"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Он был тебе дорог?
– Мы были как братья.
– Не могу понять, почему я напоминаю тебе его.
– Может быть, потому, что вы оба прячете какую-то тайну.
– Может быть. Но скажи же – что ты собирался мне предложить?
– Помилование всем и по пять золотых рагов на брата.
– Этого мало.
– Ничего лучшего я тебе предложить не могу.
– Скажем так: помилование, по пять золотых рагов на всех шестьсот двадцать человек и еще одно условие. Как только будет взята третья стена, мы уходим – с деньгами и с грамотами о помиловании, скрепленными княжеской печатью.
– Почему именно третья стена?
– Потому что это – начало конца.
– Да ты стратег, как я погляжу.
– Можешь не сомневаться. Кстати, как ты относишься к женщинам-воительницам?
– Я знавал таких. Почему ты спрашиваешь?
– Среди нас есть одна.
– Какая разница – умела бы стрелять из лука.
– Я тоже особой разницы не вижу. Просто подумал, что об этом следует упомянуть.
– Есть что-то, что я должен знать об этой женщине?
– Только то, что она убийца.
– Это просто замечательно – я приму ее с распростертыми объятиями.
– Не советую, – вкрадчиво сказал Лучник.
– Будьте в Дельнохе через две недели – и я вас всех встречу с распростертыми объятиями.
Рек открыл глаза и увидел солнце, только что взошедшее над дальними горами. Быстро стряхнув с себя остатки сна, он потянулся, вылез из-под одеяла и подошел к окну их спальни, помещенной в башне. Внизу во дворе уже были собраны лошади – статные, с подстриженными гривами и заплетенными хвостами. Все происходило в полнейшей тишине, только кованые копыта стучали по булыжнику – Тридцать не разговаривали между собой. Рек вздрогнул.
Вирэ застонала во сне, вытянув руку поперек широкой постели.
Рек посмотрел, как монахи внизу проверяют доспехи и затягивают подпруги. Как странно. Ни шуток, ни смеха – ничего такого, что слышишь обычно от солдат, выступающих на войну. Шутки разгоняют страх, проклятия снимают напряжение.
Появился Сербитар в белом плаще поверх серебряных лат, в серебряном шлеме на заплетенных в косы белых волосах. Тридцать приветствовали его, и Рек потряс головой. Немыслимо: точно один человек, отраженный в тридцати зеркалах.
Вирэ открыла глаза, зевнула, повернулась на бок и улыбнулась, увидев силуэт Река на фоне утреннего солнца.
– Твое брюшко отходит в прошлое.
– Нечего насмехаться. Если не хочешь предстать нагишом перед тридцатью воинами, поторопись. Они уже собрались во дворе.
– Это единственный способ выяснить, люди они или нет. – Она села, и Рек с трудом оторвал от нее взгляд.
– Какое странное действие ты на меня оказываешь. Мне сразу приходит охота заняться любовью в самое неподходящее время. Ну-ка, одевайся живо.
Во дворе Сербитар пригласил всех соединить свои мысли в молчаливой молитве. Винтар любовно следил за молодым альбиносом, радуясь тому, как быстро тот сумел принять легшую на него ответственность.
Сербитар закончил молитву и направился в башню. Неловкость нарушала его гармонию с окружающим миром. Поднимаясь по винтовой каменной лестнице, он вспомнил обещание, которое дал высокому дренаю и его женщине, и улыбнулся. Было бы куда проще соединиться с ними мысленно, нежели взбираться в башню.
Он постучал в дверь с железными заклепками. Рек открыл и пригласил его войти.
– Я видел, вы уже собрались. Мы скоро.
Сербитар кивнул.
– Дренаи уже столкнулись с надирами, – сообщил он.
– Разве надиры уже подошли к Дельноху? – встревожился Рек.
– Нет-нет. Легионеры встретились с ними в поле и хорошо себя проявили. Ими командует Хогун. Хоть он-то не внушает сомнений.
– Когда это было?
– Вчера.
– Снова ваши способности?
– Да. Тебя это подавляет?
– Мне немного не по себе – но только потому, что я не разделяю вашего дара.
– Мудрое замечание, Рек. Со временем ты привыкнешь, поверь мне. – Сербитар поклонился Вирэ, вышедшей из смежной умывальни.
– Извините, что заставила вас ждать. – Кроме обычной серебристой кольчуги с бронзовыми накладками на плечах, Вирэ надела серебряный шлем с воронеными крыльями и белый плащ – подарки Винтара. Свои светлые волосы она заплела в две косы.
