2424 (СИ)

— Я думаю, нет. Но мы пока будем держаться от него подальше, чего и вам желаем. Вдруг, чего нароют? Сам знаешь, кто всем заправляет на Приме, и должен понимать, где не наш уровень. Да и дыма без огня…
— Я тебя понял, — с сомнением в голосе ответил коллега. — Ладно, присмотрим за ним осторожно. Он сейчас где?
— Высадил в центре на Лубянке. Спокойный район, в переплёт попасть не должен. Да ты не переживай, контактами обменялись, если что, позвонит. Он от меня будет ждать звонка, я федерального дознавателя в Москву перенаправлю, как у себя появлюсь.
— Я тебя понял. Хорошо, спасибо! Отбой! — попрощался заторопившийся куда-то Борисыч и отключился.
— Спасибо не булькает, — буркнул в пустоту Летягин.
* * *
Лев Борисович Скороходов спешил поскорее найти парня и взять его под негласную охрану. Так-то в Москве безопасно но… Если что с ним случится, старший Морозов, славящийся крутым нравом, спросит именно со Скороходова, а не с флегматичного Алексея Фёдоровича. Опять же, что парню делать в незнакомом городе? Погуляет, проголодается, а тут и Лев Борисович нарисуется. И никуда Данила не денется, так как голод — не тётка. Люди, когда голодные, почему-то забывают и про гордость, и про принципы. Улица и не таких гордецов ломала. Поэтому, тьфу-тьфу-тьфу, лучше он за Данилой присмотрит, чтобы не вышло чего.
 Глава 5 
Как будто в прошлое попал — центр Москвы совсем не изменился. Как объяснил мне Алексей Фёдорович, послуживший гидом за время нашей короткой поездки, все здания до двадцатого века считаются историческими и не подлежат сносу. О прошедших веках и о том, что сейчас это совсем другая Москва, говорило отсутствие высотных зданий и типовой застройки в спальных районах. Теперь, в отличие от Торонто, кругом были малоэтажные здания, утопающие в зелени. Останкинская телебашня, Москва-Сити с небоскрёбами тоже исчезли, и на сегодня самыми высокими сооружениями в городе являются шпили древнего Кремля.
СБ-шник высадил меня с вещами на Кузнецком мосту и уехал, предварительно обменявшись со мной контактами. Договорились быть на связи — как только у него будет информация о прибытии дознавателя, он со мной свяжется.
Привет, Москва! Долго мы с тобой не виделись. Интересно, какая ты стала? — я присел на лавочку пешеходной улицы. Мимо идут нарядные люди, до меня им и дела нет. Изредка скользят по мне равнодушным взглядом и идут дальше. Одежда у народа самая разная — от деловых костюмов и мундиров, до лёгких платьев и спортивной облегающей одежды. Подростки, которые бунтовали против взрослых во все времена, одеты в кислотного цвета тряпки на несколько размеров больше. И рваньё все перестали носить — вышло из моды. Я с сомнением посмотрел на свои потёртые до дыр джинсы, бывшие в тренде четыре века назад, и вздохнул: придётся побыть пока оборванцем — денег в кармане, чтобы обновить свой гардероб под требования современного общества, нет.
Достал коммуникатор, зашёл через галанет на сайт с вакансиями на предмет подзаработать с возможностью одновременного проживания. Отсортировал предложения по муниципалитету и по требованиям к гражданским классам соискателей 7–8 уровней. Первая подработка — выгульщик собак. Занятость на три часа по полтиннику в день — мимо. Убирать какашки за чужими собачками не собираюсь. Следующая — швейцар на двенадцатичасовой рабочий день. Вахты по две недели, требуется медкнижка. Не подходит. Где я им возьму медкнижку? Да и трудоустройство на постоянку, а ко мне, по словам СБ-шника, в течение недели должен дознаватель прилететь, и всё, Москва, прощай!
Что там ещё из вакансий? Парикмахер, массажистка, танцовщица, бармен, посудомойщик в разные заведения… Да вы издеваетесь! Первые три страницы вакансий — везде нужны медицинские книжки. Странно, что для выгула собак книжка не нужна, забыли написать, наверное. Поискал в сети, что за медкнижки, и с чем их едят. Получить приезжим можно за день всего за сотню кредов, ближайшая контора в двух кварталах. Блин, денег нет, но вы держитесь там. Всего вам хорошего, здоровья и удачи, — вспомнилось из прошлого.
