"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Твой отец? – удивился Рек.
– Князь Драда из Дрос-Сегрила. Ты не знал, что я его сын?
– Нет, не знал. Но ведь Сегрил всего в восьмидесяти милях от Дельноха. Твой отец, конечно, пошлет туда людей, когда узнает, что ты там?
– Нет. Мы с отцом не друзья – мой дар пугает его. Однако если я буду убит, он объявит Ульрику кровную месть – то есть пошлет свое войско к Хитроплету. Быть может, это поможет дренаям – но не Дрос-Дельноху.
Менахем подбросил хворосту в костер и подержал над огнем свои смуглые руки.
– Абалаин хотя бы в одном поступил правильно. Этот лентриец Хитроплет – настоящая находка. Воин старой школы – твердый, решительный и здравомыслящий.
– Временами, Менахем, – ласково улыбнулся Винтар, казавшийся теперь совсем старым после дня тяжкой езды, – я сомневаюсь, что ты достигнешь цели. Воин старой школы, подумать только!
– Я могу восхищаться человеком за его таланты, – усмехнулся Менахем, – не соглашаясь в то же время с его взглядами.
– Можешь, мальчик мой. Но я, кажется, уловил намек на эмоциональное отношение?
– Да, отец настоятель. Но только намек, уверяю тебя.
– Надеюсь, что это правда, Менахем. Я не хотел бы потерять тебя перед Странствием. Ты должен укрепить свою душу.
Рек вздрогнул. Он не понимал, о чем они говорят, – и, если подумать, не хотел понимать.
Первым рубежом обороны Дрос-Дельноха служила стена Эльдибар, протянувшаяся извилистой линией почти на четверть мили поперек Дельнохского перевала. Сорока восьми футов вышиной, если смотреть с севера, и всего пяти футов с юга, она была точно гигантская ступенька из гранитных глыб, врезанная в сердце горы.
Кул Джилад сидел наверху, угрюмо глядя сквозь редкие деревья на северную равнину. Он обводил взглядом далекий мерцающий горизонт – не появятся ли облака пыли, возвещающие о вторжении. Но все было спокойно. Джилад прищурил темные глаза, увидев орла высоко в утреннем небе, и улыбнулся.
– Лети, большая золотая птица. Живи! – И Джилад вскочил и потянулся.
У него были длинные стройные ноги, а движения отличались плавной грацией. Новые сапоги были ему великоваты, пришлось натолкать в них бумаги. Шлем, великолепное сооружение из бронзы и серебра, съехал на один глаз. Джилад, выругавшись, скинул его. Когда-нибудь он сложит гимн в честь армейского снабжения. В животе бурчало, и Джилад высматривал своего друга Брегана, который отправился за завтраком, неизменно состоявшим из черного хлеба и сыра. Обозы со съестным поступают в Дельнох ежедневно, но на завтрак всегда бывает черный хлеб и сыр. Заслонив рукой глаза, Джилад различил вдалеке приземистую фигуру Брегана – тот как раз появился из столовой с двумя тарелками и кувшином – и улыбнулся. Миляга Бреган, рачительный хозяин и семьянин, добрый и покладистый. Ну какой из него солдат?
– Черный хлеб и мягкий сыр, – с улыбкой объявил Бреган. – Мы только третий раз это едим, а мне уже надоело.
– А обозы все идут?
– Без конца и края. Что ж, командиру виднее, чем кормить солдата. Хотел бы я знать, как там Лотис и мальчики.
– Скоро узнаешь – Сибад все время получает письма.
– Да. Всего две недели я тут, а уже страсть как соскучился по своим. И дернуло же меня записаться, Джил. А все тот дун – поддался я на его речи.
Джилад слышал это чуть ли не каждый день с тех пор, как им выдали доспехи. Он знал, что Брегану и впрямь не место в Дельнохе: хоть тот и крепок, а воинской жилки ему недостает. Бреган крестьянин и создан для того, чтобы растить, а не разрушать.
– Ты нипочем не угадаешь, – сказал между тем Бреган, явно взволнованный, – кто только что явился сюда!
– Кто?
– Друсс-Легенда. Веришь, нет?
– Ты уверен, Бреган? Я думал, он умер.
– Нет. Он пришел час назад. Столовая так и гудит. Говорят, за ним следом идут пять тысяч лучников и легион воинов с топорами.
– Не слишком на это рассчитывай, приятель. Я здесь, правда, недолго, но и гроша ломаного не дам за все россказни о подкреплении, мирном договоре и роспуске по домам.
