"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— и если обратить внимание на спады в графике — 
Алли загнала сознание хозяина тела вглубь и огляделась. Она находилась в конференц-зале перед десятком мужчин в тёмных костюмах — стояла у доски и указывала на график. Эта сцена настолько не вязалась с тем, что ей довелось пережить всего несколькими мгновениями раньше, что ей показалось, будто она умерла или по крайней мере потеряла рассудок. Понадобилось с четверть минуты, прежде чем Алли сообразила, что произошло. Она выстрелилась из падающего сварщика с такой силой, что перелетела через квартал и угодила в совершенно другое офисное здание.
— Продолжайте, — сказал мужчина на дальнем конце стола, судя по всему, босс. — Что вы там говорили о нашей демографической политике? 
Но тут один из присутствующих встал из-за стола и выглянул в окно.
— Вы видели?! По-моему, только что со здания Новой Национальной упали двое рабочих!
Все вскочили и заторопились к окнам. И только одна Алли смотрела на по-прежнему висящую над детской площадкой связку стальных балок. Какое счастье, подумала она, что их ещё не сбросили — но почему?!
* * *
А в это время Лосяра, сидя в кабине крановщика (то есть, сидел, конечно, не он, сидела его тушка, но он полностью управлял ею), не сводил глаз с кнопки, нажав на которую, сбросил бы смертельный груз. Он пялился на неё уже добрую минуту. Грузовая тележка со связкой стальных балок находилась в точности там, где должна была находиться, но Лосяре не доставало духу нажать на кнопку. Он возвратился мыслями к той роли, которую сыграл в происшествии на концерте Роды Дакоты. Тогда он еле-еле заставил себя включить пожарные спринклеры.
— Она твоя, — посулил Милос. — Когда Рода проснётся, она станет твоей.
И хотя Лосяру приводила в восторг перспектива познакомиться с Родой Дакотой, но мысль о том, чтобы заводить с ней шашни после её смерти, зная, что сам явился виновником гибели юной суперзвезды, была куда менее привлекательна. Это немного нечестно, не правда ли?
А теперь ещё и это. 
Во всех других подстроенных Милосом несчастьях ему, Лосяре, всегда отводилась лишь роль крохотного винтика в большом механизме, но сейчас... Сейчас на его плечи легла громадная ответственность. Это он сейчас сбросит на детишек там, внизу, смертельный груз. Не Хомяк, не Милос — он.
Вот поэтому Лосяра сидел недвижно, уставившись на кнопку. 
Связка стальных балок всё ещё раскачивалась в вышине, когда Алли просёрфила из кабинета на улицу и полетела дальше — обратно к площадке для игр; но поскольку она не сводила глаз со страшного груза, то обращала мало внимания на тушек, от которых отталкивалась. В один момент она не рассчитала прыжок, перемахнула через тушку и брякнулась на землю. 
Алли оказалась в Междумире, на улице, не долетев до школы. Но здесь что-то произошло. К изумлению девушки, мимо неё куда-то бежали Милосовы послесветы, причём бежали прочь от школы! Алли увидела Лейси и поймала её.
— Что такое? Что случилось?!
— Чудовище! — простонала Лейси. — Беги, пока оно тебя не сожрало!
Вырвавшись, девочка побежала вслед за остальными.
И тут Алли увидела его. Ей ещё никогда не доводилось видеть такого ужасающего создания: тошнотворно-зелёное чудище, покрытое острыми, как бритва, чешуйками; в качестве головы у монстра было огромное налитое кровью глазное яблоко, которое вместо ресниц обрамляли щупальца, и на конце каждого щупальца зияла прожорливая зубастая пасть.
... И при виде этого невероятно мерзостного создания свечение Алли полыхнуло пурпуром глубокой верной любви. 
* * *
Путешествие Майки и Кларенса в Сан-Антонио нельзя было назвать увеселительной прогулкой. Достаточно упомянуть, что при этом им пришлось задействовать множество необычных способов передвижения в обоих мирах.
На детскую площадку Майки и его спутника привело не что иное, как сладкий запах Ника. Не будь его, бродить бы им по улицам Сан-Антонио до бесконечности, как это случилось с Алли, когда ей несколько недель не удавалось проникнуть в тайну скинджекеров-маньяков. Но стоило только Нику выйти из укрытия, как он, сам того не зная, стал маяком для любого, кто хотел его разыскать.
