2424 (СИ)

* * *
Пристыковавшись к орбитальной станции, сразу запросил диагностику повреждений корабля. За диагностику пришлось выложить пять тысяч — специалисты рембазы сначала не хотели браться за новый заказ, агитируя перенести дефектовку на начало января, но узнав, что плачу наличкой, были… скажем так, очень приятно удивлены. А когда я сказал, что мне чеки для отчётности не нужны, так вообще стал для них лучшим другом. Воодушевлённый приятной тяжестью золотой пластинки в кармане мастер пообещал управиться с диагностикой и сметой на ремонт сегодня к вечеру, а я занялся поиском оборудования.
Как и предполагал, родного двигателя от судна шаахской постройки в доступной близости не было, а заказывать издалека — время. Видимо, придётся ограничиться заменой второго двигателя, как и планировал, оставив ремонт третьего напоследок. Зашёл на транспортную биржу. Здесь повеселее — заказы есть, и их много. Продукция с Челябинска-3 пользуется спросом во всех уголках Человеческого содружества. Особенно востребованы неприхотливые вездеходы и буровые установки для работы в пустоте производства ЧТМЗ — основные заказы на доставку машин размещены старателями. А вот больших лотов на бирже нет — корпорации заказывают перевозку у крупных транспортных компаний или забирают своими силами. К слову, на рынке доминируют два перевозчика, штаб-квартиры которых расположены в системе Денеба. Первый, захвативший пятьдесят пять процентов глобального рынка, называется «Прима логистикс», второй, занявший сорок процентов — «Звёздные линии». На долю всякой мелочи, включая частный извоз, остаётся всего пять процентов, и именно на этот конкурентный рынок я сейчас и пытаюсь зайти.
В системе звезды Росс 388 основные перевозки корпоративным клиентам окучила вторая по величине компания — я обратил внимание на отдельную причальную мачту, к которой пришвартовались пять однотипных грузовиков с эмблемой «Звёздных линий» на борту. В чатах болтают, что у пилотов перевозчика особые преференции. Охотно верится, если их размещают в дорогой гостинице, занявшей сразу второй и третий уровень станции, где также останавливаются граждане с первого по четвёртый класс полезности. Обычный номер в гостинице стоит пятьсот кредов, включая доступ к спортзалу с бассейном и завтраком из натуральных продуктов, но я лучше за такую сумму поживу в своей капитанской каюте и обойдусь пищевым принтером. А ведь в той гостинице ещё и люксы от тысячи кредов за сутки есть. Дааа, хорошо быть пилотом у топового перевозчика.
Что здесь есть ещё интересного? Всего на станции, построенной в виде приплюснутой тыквы, двадцать уровней. На нулевом и первом уровне ресторанчики-магазинчики, администрация, полиция, пожарные, банки, страховщики и прочие сервисные службы. На минус первом уровне ещё одна гостиница попроще, ниже склады, ремонтные службы, химчистки и, наконец, на минус пятом уровне казино, клубы, бары и забегаловки сомнительного качества. Даже ломбард есть. Так уже и представляю себе это традиционное для каждой станции место порока рекреационную зону, где люди отдыхают душой и телом, отрываясь на полную в меру своей испорченности. Ниже есть ещё технические этажи, где находится реактор, питающий энергией всю орбитальную станцию ремонтные доки, и генератор искусственной гравитации. В самом низу находятся причалы, к мачтам которых пристыковались различные суда.
С подвалом всё понятно, а что на верхних этажах? Над дорогой гостиницей с четвёртого по восьмой уровень расположились диспетчера и военнослужащие теробороны с защитными системами станции. Полагаю, именно там всякие фотонные и кинетические пушки, ракеты и торпеды с прочими смертельными игрушками и генераторами щитов.
Утомившись от обилия информации, отобедал борщом и неожиданно для себя срубился — организм после всех встрясок потребовал незапланированного отдыха. Адмиральский час неожиданно продлился до ужина, а разбудил меня стук в дверь капитанской каюты — мастер завершил дефектовку и подготовил смету сегодня, как и обещал.
