"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Хотят драться — да пожалуйста, насуём от души, — заявил Джонни-О.
Чарли обеспокоенно воззрился на Джонни-О, и Нику пришлось положить руку на плечо мальчугана, оставив на нём коричневый след. Джонни-О думает по преимуществу кулаками, но Нику совсем не хотелось ввязываться с местными ребятами в драку.
А тех всё прибывало, пока не стало казаться, что сюда собрались все послесветы Атланты. Тогда Ник скомандовал:
— Останови поезд.
Чарли повернулся к нему, и Ник мог бы поклясться, что послесвечение мальчика слегка побледнело.
— Шутишь, что ли? — пролепетал Чарли.
— Какие могут быть шутки.
Чарли ухватился за рычаг тормоза, но не сдвинул его — страх не позволял.
— Но глянь — они же не заступают нам дорогу. А если просто проехать, не останавливаясь? Глядишь, и вырвемся…
— С чего ты взял, что я хочу «вырваться»?
Чарли потряс головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё дурацкую идею Ника:
— Ты что, хочешь отдать им все наши монеты?! Да во всём мире столько не найдётся!
А вот это была чушь: ведро никогда не пустовало. Но в одном Чарли был прав: не стоило вот так с налёту начинать «показывать фокусы». Увидев, что ребята исчезают, толпа может не так понять происходящее и перейдёт в нападение. У Ника, однако, имелась своя причина для остановки здесь.
— Доверьтесь мне, — призвал Ник своих товарищей, хотя, сказать честно, не до конца доверял самому себе.
Чарли вздохнул и потянул за рычаг. Паровоз шумно пыхнул паром и остановился.
— И что теперь? — спросил Джонни-О.
Ник подошёл к двери.
— Я скоро вернусь.
Джонни-О заступил ему дорогу:
— Я с тобой!
— Нет. Видишь ли… твои руки могут их испугать.
Джонни-О криво ухмыльнулся:
— А твоя рожа — нет?
Он прав.
— О-кей, — сдался Ник, — но ты эту ухмылку сотри. Я хочу, чтобы ты улыбался до ушей, как полный идиот. Сможешь?
Джонни-О набрал полную грудь воздуха, поднатужился и выдал улыбку, которой позавидовал бы самый безмозглый из идиотов. У него до того хорошо получилось, что можно было перепугаться. Наверно, детишки там, снаружи так и сделают, а тогда жди града кирпичей. Поэтому Ник отвёл Джонни-О в сторонку и прошептал:
— Честно говоря, я беспокоюсь за Чарли — как бы он не запаниковал. За ним надо бы присмотреть.
Улыбка оставила физиономию Джонни-О; он кивнул — да, мол, на всякий случай, надо. И громко провозгласил:
— Но, подумав, я решил, что лучше мне остаться и присмотреть за моим приятелем Чарли.
Чарли снова вздохнул — на этот раз с облегчением, услышав, что его не оставят одного.
Ник открыл дверь и сошёл по ступенькам. Послесветы отшатнулись, не спуская насторожённых глаз с появившегося перед ними чуда-юда. Ник не знал, слышали ли они о так называемом Шоколадном Огре, но даже если и не слышали, зрелище этакой физиономии произвело на них должное впечатление. В глазах этих ребят он окутался ореолом мистики, они стушевались, а, значит, у Ника появилось психологическое преимущество.
— Кто здесь главный? — спросил Ник.
Молчание.
— Что молчите? У такой большой группы уж конечно должен быть вожак.
По толпе пробежали шепотки, и чей-то голос — Ник не разобрал, кому он принадлежал — громко произнёс:
— Ты кого имеешь в виду — только нас или всю Атланту?
«Интересно!» — подумал Ник. Похоже, общество здесь имеет какую-то структуру. Может, у них даже и правительство есть?
— Когда я говорю «главный» — я имею в виду «самый главный», — ответил он.
Толпа вновь зашелестела, а когда шепотки умолкли, Ник сказал:
— Я буду ждать, — и пошагал назад, к поезду, приготовившись к встрече с верховным правителем Атланты.