 
– Ты точно богиня, – улыбнулся Рек.
Они сошли во двор к Тридцати, сели на коней и двинулись в путь к устью Дринна. Сербитар и Менахем ехали рядом с ними.
– В устье мы сядем на лентрийский корабль, – сказал Менахем, – и доплывем до Дрос-Пурдола. Это сократит наше путешествие на две недели. Из Пурдола мы поедем сперва по реке, потом по суше и доберемся до Дельноха за месяц. Боюсь, как бы сражение не началось еще до нашего прибытия.
Они ехали долго. Постепенно скачка превратилась для Река в истинный кошмар. Спину ломило, ягодицы уже отнимались. Наконец Сербитар скомандовал полуденный привал. Привал был коротким, и к сумеркам страдания Река усугубились.
Они остановились на ночлег в рощице у ручья. Вирэ почти что свалилась с седла, полумертвая от усталости, но, как образцовая наездница, позаботилась о своем скакуне, прежде чем растянуться на земле, опершись спиной о дерево. Рек в это время еще обтирал своего Улана, не испытывая никакого желания сесть. Он покрыл коня попоной и повел к ручью, с гордостью подумав, что тот ни в чем не уступает скакунам монахов.
Тем не менее он по-прежнему относился к своему мерину с некоторой опаской – Улан нет-нет да норовил хватить хозяина зубами.
– Славный конь, – сказал поутру Сербитар, потрепав Улана по гриве. Мерин лязгнул зубами, и Сербитар отскочил, а после спросил: – Можно я поговорю с ним?
– С конем-то?
– Не словами. Я просто передам, что не желаю ему вреда.
– Валяй говори.
Через некоторое время Сербитар улыбнулся:
– Он проявил дружелюбие, но чуть не цапнул меня опять. У этого животного очень сварливый нрав.
В лагере уже весело пылали костры, и путники жевали овсяные лепешки. Вирэ спала под деревом, завернувшись в красное одеяло и положив под голову свой белый плащ. Рек подсел к Сербитару, Винтару и Менахему. Арбедарк сидел у соседнего костра.
– Мы скачем во весь опор, – сказал Рек. – Лошади долго так не протянут.
– Отдохнем на корабле, – ответил Сербитар. – Завтра мы уже сядем на него – это лентрийское судно «Вастрель». Оно снимается с утренним приливом – потому-то мы так и спешим.
– У меня даже кости, и те устали, – вздохнул Рек. – Нет ли чего нового из Дельноха?
– Посмотрим чуть позже, – улыбнулся Менахем. – Прости, друг Рек, за то, что я вздумал испытывать тебя. Это была ошибка.
– Забудь об этом – и о том, что я сказал, тоже. Мой гнев говорил за меня.
– Охотно извиняю тебя. Мы говорили о Дросе, перед тем как ты подошел, – и сошлись на том, что при нынешнем руководстве он не продержится и недели. Боевой дух там низок, а командующий крепостью Оррин вконец подавлен свалившейся на него ответственностью. Хорошо бы ветер был попутным – время не терпит.
– Ты хочешь сказать, что все может быть кончено еще до нашего приезда? – У Река дрогнуло сердце.
– Не думаю, – покачал головой Винтар. – Но конец, возможно, недалек. Скажи мне, Регнак, зачем ты едешь в Дельнох?
– Возможно, просто потому, что я дурак, – вполне серьезно ответил Рек. – Но неужто поражение неизбежно? Хоть какая-то надежда, думаю, все-таки есть?
– Друсс скоро будет там. Многое зависит от того, как его там встретят. Если ему окажут достойный прием и если мы прибудем до того, как падет первая стена, мы сумеем объединить силы всех защитников и продержаться где-то с месяц. Дольше десять тысяч человек не способны оборонять крепость.
– Хитроплет может прислать подкрепление, – заметил Менахем.
– Вряд ли, – сказал Сербитар. – Он и так уж собирает рекрутов по всей империи. Вся армия, можно сказать, сосредоточена в Дрос-Дельнохе, не считая трех тысяч в Дрос-Пурдоле и тысячи в Кортсвейне. Абалаин допустил большую оплошность, ослабив армию и сделав упор на торговые соглашения с Ульриком. Это просто безумие. Если бы надиры не напали теперь на Дренай, напала бы Вагрия. Мой отец давно уже грезит о том, как бы поставить дренаев на колени.