, что Наладемус в случае прихода будет вынужден сидеть за Джасареем и его гостями. Хората утешала мысль, что старейшина болен, поэтому вряд ли появится.
 
Раздался звук фанфар, и на арену въехали шесть всадников на белых лошадях и выстроились по периметру. Толпа зааплодировала, и лошади одновременно встали на дыбы. Затем, построив лошадей в ряд, всадники стали прыгать с одной на другую, приземляясь легко и точно. Под конец они снова оседлали лошадей и ускакали с арены под восторженный рев толпы. Хорат посмотрел на ригантов. Они сидели с пустыми, ничего не выражающими лицами, сложив руки на груди. Тут открылась задняя дверь, и Хорат тихо выругался.
Городской старейшина Наладемус вошел, опираясь на золотой посох. Хорат вскочил на ноги.
— Добро пожаловать, господин, — проговорил он, — ваше присутствие — большая честь для нас.
Наладемус кивнул и бросил взгляд на диван. Джасарей поднялся.
— Рад видеть тебя, мой друг, — тепло проговорил он, — прошу, сядь со мной. Хорат, велите принести еще один стул.
Хорат выскочил из ложи, подозвал слуг и дал им указания. Через мгновение принесли резное позолоченное кресло, которое было выше и глубже императорского.
— На этом кресле следует сидеть вам, ваше величество, — заметил Наладемус, когда кресло поставили возле Джасарея.
— Ерунда, дружище! Ты был болен, а твое здоровье важнее мелких условностей. Садись и устраивайся поудобнее.
Наладемус поклонился и тяжело опустился в золоченое кресло.
Хорат с облечением вздохнул и вернулся на место. Наладемуса представили гостям, и вскоре вся ложа стала следить за происходящим на арене. За конными акробатами следовала охота на львов. На арену выпустили двух львов, а затем выехали два всадника, вооруженные луками. Первого льва убили быстро, но второй, озверев от ран, напал на всадника. Лошадь встала на дыбы и сбросила седока. Через мгновение на него кинулся лев, когти и острые зубы вонзились в спину неудачливого охотника. Льва испугал оглушительный рев толпы, он отвернул огромную голову от жертвы, и в ту самую секунду второй всадник послал ему в сердце стрелу.
Зрители оглушительно закричали, на арену выбежали рабы и унесли изувеченного всадника со стадиона. Затем убрали и тела львов, а слуги с ведрами песка и большими граблями засыпали кровавые следы.
— Охотники очень отважны, — обратился Хорат к Бендегиту Брану.
— Львов морили голодом, — возразил Бран, — они практически истощены.
Улыбнувшись, Хорат оглядел зрителей, которых собралось на две тысячи больше, чем три недели назад. Цирк Оссиан уже близок к тому, чтобы стать самым прибыльным в Городе. «Для Палантеса это, должно быть, ужасно», — подумал Хорат. Такой успех пришел отчасти благодаря чужестранцу Бэйну, который очень понравился зрителям, но в основном благодаря влиянию Свирепого, который теперь тренировал гладиаторов, постепенно наращивая нагрузку, развивая их силу и скорость. Поражение гладиатора цирка Оссиан стало теперь редкостью.
Трубы проиграли сигнал к перерыву, зрители поднялись и пошли в большую комнату, где было накрыто двадцать столов с едой и прохладительными напитками. Наладемус завел разговор с Бендегитом Браном, а Джасарей — с Фиаллахом. Хорат прохаживался неподалеку от молчаливых стражников, выстроившихся у двери.
— Насколько я знаю, у вас есть дети, — сказал Наладемус Брану.
— Да, трое, — ответил Бран, — одни мальчики, самому младшему нет и четырех месяцев.
— Дети наше будущее, — проговорил старейшина, — их нужно холить и лелеять.