* * *Ник сидел в вагон-салоне. Ожидание затянулось на целый час. Может быть, они медлили нарочно. А может, просто им пришлось долго искать вожака. Ник был человеком справедливым и предпочёл истолковать сомнение в пользу ответчика. В конце концов он дождался. Парень, который вошёл в салон, оказался высоким и нескладным афро-американцем лет шестнадцати. Жалкие лохмотья, в которые он был одет, подсказали Нику мысль: а не был ли парень при жизни рабом? Однако полная достоинства осанка незнакомца, его уверенная, независимая походка говорили о том, что он пользуется авторитетом. Какие бы унижения ни перенёс этот парень при жизни, после смерти он поднялся высоко.
Он вгляделся в Ника и сказал:
— Что у тебя с лицом?
Должно быть, байки о Шоколадном Огре до Атланты всё-таки ещё не дошли. Ник не знал, радоваться ему или досадовать. Но как бы там ни было, отвечать на вопрос он не стал.
— Садись, пожалуйста, — пригласил он. — Давай поговорим.
Послесвет представился: Исайя. Однако руку для пожатия не протянул.
— Расскажи мне об Атланте, — попросил Ник. — Сколько вас здесь?
Кажется, Ник был не единственный, кто не хотел давать ответов. Исайя сложил руки на груди.
— Сначала ты. Что это за поезд? Никогда не видел раньше междумирного поезда.
— Мой поезд — это моё дело.
— Ну-ну. Хотя знаешь, как оно случается — был твой, станет мой.
Ник не был уверен, реальная ли это угроза или лишь демонстрация силы. Он решил показать, что тоже не лыком шит.
— Ты не заберёшь у меня поезд.
— Откуда такая уверенность?
— А оттуда, — ответил Ник, — что если бы тебе действительно хотелось забрать его, ты бы уже это сделал. Но мне кажется, ты не такой. Я думаю, ты человек чести. Интересно, как ты стал здесь вожаком? Наверняка сбросил какого-то подонка. И теперь у тебя полная поддержка, потому что здешние ребята тебе доверяют, я так понимаю.
Исайя улыбнулся.
— Вообще-то я сбросил целую уйму подонков. — Но улыбка быстро сбежала с его лица. — Честный я или нет, а ты впёрся на чужую территорию без разрешения.
— Как раз наоборот. Мы остановили поезд и просим разрешения на проезд, так что твои обвинения безосновательны. — Исайя остался невозмутим, так что Ник добавил: — К тому же, у меня есть кое-что, в чём вы нуждаетесь.
— Да? И что же это такое?
— Вести из широкого мира, — сказал Ник. — Новости с севера.
— Вот не думал, что у Междумира есть север, — парировал Исайя. — А если и так, то что творится там, на севере — нас не касается.
Ник выдержал паузу — должно же в этом парне проснуться любопытство. Так оно и случилось. Исайя наконец не утерпел:
— Что за новости…
— Слыхал о Мэри, Небесной Ведьме?
Исайя пожал плечами.
— Слыхать-то слыхал. Сказки. Все знают, что это чушь собачья.
— А вот тут ты ошибаешься.
И Ник рассказал ему всё, что знал о Мэри: о том, как она не давала сотням детишек покинуть Междумир и уйти в свет; как он, Ник, освободил их — прямо у неё под носом; и о том, что теперь она снова собирает под своё крылышко потерянные души, чтобы баловать их, играть роль любящей мамаши, а на самом деле — держать взаперти. К тому же на этот раз у него есть основания подозревать, что Мэри собирает армию.
— Ты про монеты, что ли? — спросил Исайя. — Ты дал им монеты! Это так ты их освободил?
— Ты знаешь про монеты?
Исайя кивнул.
— У нас они тоже когда-то были, но кто потерял, кто выбросил… Большинство ребят не знает, для чего они, но кое-кто — в курсе. — Он на мгновение задумался. — Мне хотелось бы думать, что мы их найдём. Когда по-настоящему будем готовы двигаться дальше.
— Может, где-то есть даже целое ведро монет — стоит и ждёт вас.
Вот и всё, что сказал Ник на этот счёт. Что-то подсказывало ему, что освобождение обитателей Атланты надо отложить на другой день.
— Возможно, придёт время, и каждый в Междумире должен будет выбрать ту или иную сторону, — продолжал Ник. — Я могу рассчитывать на тебя?
— Если надо будет выбрать сторону, я выберу её, когда придёт время, — ответил Исайя, сохраняя непроницаемое лицо игрока в покер. — А покуда мы беспрепятственно пропустим тебя через Атланту. Это всё, на что ты можешь рассчитывать.