  
Уселись с ним и его помощником на камбузе, где взбодрился чашкой кофе. Ремонтники от кофе тоже не отказались, и мы мило побеседовали, пробежавшись по пунктам их отчёта.
— В общем, всё не так плохо, — подытожил мастер. В процессе общения мы перешли на русский, поскольку для всех нас язык был родной. — Загонишь грузовик в ремонтный док, обшивку сможем восстановить за три-четыре дня, как и посадочные места для двигателя. Сам движок воткнём быстро, только где его взять? Или колхозить с какого-нибудь списанного судна, только выбрать с нормальным ресурсом, или выписать оригинальный и ждать доставку из другой системы. В общем, тебе решать. Если надумаешь, мой контакт у тебя есть, а если наличкой сможешь рассчитаться, от этой цифры, — он ткнул пальцем в итоговую сумму сметы, — сможем дать скидку десять процентов.
— Двадцать, — моментально сориентировался я. Сэкономленные деньги — заработанные деньги.
— Даня, двадцать — никак! Нам материалы по-любому заказывать, людей выводить в праздники. Максимум, пятнадцать!
— Кузьмич, и ты меня пойми! Триста пятьдесят тысяч за одну только обшивку без двигателя — это дорого. Да мне проще силовым полем дыру прикрыть и так летать. Триста — моя последняя цена, — я торговался, веря в волшебную силу необлагаемого налогами кэша.
— Ладно, твоя взяла! Но тогда ремонт на неделю растянется — не будем людей на переработки в праздники выводить, дадим три дня в январе отдохнуть.
— Да без проблем! Но тогда еще второй нерабочий движок на новый замените, у меня как раз лежит один родной в трюме, — мне всё равно пребывание на станции было дешевле, чем платить за переработку, да и хотелось тоже спокойно Новый год отметить. А то всё бегом, да бегом.
Договорившись встретиться завтра утром и подписать рамочный договор, мастера удалились.
— Слушай, Люсь, я тут подумал. Мне понравилось, и я подумал ещё: а нет какого-нибудь продвинутого двигателя Предтеч, чтобы показывать чудеса на виражах? Вдавил тапку в пол, и никакие пираты не страшны. Неважно, есть у меня груз, или я в балласте иду, а только рраз, и в точку от преследователей ушёл!
— Ты забыл, Предтечи владели мгновенным переходом, — передо мной опять в образе секретутки с откровенным декольте появилась помощница.
— И что? Давай мне нуль-переходный двигатель воткнём. Да я с ним порву всех на рынке перевозок! — воодушевился я.
— Нет. Я уже говорила, что у тебя слишком низкий уровень по сравнению с моими создателями. Опасно давать продвинутые технологии аборигенам, ещё не созревшим до мирного сосуществования с другими формами жизни. Помнишь, ты хотел идти воевать арахнидов и рептилоидов?
— Да не буду я никого воевать! Я вообще очень мирный, пока меня не трогают! Подзаработаю только, и всё!
— Ну-ну, — скептически хмыкнула. — Да тебя всей галактикой будут ловить, как только узнают о новой технологии! Сбежишь в соседнюю галактику?
— Нет, сбегать не хотелось бы, — я признал очевидное. — Но и мальчиком для битья тоже быть не хочу. Хватит с меня ощущения беззащитности при нападении пиратов. Может, есть какая-нибудь вундервафля для увеличения боевого потенциала не из технологий Предтеч, а от тех же птицеголовых или драконов? Я видел, рептилоидам достались в наследство торпеды с антивеществом, а чем я хуже, если получу что-нибудь в противовес?
— Хмм… Я подумаю. А тебе пора подумать о заработках. Я бы не стала делать ставку только на перевозку. Рекомендую присмотреться к покупке добывающего оборудования для разработки астероидов. Изучи тему, пока есть свободное время и шаговая доступность к производителю.
— Слушаюсь, мамочка, — ответил с сарказмом. Всерьёз переход в старатели на пустотных комбайнах я не рассматривал — хватило яркого примера перед глазами. Становиться спивающимся одиночкой на каком-нибудь астероиде я совсем не хотел.