2424 (СИ)
— Это не овсянка, а набор необходимых витаминов, белков, жиров и микроэлементов. А что до внешнего вида, то принтер барахлит. Работает, и ладно. Ещё и на ремонт принтера денег точно в ближайшее время не предвидится, — и принялся без аппетита поедать кашу.
Вот и в этот раз я получил серое склизкое нечто с пластиковым вкусом. Попробовал и выкинул в утилизатор. Достал теперь всегда находящийся со мной мультитул, отвинтил крышку, отсоединил панель терминала и с задумчивостью стал смотреть на внутренности. Как его диагностировать-то? Здесь управляющего судовыми движками искина нет, с которым помощница запросто поладила.
— Положи руку на материнскую плату, — неожиданно скомандовала Люси.
Я с осторожностью положил ладонь на перемигивающуюся светодиодами микросхему. Перед глазами побежали строки анализа состояния агрегата. Красным в столбик стали высвечиваться ошибки.
— Я теперь и так могу? — удивился.
— Можешь, но только со слаботочными сетями. Сунешь руку в киловольтный трансформатор, останешься без руки. Но ничего. Говорят, разумные, если выживают, после этого резко умнеют, — типа, подколола.
— Интересно, а на искусственном разуме это правило тоже работает?
— Проверять не советую, — ворчливо отозвалась помощница.
Тем временем красные ошибки стали пропадать, пока совсем не исчезли.
— Всё, можешь убрать руку и собирать принтер обратно.
— И что, работает?
— А ты проверь.
Я прикрутил все крышки-панели на место.
— О, новое меню! Ух ты, борщ есть! А как у тебя получилось починить? — я подтвердил выбор, и в миску полилась свекольно-яркая жидкость.
— Закачала базы по всему оборудованию, которое может быть установлено на судне. Здесь всего-навсего надо было только обновить систему, настройки которой после просрочки сертификата откатились до заводских, — скромно отчиталась помощница.
— Ммм, с чесночком, да со сметанкой… Молодец! — по кают-компании поплыл божественный запах. На несколько минут я выпал из реальности — настолько соскучился по русской кухне.
— Что за незнакомые запахи? — водя большим носом, в кают-компанию вошёл заспанный Антуан.
— Принтер починил, — я пожал плечами, наливая себе добавку.
— Да? — капитан понаблюдал за моими манипуляциями и занял место у принтера, когда я уселся за стол. — Ого! Луковый суп?!? — восхитился он, быстро пролистав меню.
Он дождался приготовления блюда и с парящей миской сел напротив меня.
— О-ля-ля, как вкусно! Матушка такой же готовила! — он закатил глаза в гастрономическом экстазе. Ну, не знаю. О вкусах не спорят, но сколько бы я ни пробовал этот суп, ни разу не впечатлился.
На пару минут разговор прервался, пока наши миски не опустели.
— А запчасти на складе нашёл? Я дал задание сначала починить двигатель! — начал Антуан.
— Слушай, кэп, а ничё, что по штату на судне должно быть пять человек? И двигатель чинить надо на ремонтной базе, а не в открытом космосе во время гиперпрыжка? — я на досуге тоже вникнул в особенности эксплуатации грузовика.
— Замшелые требования перестраховщиков! Мы же летим! А ты тратишь рабочее время на второстепенное!
— Ой, всё! — возмутился я. — Принтер починил во время законного обеденного перерыва без запчастей со склада. Но если тебе не нравится, могу вернуть, как было!
— Нет! — поспешно ответил Антуан и затем продолжил развиваться, успокаиваясь. — Не надо. Зачем на это время тратить? Починил — хвалю! Если что-то ещё сможешь починить в личное время, я не против…
Так и летели. На следующий день воткнул в барахлящий двигатель вместо старого новый кабель с перепаянными разъёмами. После подачи энергии случилось короткое замыкание — найденный шлейф, бывший снаружи без повреждений, оказался бракованным. Я как раз был в отсеке, когда включил двигатель в цепь. Вместо лампочек на двигателе, вспыхнул кабель, и всё освещение погасло. Вместе с освещением отрубился генератор искусственной гравитации, и я под звуки и мигание тревожной сигнализации взмыл над полом. Хорошо, что у нас в учебке были тренировки при нулевом тяготении — я, быстро перебирая руками по стенам, добрался до силового щитка в рубке, поменял предохранитель, включил основное питание и запустил генератор. После появлении гравитации послышался грохот — всё незакреплённое оборудование и вещи свалились на палубу. Через минуту на мостик влетел разъярённый капитан, держащийся за бок:
— Забери тебя пустота! Ты чё творишь, решил угробить мою «Ласточку»?!?
