Мой истинный дракон (СИ)
А я понимаю, что с каждым мгновением мне становится все тяжелее на сердце. Потому что в моей голове зреет план, который точно не понравится моей молодой жене.
Я бы никогда не посмел обидеть ее — прелестнейшее из всех когда-либо живущих на свете созданий. Самое чистое, непосредственное, невинное и яркое дитя, заслуживающее всего самого хорошего и светлого на своем жизненном пути. Оставшись в своем кабинете наедине с самим собой, чувствуя тянущую пустоту в душе, я направляюсь к одной из книжных полок, выуживая оттуда одну из ныне запрещенных книг о драконах.
Я читал, пожалуй, все написанное о себе подобных. И, когда я раскрываю энциклопедический том на интересующем меня разделе, моя догадка оказывается верна. Не существует никакой внезапно проснувшейся магии, которую себе приписывает Чароит… Только древнее, как сам мир, проклятие. Столкновение жизни и смерти, их извечная борьба и противостояние. Хищник внутри меня найдет способ выбраться наружу — я уверен. И он уничтожит ни в чем не повинную девушку, которая тянется к нему изо всех сил, подчиняясь силе заклятия и связывающей нас магии истинности.Истинность... Сколько лет я отмахивался от этого слова, как от чего-то незначительного, несуществующего, мифического и далекого. И вот теперь, столкнувшись лицом к лицу, кажется, до сих пор не могу поверить и осознать.
Я никогда себе не прощу, если с Чароит что-либо случится. А потому — нужно всеми правдами и неправдами вынудить ее держаться от меня подальше. Сама она меня не послушает, да и пока ей некуда идти… Но у нее есть старший брат. Эрландо Энджелли, которого я самолично устроил на службу во дворец в императорскую гвардию.
Обязанный мне, он согласится забрать сестру с собой во дворец. Там ее будет ждать лучшая жизнь — стать фрейлиной или, быть может, даже фавориткой повелителя. Ее красота откроет ей все двери, а умение кусаться и стоять за себя поможет выжить при дворе.
Рядом со мной она точно погибнет. А значит — я сделаю все, чтобы этого не случилось.
19. Отчаянный шаг
Чароит
Я и не ждала подобного подарка от своего мужа. Думала, что еще не скоро увижусь с семьей… Несмотря на мои прощальные слова Эрен, когда я сказала ей, что мы вскоре обязательно встретимся. В моей голове еще звучат слова Зулейхана — “не давай обещаний, которых не сможешь выполнить”. И вот Кассар вот так просто вдруг исполняет то, о чем я даже не смела его попросить.
Я не знала, как стану смотреть в глаза отцу. Но, если честно — слишком велик соблазн не подарить ему больше ни взгляда.
Когда мы прибываем на порог моего прежнего дома — он кажется мне каких-то невероятных размеров в сравнении с поместьем Кассара. И словно бы уже…каким-то чужим. Как это возможно? Почему, ступая на дорогу, усыпанную белым песком, ведущую к каменным ступеням усадьбы, где я выросла, я не чувствую больше ни сожаления, ни тоски, ни печали? Хотя, кажется, была готова выплакать все глаза, когда в прошлый раз карета увозила меня отсюда?
Вопреки моим ожиданиям, нас тут же встречают. И слуги, которые это делают, даже не отводят взгляда. Может, все дело в присутствии Кассара рядом со мной? Я невольно жмусь к генералу, обхватывая его за предплечье, когда мы входим в дом, и чувствую, как он напряжен буквально всем телом. За всю дорогу он практически не проронил ни слова… Ему так же страшно, как и мне? Глупости какие. Это же не он навлек позор на свою семью, а теперь готовится снова встретиться с теми, кто так легко избавился от него… Ему-то из-за чего переживать? Его здесь хотя бы уважают…
— Чароит! — уже через секунду слышу я тонкий голосок Эрен, и мчусь ей навстречу, тут же выпуская руку генерала из своей.
— Эрен!..
Замечаю, как отец пытается сдержать маму, но та отвергает его руку, направляясь ко мне вместе с сестрой. Мы долго обнимаемся, смеемся и, кажется, даже не верим в свое счастье. Я — так уж точно.
Мне даже позволяют подняться в свою прежнюю комнату до ужина, чтобы мы могли провести время с сестренкой наедине.
