Загадка обыденной жизни (СИ)

— Госпожа, вы уверены? — все-таки не выдержал и спросил Дарк.
Наташа хмыкнула и мотнула головой в сторону.
— Посмотри, видишь вон того мужика в шляпе, изображающего похмелье?
— Изображающего?
— Ага. Слишком пристально он посматривал на нас… О, вот, видишь, к нему подошел еще один…
— Кажется, он малость испугался…
— Ага. Видно, объяснили, что нас трогать не стоит. Вор. Присмотрись к его рукам. Какой он пьянчуга? У него руки изящные и тонкие как у музыканта. Карманник, скорее всего.
— Поражен вашей наблюдательностью, — вмешался Жорн, незаметно подошедший к ним. — Кстати, его так и зовут — Музыкант. Его не было в городе… и не должно было быть. Видно, вернулся зачем-то, потому и не знал о вас… Его предупредили.
Наташа вежливо кивнула, а Дарк с каким-то новым интересом посмотрел на Жорна.
— Но все же, зачем нам эта прогулка? Вы серьезно собираетесь что-то тут купить?
— Кто знает, — пожала плечами девочка. — Иногда в куче мусора попадаются такие бриллианты… Но вообще-то я просто город изучаю. Когда еще получится прогуляться по таким местам с такой надежной охраной.
Жорн рядом хмыкнул.
Мимо них попытался протиснуться какой-то мальчишка лет девяти, но был ухвачен за руку у самой сумки Наташи Жорном, аккуратно развернут в другую сторону и направлен ускоряющим пинком в руки другого мужчины, который моментально скрылся с пацаном в толпе. Наташа покачала головой.
— Уже две попытки ограбления за десять минут.
— Вы выделяетесь, госпожа, — спокойно отозвался Жорн. — Ваш наряд очень аккуратен, и видно, что стоит столько же, сколько три на выбор из тех, что носят девушки тут.
Девочка пригляделась к одежде местных и кивнула. Ну да, наряд она подобрала простой, только чистый и аккуратный. Те же, кто жил в этом районе, не могли позволить себе несколько смен одежды и носили одно и то же постоянно. Потому разница сразу бросалась в глаза — у местных она была потрепанной, засаленные рукава, заплатки тут и там. Действительно, отличались. Неудивительно, что они привлекли внимания всех местных воров. И то, что за это время их попытались ограбить всего два раза, явно заслуга местных ночных королей.
— Да уж… Я ведь впервые в таком районе города, так что плохо представляла, что надеть. Но и ладно. — Наташа увидела лоток, на котором какая-то женщина торговала явно самодельными деревянными игрушками, и направилась к ней. — Это ваш муж делает? — поинтересовалась она, изучая какую-то змею, собранную из сегментов на толстой нитке. Снизу у хвоста и головы крепились две тонкие палочки, за которые змею полагалось держать. За них Наташа и ухватилась, помотала ими, изображая ползущую змею. — Круто. И раскрашена как настоящая. В темноте не отличишь.
— Муж, госпожа, — ответила продавщица. — А раскрашивал сын. Он очень хорошо рисует.
— Правда? У вас есть его рисунки? — мгновенно заинтересовалась Наташа. — Видите ли, я тоже рисую…
Продавщица даже растерялась.
— Тут немного, — она неуверенно достала из лежащей рядом сумки свернутые листы бумаги…
Наташа моментально ухватила их и развернула. Там и правда были рисунки, точнее наброски, сделанные углем. Где-то его втирали пальцем, чтобы сделать тени или фон, где-то чертили тоненькой обожженной палочкой.
— Хм… — Наташа отодвинула листки от себя на вытянутых руках. — Это, как я понимаю, вы… а это?
— Мой муж, госпожа. А это младший сын.
— А сколько лет вашему сыну?
— Пятнадцать… он после болезни плохо ходит, помогает раскрашивая игрушки…
— Хм… — задумчиво повторила Наташа. — Не сказать бы, что шедевр, но кто я такая, чтобы судить… Вот что, я покупаю эту змею, буду Альду пугать — она змей ужас как не любит, — Наташа предвкушающе улыбнулась. — И, если согласитесь, куплю все рисунки вашего сына. — Наташа сунула руку в сумку и достала кошелек. Отсчитала монеты и выложила на лоток. — Столько хватит?
— Это… это слишком много, госпожа…
— Значит, хватит, — кивнула Наташа. — Так что, я забираю рисунки?