– Даже если он никого с собой не привел, новость все-таки хорошая, верно? Он как-никак герой.
– Еще какой! Боги, да ему ведь уже под семьдесят. Староват малость, ты не находишь?
– И все-таки он герой! – с горящими глазами воскликнул Бреган. – Я слышу о нем всю свою жизнь. Он крестьянский сын – и ни разу не терпел поражения, Джил. Ни разу. А теперь он пришел к нам. К нам! Новая песня о Друссе-Легенде будет и про нас тоже. Нас, конечно, там не упомянут – но мы-то будем знать, верно? Я смогу сказать маленькому Легану, что сражался вместе с Друссом-Легендой. Здорово, правда?
– Еще как здорово. – Джилад отрезал на черный хлеб кусок сыра и оглядел горизонт. Все по-прежнему спокойно. – Шлем тебе впору?
– Да нет, маловат. А что?
– Примерь мой.
– Опять ты за свое, Джил. Бар Кистрид говорит, что меняться запрещено.
– Пусть чума заберет бара Кистрида с его правилами. Примерь.
– Там внутри номера обозначены.
– Кто на них смотрит? Примерь его, ради Миссаэля.
Бреган посмотрел по сторонам и надел на себя шлем Джилада.
– Ну как? – спросил тот.
– Получше. Тоже тесноват, но гораздо лучше.
– Дай-ка мне свой. – Джилад примерил шлем Брегана – тот оказался ему почти впору. – Расчудесно! Он мне подойдет.
– Так ведь правила…
– Нет такого правила, чтобы шлем был не впору. Как у тебя с фехтованием?
– Да неплохо. А вот когда меч в ножнах – беда. Все время промеж ног путается.
Джилад залился звонким мелодичным смехом, и эхо отозвалось высоко в горах.
– Ох, Брег, и на кой мы сюда приперлись?
– Сражаться за свою родину. Тут не над чем смеяться, Джил.
– Я не над тобой смеюсь, – солгал Джилад, – а над всей этой дурью. Мы стоим перед лицом величайшей угрозы в нашей истории, а между тем мне дают слишком большой шлем, а тебе слишком маленький, да еще меняться не позволяют. Нет, это уж слишком. Двое мужиков влезли на высокую стену, и мечи путаются у них в ногах. – Джилад фыркнул и снова расхохотался.
– Может, еще и не заметят, что мы поменялись, – сказал Бреган.
– Конечно, нет. Теперь мне бы встретить еще человека с широкой грудью, который носит мой панцирь. – У Джилада уже в боку кололо от смеха.
– Хорошо, что Друсс пришел, правда? – спросил Бреган, обманутый мнимым весельем Джилада.
– Что? Ну да.
Джилад глубоко вдохнул в себя воздух и улыбнулся другу. Еще бы не хорошо, раз эта новость способна взбодрить такого человека, как Бреган. Герой, как же. Никакой он не герой. Дуралей ты, Бреган. Он просто воин. Герой – это ты. Ты бросил все, что любишь – семью и дом, – и пришел сюда, чтобы защищать их. Но кто споет о тебе или обо мне? Если о Дрос-Дельнохе и вспомнят в грядущем, то лишь потому, что здесь погибнет некий седовласый старец. У Джилада в ушах уже звучали торжественные строфы. А учителя скажут детям – надирским и дренайским: «И в конце своей долгой и доблестной жизни Друсс-Легенда пришел в Дрос-Дельнох, где сражался и пал со славой».
– В столовой говорят, – сказал Бреган, – что через месяц этот хлеб будет кишеть червями.
– А ты знай верь всему, что тебе говорят, – озлился вдруг Джилад. – Будь я уверен, что через месяц буду жив, то порадовался бы и червивому хлебу.
– Ну уж нет. Говорят, им отравиться можно.
Джилад постарался сдержать гнев.
– Не знаю, – задумчиво проговорил Бреган, – почему это столько народу полагает, что мы обречены. Глянь, какая стена высокая. А их ведь таких шесть, не считая самого Дроса. Как ты думаешь?
– Ну, конечно.
– Что с тобой, Джил? Ты какой-то странный. То смеешься, то сердишься. На тебя это не похоже – ты всегда был такой спокойный.
– Не обращай внимания, Брег. Мне просто страшно.
– Мне тоже. Интересно, получил ли Сибад письмо? Я знаю – это не то же самое, что повидаться с ними. Но мне легче, когда я слышу, что у них все хорошо. Леган, должно быть, спит беспокойно без меня.