— …Ну и как тебе замужество, Чароит? Так ли страшен генерал, как о нем говорят? Я видела, что ты держала его за руку! Ты уже влюбилась в него, да?
Под пытливым, проницательным взглядом Эрен я ожидаемо краснею. Пусть я всегда отличалась бойким нравом, она же всегда позволяла себе провокационные и неловкие темы для бесед. Знаю я, что у нее на уме…
— Нет, Эрен, — почти что шепотом пресекаю ее я. — Кассар достойный и честный человек… Я ему просто благодарна… За многое.
Хотя, учитывая наш последний с Кассаром разговор — не такой уж он и честный. Выяснилось, что он тот еще интриган и любитель подтасовывать факты. Сколько еще за спиной у него всяких тайн и секретов?
— Ох, чароит, а сам генерал так на тебя смотрит…
— Эрен, прошу, — мои щеки краснеют еще сильнее, и я даже закусываю губу, чтобы справиться со смущением. — Лучше расскажи мне, как ты здесь? Как Доротея? И Эрландо…
— Эрландо теперь при дворе служит, ты же знаешь. Завидный жених, но я знаю точно, что невесты он там не найдет…
— Это уж точно, — усмехаюсь я, вспоминая о любви брата к простым девушкам и служанкам.
— Доротея еще маленькая, с ней не поиграешь, как с тобой… Как думаешь, скоро у тебя тоже будут дети, Чароит?
Этот вопрос застает меня врасплох. Настолько, что я на мгновение даже замираю, не в силах ничего ответить своей сестре. Все, что мне рассказывала мама о появлении детей — так это то, что я обязательно забеременнею первенцем после первой брачной ночи. Но ведь у меня ее не было, и со мной такого не может произойти… Или...
Сердце начинает стучать быстро-быстро, а к горлу подкатывает тошнота.
— С тобой все в порядке, Чароит? — беспокоится сестренка, видимо, все прочитав по моему лицу.
— Не думай об этом, Эрен, — стараюсь улыбнуться я. — Мы с Кассаром… Решили немного подождать.
Сама же я не могу избавиться от жуткой мысли, что моим первым мужчиной стал Натан. И если верить словам мамы…
Я даже сделать вдох не могу от острой боли, вдруг пронзившей мое сердце.
Если Кассар узнает, он навсегда отвернется от меня. Я не могу этого допустить.
***
Ни ужин с семьей, ни горячие прощания с сестрами, ни то, что я наконец увиделась с братом — пусть и совсем ненадолго — не могут успокоить меня. Да, я улыбаюсь, пытаюсь быть радушной и вежливой, но никак не могу избавиться от страха, что вскоре меня настигнет новый позор. Я даже боюсь смотреть на Кассара — не могу и все тут. Каждый раз, когда я встречаюсь с ним взглядом, внутри что-то замирает, а после — разлетается на тысячи мелких осколков. И самое отвратительное во всем этом то, что он сам достаточно проницателен для того, чтобы не заметить, что со мной что-то происходит. Я не умею скрывать своих эмоций, никогда этого не могла.
Либо я во всем ему признаюсь, либо… Выход у меня только один. Укрепить свою ложь, пойдя на отчаянный шаг.
Всю обратную дорогу мы проводим в гнетущей тишине. А как только прибываем в поместье, генерал тут же оставляет меня и закрывается в своем кабинете. Я успеваю заметить, что с ним вроде бы тоже что-то не так… И какие-то тяжелые мысли гнетут и его. Я очень хочу узнать, что с ним, но сперва…
Время уже позднее, но я не ложусь. Приказываю Гилберту подогреть мне воды для ванной. Капаю в воду несколько капель ароматического масла… Долго-долго после расчесываю волосы. У меня не так много украшений — но я все же останавливаю выбор на скромном комплекте с фиолетовыми камнями в цвет глаз.
Надеваю свое лучшее ночное платье. Наношу на кожу цветочную воду и даже стараюсь себе улыбнуться в зеркале, чтобы не так сильно волноваться.
Правда, волнение все же настигает меня, когда я, держа в руке подсвечник, стучусь в кабинет Кассара. Сердце бьется часто-часто, но я превращаю свой страх в решимость — а потому, не дождавшись ответа, открываю дверь и шагаю вперед. В кабинете пусто… Недолго думая, открываю дверь его спальни. Кассар не спит — сидит у прикроватного столика, склонившись над какими-то бумагами в полутьме.