2424 (СИ)

— Как-как. Головой, — он постучал себя костяшками пальцев по лбу.
— Я тоже не жопой.
— Так у тебя нейросетки нет. Кстати, тебе планируют через неделю нейросеть ставить, как раз месяц с призыва будет.
— Да откуда ты всё знаешь-то?!?
— Слышал анекдот про корейских хакеров, которых никто не видел, но они есть?
— Так ты…
— Ага.
— А Эдд? Он тоже? — я вспомнил про нашего мистера всезнайку.
— Не. У него семья богатая, я ему за деньги предложил связь с домом наладить, ну и заодно новостями обеспечил. Я сам из небогатой семьи, так что…
— А зачем ты мне это рассказываешь?
— Втираюсь в доверие. Я про всех уже всё узнал, кроме тебя. Твоё дело хранится не здесь и с таким уровнем допуска, что я со своим взломщиком не рискнул. Я имею в виду твоё настоящее дело, а не обманку для флотских. Могу сказать, что в нём написано.
— Ну-ка, ну-ка, и чего?
— Дэн Рус двадцати четырёх лет, рост, вес, пол, седьмой класс полезности. Контракт с флотом на три года. Всё!
— На самом деле, — я понизил голос, — меня прислали наблюдать за вами из центра. Кто чем дышит, кто без разрешения лазит в галанет. А ты спалился, сам всё рассказал. Молодец, боец! Моя миссия выполнена.
— Как говорит Поль, не звизди. По тебе же видно, что ты не из продвинутого мира. У тебя даже нейросеть не стоит! Да и не стал бы никто из граждан высших классов никого на своём горбу переть — воспитание не то. Помнишь, как ты в первый же день Поля тащил?
Я помнил. Бежали под дождём все, к концу еле переставляя ноги. Когда юрист упал в грязь и не смог подняться, помог, дал опереться на плечо. Так мы и ковыляли, изображая бег, пока с другого бока не впрягся Эрик. А что? Мы отделение боевых гномов или как? Стартанули все и добежать тоже должны все — я так решил! Вот и пришли к финишу без потерь в отличие от остальных подразделений.
— Ладно, убедил. Только ты меня не пытай, чтобы спокойнее жилось. Засекретили, значит, так надо. Как рассекретят, узнаешь.
— Ну нет, так неинтересно! — возмутился Джон. Сегодня он был непривычно говорлив.
— Не маленький, потерпишь. Дальше куда? — мы подошли к перекрёстку.
— Туда, — он не задумываясь махнул рукой. Следующие три квартала прошли молча. Джон задумался, уйдя с головой в галанет, я же смотрел по сторонам.
Город, как город. Серый асфальт, или что-то очень на него похожее, каменные низкие здания, тротуары. От привычного вида той же Гаваны отличало низкое пасмурное небо, красная земля и незнакомые бурые деревья — на Пандоре было повышенное содержание железа и оксида алюминия, давшее непривычную расцветку почве и растениям. Люди на улицах разительно отличались друг от друга: невысокие крепкие были местными и одеты кто во что горазд, а люди выше метра восьмидесяти были либо в военной форме, либо в скафандрах. Многие приезжие не могли справиться с акклиматизацией и ходили в закрытых скафах с включённым климат-контролем. Мы с Джоном тоже бы сошли за местных, если бы не форма.
— Эй, красавчики, что ищете? — нас окликнула на плохой интерлингве невысокая мощная мулатка, подпиравшая стену у входа в заведение с красной вывеской. Одета вызывающе, яркие пухлые губы и маленькие близко посаженные глаза — красоткой я бы её не назвал ни под каким градусом. — Подходите, спрашивайте, я не кусаюсь.
— Да мы уже почти пришли, спасибо, красавица, — ответил Джон. Оказывается, даже уйдя в себя, он мониторил окружающую обстановку.
«Красавице» комплимент зашёл — она расплылась в улыбке: — Как свои дела решите, заходите, мальчики, дам скидку. Спросите Мотылька — это я.
— Обязательно, но не сегодня! — я схватил за локоть Джона и потащил его дальше. — Ты чего? Она же страшная, как атомная война!
— Нет страшных женщин, есть женщины на любителя!
— Не знал, что у корейцев своеобразный вкус. Нет, я догадывался, когда вашу квашеную острую капусту ел, но не знал, что настолько!