  
С упавшим настроением стал листать вакансии дальше, но всё не то. Ради интереса отсортировал их с требованием знания иностранного языка. Первая должность — переговорщик со свободным владением немецкого. Из требований: умение ругаться на немцев на немецком же языке. Я-я, натюрлих! Бгг, прикольно, я бы смог, но эта работа для граждан минимум четвёртого класса. Следующая — космический юрист по экстерриториальным спорам со знанием интерлингвы. Не моё — опыта нет, да и заточен на другое. Последняя вакансия — экстрасенс для животных со знанием собачьего, кошачьего и змеиного языков. Бред. Слышал я и мяукание, и шипение, ничего в голове не щёлкало. Нет у них языка, как и не верю в экстрасенсов.
Вернулся к вакансиям для граждан 7–8 классов, стал листать в поисках подходящей работы. На десятой странице увидел объявление: в бар «Старый пират» хозяину требуется помощник-мастер на все руки, оплата — сто кредов в день. Что примечательно, ни слова про книжки от медицины, расположен недалеко, буквально в двух шагах. Подхватил чемодан и решительно зашагал по стрелке навигатора. Посмотрю, поработаю день-два. Я же из деревни, а у нас все парни были мастерами, могли с любым инструментом обращаться. Если не понравится, подзаработаю на книжку и свалю.
— Здравствуйте! Есть кто? — я зашёл в незапертую дверь тёмного бара. — Ау!
— Чего орёшь? Заходи, — в освещённом дверном проёме у барной стойки появился мужской силуэт. М-да, понятно теперь, почему у бара такое название — передо мной оказался старик в повязанной на голову бандане и чёрной повязке на глазе. Ну вылитый пират, только деревяшки на ноге и попугая не хватает.
— Пиастры! Пиастры! — вдруг завопила птица в клетке на барной стойке. А, нет, не хватает только деревяшки.
— Чего хотел? — старик тяжело опустился на стул и начал вытирать о передник руки.
— Я по объявлению, мастер на все руки! Меня Даня зовут, — сразу обозначил намерения и представился.
— А ты всегда работу искать с чемоданом ходишь? — усмехнулся он. Потом присмотрелся ко мне и разочарованно протянул: — Поняяятно, семёрка, значит. Жить негде. Или только прилетел, или уже с другой работы выгнали, теперь ищешь возможность зацепиться.
— Да не, я уже здесь больше десяти дней. И никто меня с работы не выгонял. Вы проверьте, я и правда много чего умею!
— Да? Ну, смотри, — старик включил освещение.
— Это чё это? Куликовская битва здесь была? — я немного охренел от увиденного — вся мебель в баре была разгромлена.
— Курсанты лётной академии, — махнул рукой старик. — Как напьются перед отлётом на орбитальную базу, так всю посуду на счастье перебьют. Иногда увлекаются.
— А полицию не пробовали вызывать?
— Мажоры они. Какая им полиция? Да я не в обиде, двойной ценник возмещают без проблем. Только время прибраться здесь занимает.
— А, ну если на счастье, — я потыкал кроссовкой в разваленный надвое табурет.
— Короче, паря. Я смотрю, ты уже в рабочей одежде пришёл, молодец, — он кивнул на мои фирменные рваные джинсы. — Сможешь здесь прибраться за полдня, ты принят. На заднем дворе бункер для мусора. Мебель рассортировать, требующую ремонта оставить, поломанную выбросить, вечером доложить, что осталось в живых. Я закажу, завтра перед открытием бара привезут. Всё понятно?
— Ага, чего не понять-то? Дядя, а здесь плотницкий инструмент есть? — я по-новому осмотрел помещение. Вся пострадавшая мебель из массива дерева, сделана грубо для антуража. Кое-что починить для человека с руками проще простого. По крайней мере, попытаться стоит.
— Какой я тебе дядя?!? Флинтом меня зови или капитаном. И давай уже, кончай выкать. Инструмент дам. Сможешь что починить, в плюс пойдёт, сломаешь инструмент, вычту из зарплаты. Понял?
— Кэп, понял, принял. За инструмент не переживай, я почти всю жизнь в деревне жил, а у нас каждый с топором и молотком умеет обращаться.