— Кэп, и в мыслях не было! Сам же сказал, бери материалы для ремонта со склада. Кто же знал, что у тебя там нерабочие запчасти? — попытался перевести стрелки. По-хорошему, конечно, надо было сперва прозвонить кабель, прежде чем подавать на него напряжение, но понадеялся на авось.
— Одни слова! Сам чего-то напутал, а пытаешься свалить на кого-то другого!
— Так давай разбираться! — с его оценкой я был решительно не согласен.
Добрались до оплавленного кабеля.
— Вот, чатланский! Подходит на замену для нашего двигателя, разъёмы только перепаял, — я ткнул в маркировку на языке гуманоидов-торгашей.
— Ты что?!? Нельзя чатланские запчасти на человеческие корабли ставить! Всем известно их низкое качество! Сами чатлане предпочитают летать на шаахских судах! Откуда ты его взял? — капитан рвал и метал.
— Так у тебя на складе. А откуда он у тебя взялся… щас! — я с помощью Люси нашёл в бухгалтерской отчётности судна отчёт и подвесил его перед Антуаном. — Смотри, куплен три месяца назад в составе набора для ремонта двигателя для судна класса Лунарис. Тут ещё пояснительная записка имеется: прошу закупить на аукционе ЗиП для двигателя номер… и ссылка на лот. Подписано инженером Вачовски. Твоя резолюция: слишком дорого, купим в два раза дешевле. И ссылка на другой лот, который был куплен и оприходован на склад. Кабель как раз в перечне этого лота.
— И правда… — поджавший губы капитан смахнул документ в сторону. — Но всё равно, ты должен был проверить! Никаких больше чатланских материалов! Ставь старый кабель на место! — скомандовал и с важным видом удалился в сторону камбуза.
* * *
Прибыли в систему назначения по плану — вывалились из гипера на восьмые сутки около коричневого карлика, звезды WH3816. По объяснению подзаколебавшего меня за время полёта капитана, здесь нас ждёт посредник. Но пока его нет, и я с интересом наблюдаю за небольшой холодной звездой с единственным квазиспутником — астероидом неправильной формы диаметром около трёхсот километров. Температура поверхности карлика — всего триста градусов Цельсия, что не позволяет рассмотреть из иллюминатора не только астероид, но и саму звезду. Поэтому наблюдать приходится через инфракрасные камеры. Впрочем, созерцать неменяющийся пейзаж мне быстро надоело, и я вернулся к обслуживанию систем судна.
— Кэп, а у нас какое-то оружие есть? Могу его следующим обслужить, — спросил через переговорное устройство, как только послал доклад искину судна об окончании работ по очистке системы регенерации воздуха.
— Ты что? На Лунарисах оружия нет, только противометеоритные щиты! «Ласточка» у меня мирная, — соврал капитан. Ну-ну, а то я не знаю, что на судне скрытно установлена лазерная пушка, использующаяся старателями для дробления летающих в космосе астероидов. Только судно типа Лунарис ни разу не для нужд старателей, а обычный грузовик. Да и содержимое самого лёгкого из контейнеров на внешней подвеске нельзя назвать только мирным — среди номенклатуры оборудования, кроме добывающего, я нашёл шагоходы и переносные зенитно-ракетные комплексы. Впрочем, в других двух контейнерах был уран, что тоже вызывало вопросы. Но я не стал заострять — нашёл список из любопытства, когда при помощи Люси вскрыл защищённую паролем папку в системе. А любопытство возникло, когда обратил внимание на необычно высокую массу контейнеров с рудой — по моим расчётам они должны быть полны золота, а по официальным бумагам мы перевозим лёгкий литий.