Орда (СИ)

Бабах. Ну вот и третий залп.
 Событие шестьдесят первое 
  Ишкур, позже известный как Адад или Хадад (от корня *hdd, «греметь»), был месопотамским богом бури и дождя. В северной Месопотамии, где сельское хозяйство во многом зависело от осадков, он был одним из самых известных божеств, и даже на юге он входил в число «великих богов». 
Заглядевшись на работу артиллеристов, профессор Виноградов на минуту целую, да даже на две, упустил из внимания второе приближающееся к его войскам щупальце ордынское. Конные лучники, оказалось, еще не пересекли ту линию, после которой стрельцы должны начать закидывать их стрелами. Они скакали нестройной толпой. Широкой такой, в сотню примерно всадников в первой шеренге. Ну, почти шеренге. Всё же больше это на клин походило. Кони разные. И самые резвые и молодые вырвались вперёд. Татары уже переключились на управление лошади ногами и скакали, держа луки в руках. Ещё метров двести и можно будет стрелять.
— Зелёный флаг! — скомандовал Андрей Юрьевич и флаг затрепетал на ветру, подхваченный довольно приличным северо-восточным ветром. И тут ордынцам не повезло, ветер почти в лицо им дул, а вот его стрельцам в спину, и это снижало дальность стрельбы ордынцев и увеличивало её у владимирцев.
Зелёный флаг означал, что нужно поднять перед первым рядом стрельцов связанные из веток щиты. Да, при баллистической траектории и построении в три ряда эти щиты мало пользы принесут. Но ведь может такое получиться, что татаровья подскачут ближе и начнут бить по настильной траектории.
После поднятия зелёного флага отдавать команду на открытие огня уже не надо. Считай до десяти и начинай стрелять. Как раз нормальная получится дистанция.
Ух. Второй раз это Андрей Юрьевич увидел в жизни, и второй раз поразился. Одновременный полёт тысячи с лишним стрел — это зрелище достойное кисти Верещагина. Небо в самом деле стало чёрным, а человек стоящий где-нибудь под этим потоком мог в действительности не увидеть из-за них солнца.
Поспешили. Полторы без малого тысячи стрел только самым кончиком задели надвигающуюся лаву всадников. Большинство впилось в землю ближе. Но и сотни, допустим, стрел хватило, чтобы несколько десятков ордынцев, а главное их лошадей было ранено или убито. Лошади кувыркались под ноги накатывающегося следом вала. Второй залп вышел уже удачней. Теперь всадники и лошади валились на землю целыми сотнями. Если вчера тяжеловооруженные ордынцы были и сами защищены пластинчатым доспехом и кольчугой, и лошади у большинства, то теперь хорошо если на всаднике был шелом и кожаный доспех, а уж про лошадей и говорить не стоит, на них защиты не было.
Третий залп, четвёртый. Ордынцы достигли наконец, как им казалось, черты, с которой и они могут начать стрелять. И они выстрелили. Если русских было полторы тысячи стрельцов, то, несмотря на серьёзные потери, татар не менее пяти тысяч. И вот тут небо действительно почернело, а то, что было раньше, показалось только слабенькой репетицией.
Нда, с ужасом Андрей Юрьевич ожидал эти несколько секунд итога этого залпа. И как радостно выдохнул, когда стрелы врезались в… землю и щиты. Ордынцы, как и русские поторопились. Плюс ветер в харю и плюс не по баллистической траектории большинство пустили стрелы, а по настильной. Большинство стрел или впились в землю, не долетев прилично, либо плюхнулось на неё. С сотню может стрел попало в щиты и только несколько десятков попали в стрельцов.
Люди упали, и им сразу стали помогать возчики выбираться к раскинутому рядом прикрытому щитами и сверху госпиталю.
А стрельцы, надо отдать им должное, не дрогнули и продолжили пускать стрелы с промежутками всего в несколько секунд. Минута может и шесть залпов. Две минуты и двенадцать. Больше пятнадцати тысяч стрел улетело в пять тысяч ордынцев. И те не выдержали. Ну, или так задумано у них было, но щупальце стало заворачивать. Ордынцы продолжали стрелять, но теперь совсем редко, они мешали друг другу. Во втором и третьем залпе уже не почернело небо и большинство выстрелило по настильной траектории. Стрелы не долетали и врезались в щиты. Конечно, раненых и убитых добавилось. Но потери были несоизмеримы.