 
Они нашли Ника в тот момент, когда на тридцатом этаже между Алли и Милосом разгорелась битва. При виде Ника, да вдобавок ещё и множества послесветов, ожидающих на детской площадке, Кларенс опешил. Он никогда ещё не видал такого количества «призрачат», как он называл детей-призраков. Майки же сразу направился к Нику, который смотрел на него в полном замешательстве. 
— Майки? — сказал Ник.
В лице его почти сразу же произошли перемены. Неестественно круглая голова приобрела более определённые, человеческие, очертания. 
— Ты нашёл Алли? — накинулся на него Майки, не подозревая, что её дух только что пролетел над ними и канул в офисное здание за квартал отсюда.
— Алли! — воскликнул Ник с неподдельной радостью. — Вот как её зовут!
Теперь на его лице появились брови, а карие глаза обзавелись веками и поморгали. 
— Ну конечно, её так зовут! Ты её видел?
Ник покачал головой.
— Нет. Но я теперь вспоминаю: мы перешли с ней вместе! В лесу.
И когда он заулыбался, на том месте, где только что была пустая дырка, теперь сверкали зубы. 
— Здесь что-то ужасно не так, — промолвил Кларенс, указывая междумирной рукой на детскую площадку. — Эти ребятишки попали в ловушку!
Поначалу Майки думал, что доносящиеся до его ушей крики издают играющие дети, но теперь он понял, что это вопли ужаса. Ребята тщетно пытались протиснуться между прутьями или перелезть через увенчанный остриями верх ограды, а вокруг площадки стояли послесветы, словно в ожидании каких-то событий. 
— Ник, что здесь происходит? — спросил Майки.
Ник ткнул пальцем вверх, и только сейчас, задрав головы, Майки и Кларенс увидели связку массивных балок, висящую прямо над площадкой для игр. 
— Они собирают урожай душ, — сказал Ник. — Но мне кажется, это нехорошо. А вы как думаете?
Майки не промолвил ни звука. Ответ можно было прочитать на его лице.
Кларенс, в душе по-прежнему остававшийся спасателем, опомнился первым и начал действовать.
— Так, я помогаю живым, а вы разберитесь с этими жуткими призрачатами!
Затем он разбил водительское окно стоявшего рядом автомобиля, открыл багажник и живой рукой выхватил оттуда монтировку. В следующее мгновение он уже нёсся к воротам, выходящим с площадки в проулок. Подлетев к ним, он принялся сбивать монтировкой велосипедный замок.
У Майки не было возможности помочь живым, а его единственным оружием против послесветов являлся страх. Он черпнул в глубине самой чёрной ямы своего воображения, вытащил на свет совершенно мерзопакостное страшилище и трансформировал себя в непередаваемо противную, зловонную до тошноты жуть с щупальцами, подобной которой не видели ни в этом, ни в другом мире. Затем он с рёвом ринулся на площадку для игр; при этом разверстые на кончиках щупалец пасти, полные страшных зубов, выли каждая в своей тональности, создавая непереносимый для слуха диссонанс.
Послесветам достаточно было одного взгляда на этот ходячий кошмар, чтобы, позабыв о своей миссии, броситься наутёк. Но в живом мире детишки по-прежнему сидели в ловушке. Как ни старался Кларенс, как он ни колошматил по проклятому замку, тот не поддавался. Тогда старый пожарный попытался с помощью монтировки снять ворота с петель...
* * *
— Ты что, очумел?
Дверь в кабину башенного крана распахнулась, и Лосяра оказался лицом к лицу с разъярённым прорабом.
— Я... Я...
— Почему ты до сих пор не сбросил их?!
Лосяра мгновенно сообразил, что перед ним Милос, но облегчения это ему не принесло.
— А может, не надо, а, Милос? Ну, то есть, это же всего лишь детишки...
— Нам нужны дети всех возрастов, дубина! Мэри на меньшее не согласна! — И видя, что Лосяра не пошевельнул и пальцем, Милос пригрозил: — Давай, выполняй. Не то мне придётся самому взяться за дело.