— Да-да, конечно, госпожа, — женщина суетливо свернула все листы и протянула девушке. Наташа кивком поблагодарила и сунула их в сумку следом за кошельком. Туда же положила и змею.
 
— Скажите, а краски для раскрашивания он где берет?
— Сам делает, госпожа. Из растений разных. Мой муж и старший сын по его просьбе приносят домой, он из них и делает. Вечно что-то варит там…
— Вот оно как… А что ж он картины свои углем пишет, а не красками?
— Так не знаю я, госпожа… Он говорит, что эти краски не годятся для бумаги — расплываются, но на дерево хорошо ложатся.
— О… получается, он делает краски на водной основе… — Наташа огляделась, заметила нужное и быстро отошла к другому прилавку, вернулась буквально через три минуты с бутылкой. — Вот, тут льняное масло. Посоветуйте ему выварить это масло и сделать краски на его основе, возможно, тогда ему удастся сделать краски для бумаги. Будет возможность, загляну еще к вам, надеюсь увидеть новые рисунки.
— А… да… конечно… госпожа… — Женщина осталась стоять с бутылкой в руках, раскрыв рот, а Наташа уже удалялась, заложив руки за спину и поглядывая по сторонам.
— Скажи честно, тебя действительно рисунки заинтересовали?
— Не поверишь, — хмыкнула Наташа, — меня заинтересовала именно змея. Она смотрится как настоящая.
— Альду пугать?
— Ага, — честно ответила Наташа и улыбнулась. Дарк поежился и что-то пробормотал про крепкую женскую дружбу. — Ну и раскрашены остальные игрушки мастерски. А змея вообще классная. Действительно ведь здорово, даже чешуйки прорисованы. Про рисунки я уже так спросила, просто почувствовала, что тот, кто так сумел раскрасить дерево, не может не рисовать.
— И тебе рисунки на самом деле понравились?
— Да. В плане художественной ценности, конечно, так себе. Чувствуется, что рисовал самоучка. Пропорции нарушены, перспектива хромает, но сам метод рисования… Очень твердая рука. Похоже, он учился рисовать с натуры, всё рассматривая и запоминая. Отсюда и такая точность в деталях и такое мастерство в раскраске. Ты обратил внимание, что животные у той продавщицы по-разному раскрашены? Те, которые водятся здесь, трудно отличить от настоящих. А вот те, которых ее сын не мог видеть, там дана воля фантазии. Видно, что с чужих слов раскрашивали. То ли с рассказов моряков, то ли купцов. Отец его, кстати, тоже бывший моряк, скорее всего, видно, сделаны они лучше, чем раскрашены. То есть отец видел этих животных, а вот сын только слышал.
— Теперь я понимаю те слова про Призванных, что слышал раньше, — задумчиво протянул Жорн. — Эта была тетка Дорна. Ее муж Торин и правда бывший моряк, но когда родился сын, ушел из флота и устроился столяром в Моригате. Эти игрушки так, развлечение для него и дополнительный заработок. Хотя, скорее, способ порадовать калечного сына… Лиэн. Он три года назад серьезно заболел, думали, не выживет. Выздоровел, но с тех пор ходит с трудом.
Наташа кивнула. Подумала. Покосилась на Жорна.
— Вам жалко его?
Жорн пожал плечами.
— Хороший пацан. Но с таким… хм… дефектом… он так и останется на шее родителей.
— Дефектом, м-да. — Наташа достала рисунки, пролистала, убрала. — А ведь мог бы… Вот что… Художник из меня не получится… по характеру. Усидчивости не хватает. Но раз так… — Наташа достала блокнот, карандаш и начала писать. Выдернула листок и протянула его Жорну. — Не ищите подвоха, просто… а, трудно объяснить, — махнула рукой Наташа. — Короче, можете это отнести этой семье? Мой адрес. Если сам Лиэн плохо ходит, пусть придет кто-то из их семьи. Я готова оплатить ему уроки рисования. Возможно, не у самого лучшего художника столицы, но подберу нормального. Если он готов учиться, то… ах да… он совсем не ходит?
— Ходит, но медленно.
— Если уж его отец плотник, мог бы и коляску на колесах для сына сделать…
— Коляску?
— Ну что-то типа кресла, но на колесах. Тогда ему можно будет добираться… с помощью брата. Ну это если захочет. И если семья согласится принять помощь.