Самое плохое для татар было то, что они отвернули не на север в сторону реки Тетерев, а на юг — навстречу разворачивающемуся второму щупальцу, и как раз в то место, где и мины наставлены и чеснок густо «посажен».
Наверное, кольчуги до колен и шелом с бармицей снижали и скорость стрельбы и дальность, но выставлять людей «голыми» под сотни и тысячи стрел ордынцев князь Владимирский не собирался. Все стрельцы были в кольчугах и шеломах. Больше всего металла, выплавленного за этот год, на кольчуги и ушло. Седьмой залп, восьмой. Теперь ордынцы проносились к ним боком и это ещё снижало эффективность ответной стрельбы. Нет, по-прежнему падали стрельцы, по-прежнему раненых и убитых вытягивали к госпиталю возчики.
И тут первые развернувшиеся ордынцы наехали на мины.
Бабах!!! Ух. От души. Как там: «В историю трудно войти, но легко вляпаться». Ещё легче туда влететь. Вон тот татарин в синем халате, что подлетел на пять метров будет первым человек, который взлетел без крыльев. Следующий десяток влетел в воронку, а потом лошади стали падать — заехали в заросли чеснока. Жаль мало. Основная масса бросила маневрами и тактиками заниматься, развернула коней и бросилась через пустое сейчас поле удирать к своим.
А пушки продолжали грохотать.
 Глава 23 
 Событие шестьдесят второе 
  Тот (иначе Теут, Тут, Туут, Тоут, Техути, Джехути др.-греч. Θώθ, Θόουτ от егип. ḏḥwty, возможно произносится ḏiḥautī) — древнеегипетский бог мудрости, знаний, Луны, покровитель библиотек, учёных, чиновников, государственного и мирового порядка. 
А ведь ещё и десяти часов утра, должно быть, нет. Да даже если и есть, то до полудня далеко. Вон, где солнце, а вон, где зенит. А вообще без часов плохо. Андрей Юрьевич смотрел, как удаляются последние ордынские всадники. И как бегут, с трудом переставляя ноги и даже падая, лишившиеся коней татары, которые уцепились за стремя отступающих более удачливых соплеменников, коней сохранивших.
Атака закончилась, и можно было раньше стрельбу прекратить, но радость от тотального бегства непобедимых ордынцев вскружила профессору голову, и он забыл, что количество стволов строго ограничено. А когда вспомнил, то аж, ногами затопал от осознания, что натворил. Сам вырвал у вестового флаг и замахал. Флаг был жёлтый. И это означало для всех прекратить стрельбу.
Даже после этого несколько пушек ещё жахнуло, посылая бомбы вслед убегающим ордынцам.
— Микула, бегом к Даньке, пусть посчитает и доложит, что со стволами и… Тьфу. Пусть доложит по стволам. Сам сюда пусть придёт с инфор… Ай! Всё беги.
Сейчас профессор Виноградов, наблюдал, как выходят из-за всадников возчики, определённые в трофейную команду и вместе с сотней спешенных всадников направляются к побитым легковооружённым противникам. Много, даже на вид не меньше тысячи человек лежит на поле, и ещё больше лошадей. Вон, бегут же с поля боя пешие. Выходит, лошадей полегло больше. Собирать трофеи с тяжеловооруженных всадников рано. Там между ними несколько мин не разорвалось и теперь местность после взрывов так перепахана, что можно наступить на доску со взрывателем и взлететь. Чуть позже минёры пройдут, обезвредят на время невзорвавшиеся мины, закопают те десять, что лежат в резерве, отметят веточками проходы, и уже потом можно будет идти и собирать «урожай».
А сейчас даже до горки рукотворной с той стороны доносятся крики и жалобное ржание лошадей. Там полно тяжелораненых и покалеченных. Легкораненые пытаются убежать. По ним и били артиллеристы, расходуя невосполнимый ресурс, поддавшись, как и князь Владимирский, эйфории от победы и азарту сражения.