— Нормальный у меня вкус. Вот повисишь год в пустоте наедине с такой шикарной женщиной, привыкнешь.
— Бррр, чур меня! — я представил картину маслом, и меня передёрнуло. — Я лучше без скафандра в космос прогуляюсь, чем с такой…
  
— Дэн, ты просто не умеешь их готовить.
— Так ты вернись, отжарь. Только без меня, гурман.
— А между тем, такие как она, — Джон начал растекаться мыслью, никак не отреагировав на мою подначку, — являются важной составляющей жизни Федерации. Вторая древнейшая — залог процветания и развития любой колонии. А колонии дают девяносто процентов производства всех материальных ресурсов человечества. Понимаешь всю глубину лежащей на них ответственности?
— Ты меня что, агитируешь за федеральную власть?
— Нет. Собираю на тебя своё собственное досье. Так и запишем: невысокие полные брюнетки — не твоё.
— Да иди ты! О, вот и пришли! — я, наконец, увидел вывеску «Популяра».
Зашли в банк, я сразу двинул к операционистке, а Джон присел на кресло для посетителей, с интересом вертя головой и рассматривая камеры под потолком.
— Чем могу быть полезна? — операционистка оказалась такой же невысокой плотненькой мулаткой, как и Мотылёк, только потоньше, помоложе и посимпатичнее. Всё-таки повышенная гравитация налагает отпечаток на физиологию детей колонистов, родившихся на этой планете.
— Меня зовут Дэн Рус, я клиент вашего банка, хочу проверить состояние своего счёта.
— Секундочку, — девушка навела на меня камеру. — Есть. А теперь отпечаток пальца… Готово. Ого! А почему вы не воспользуетесь доступом в банк через своего виртуального помощника? Сумма на вашем счёте позволяет проводить все операции удалённо в рамках премиального обслуживания, — она ни словом не обмолвилась об аресте счёта. Значит, после погашения моего долга перед муниципалитетом, арест со счёта сняли.
— Да со мной неприятность случилась. Противоударный коммуникатор, предоставленный вашим банком, ударился и сломался. А нейросети у меня нет. Пока нет. Вот я и пришёл лично, чтобы восстановить свой доступ к счёту.
— К сожалению, у нас бесплатные коммуникаторы закончились, все клиенты разобрали. Но всё равно вы один уже получили, так что извините…
— И что же делать? — остаться опять без доступа к банковскому счёту мне совсем не улыбалось.
— Не знаю. Хотяяя… — она посмотрела в монитор и просияла. — Я могу вам предложить модель следующего поколения. Ещё больше противоударная, добавлена защита от воды и от раствора слабых щелочей и кислот. Вы можете с ним нырять на глубину до трёхсот метров и выходить с ним в открытый космос. Нам по ошибке завезли один экземпляр. Стоит целую тысячу кредов! Дорого, но хоть что-то, — начала оправдываться она.
— А давайте! — это же сколько они здесь получают, если тысяча кредов для местных дорого? — Девушка, и налички мне выдайте тысяч пять, а то оплатить коммуникатором не всегда получается.
Метиска выдала мне упаковку с коммуникатором и отсыпала небольших серебристых пластинок.
— Это что?
— Наличка. Четыре платиновые — по тысяче кредов, и серебром разного номинала — ещё тысяча.
— Я думал, золотом дадите, — я с интересом рассматривал металлические пластинки.
— Золото на других планетах. На Пандоре богатые залежи платино-палладиевой группы, из них отделение федерального банка здесь чеканит креды, чтобы не возить туда-сюда.
Поблагодарив операционистку, подошёл к Джону.
— Я всё, идём.
— А ты знаешь, что при желании этот банк можно легко грабануть? — заявил товарищ, когда мы вышли из отделения. — Камеры я бы легко заглушил ещё при подходе, всех мордой в пол, набил сумки кредами и вперёд!
— Да ну нах. Представь, как на такой планете работается каторжанам. Что-то не сильно тянет нарушать закон.
— Ну, это я так, в качестве разминки, — смутился Джон. — Какие теперь планы?
— Поесть, найти гостиницу, погулять, именно в таком порядке.
— Ага. Рядом есть фастфуд с неплохими отзывами, предлагаю туда.
* * *