Мой истинный дракон (СИ)
Слишком близко я подпустил к себе кого-то. Слишком самоуверенно взял ответственность за чью-то жизнь.
Кажется, я не справился.
Выдохнув, я, уже не совсем себя контролируя, обхватываю второй рукой лицо девушки, привлекая ее к себе. Чароит испуганно вскрикивает и зажмуривает глаза. Птичка, что же ты наделала, зачем летела на огонь, почему позволила так легко себя поймать…
Сознание уже почти начинает ускользать от меня, еще секунда — и хищник точно вырвется наружу, разрушив все, что мне дорого. Он убьет Чароит, уничтожит этот дом, а вместе с ним, улетев на свободу, начнет сеять хаос и разрушения, начав новую войну. Все, чем я жил все эти годы, воссоздавая новый порядок на пепелище прежнего поля боя, неизбежно канет в лету. Одна секунда, и…
В мое сознание врывается ее запах. Когда я привлекаю девушку совсем близко к себе, коснувшись кончиком носа ее волос, оскалив зубы, почти начав свое превращение. Это дает мне неожиданное просветления сознания, на которое я уже и не рассчитывал. Слышу тихий всхлип Чароит, ощущаю ее дрожь в своих руках — и что-то словно бы мешает злу и хаосу внутри меня и дальше пытаться вырваться на свободу.
Оно не желает ее смерти.
Улучив спасительное мгновение, я стараюсь разжать хватку и сипло шепчу, тяжело дыша, на ухо Чароит:
— Мой кабинет. Верхний ящик. Черный кинжал.
Слова даются мне с трудом, благо, поняв, о чем я, Чароит тут же сбегает прочь. Умная девочка. Если все же доберется до оружия — получит шанс спасти и себя, и многие другие жизни. Обсидиановая зачарованная сталь убивает драконов раз и навсегда.
С ее уходом морок развеивается. Присутствие Чароит словно бы вынуждает хищника внутри меня и сдерживать себя, и в то же время — рваться наружу все отчаяннее. А я не был к такому готов. Потому что прежде никогда не испытывал ничего подобного.
Потому он и берет надо мной верх. Меняя очертания моего тела, не целиком, но достаточно для того, чтобы я перестал быть собой. Пальцы превращаются в острые когти, оскал обнажает клыки, а зрачки вытягиваются в узкие щелочки. Ткань рубашки рвется, обнажая разрастающиеся мышцы, и я издаю против воли последний вопль невыносимой боли — прежде чем раствориться в хаосе собственного сознания, проваливаясь в темноту.
15. Истинная
Чароит
Не помню, когда мне в последний раз было ТАК страшно. Перед внутренним взором все еще стоит этот страшный, безумный взгляд Кассара. Я словно бы на мгновение и впрямь успеваю поверить, что он меня убьет… Пока он не отталкивает меня от себя, хрипло и тяжело дыша:
— …Мой кабинет. Верхний ящик. Черный кинжал.
Не знаю, что все это значит, но внутри меня что-то воспринимает эти слова, как призыв к действию. Я срываюсь с места и, практически не помня себя, бегу прочь. Если это способ спасти Кассара от приступа безумия — значит, я им воспользуюсь. Или…
Только добравшись до его кабинета и дотронувшись до ручки ящика, я понимаю, что он мог иметь ввиду. Замерев, не могу решиться… Сердце стучит, как у загнанной лани. Слезы против воли скатываются по щекам, и я снова вздрагиваю, когда слышу нечеловеческий вопль, перерастающий в ужасающий рык, от которого буквально сотрясаются стены.
Я не знаю, что это. Что он такое. Может, я сплю? И все происходящее — один огромный, жуткий ночной кошмар?
Тяжелые шаги слышатся даже отсюда. Что-то грохочет и гремит, и я понимаю — оно, чем бы оно ни было, направляется сюда. Дергаю на себя ручку, выдвигая ящик, и почти сразу же натыкаюсь взглядом на резной кинжал с черным лезвием, а еще…
Мой платок. Фиолетовая шаль, которую я обронила еще тогда, украдкой поговорив с Кассаром наедине.
Прикусив губу и поддавшись общему накалу эмоций, я роняю слезу уже совсем по другой причине. Коснувшись пальцами мягкого шелка, я достаю платок вместе с кинжалом, сжимая их в руке, а перед внутренним взором невольно проносятся мгновения нашей первой встречи, знакомства, разговора на балконе, все те моменты, когда я была еще счастлива… Я ему не безразлична. Мужчина не станет хранить такие вещи, если только они не принадлежат его…возлюбленной.
Сердце пронзает острый укол боли, но уже в следующую секунду с ужасающим грохотом распахиваются двери кабинета. Мощный удар заставляет одну из них даже слететь с петель… И на пороге появляется он.
Я понимаю с первого взгляда. С начавшегося обращения и проступившей на месте шрамов багровой, отливающей золотом, чешуи. Острые, изогнутые рога почти касаются потолка. Желтые, огромные глаза-щелочки, раздувающиеся нечеловеческие мышцы, клыки и когти — передо мной стоит уже не прежний генерал, а…
Дракон. Самый настоящий, во плоти. Такой, о каких я только читала в книгах… Самый ужасный и кровожадный монстр на свете. Еще несколько мгновений — и ему ничего не стоит превратиться полностью, разрушая собственный дом до основания, взлетев ввысь, начать сеять хаос и смерть.
И в то же время — я смотрю на него и вижу самое прекрасное существо на свете.
Я не могу объяснить свои чувства. Просто делаю шаг по направлению к существу, что еще пару минут назад было моим мужем, и не представляю, как снова заставить себя бояться. Меня влечет и тянет к нему, мою душу словно бы окутывает магией особого порядка, неясная нежность проникает в каждый ее уголок, настолько ошеломляющая и пьянящая, что я даже вдох могу сделать через раз.
Чудовище передо мной тоже замирает. Может, перед последним, смертельным прыжком… А может — я уверена — потому что тоже это чувствует.
Кинжал остается лежать на столе, а в кулаке я сжимаю заветный платок, когда делаю шаг по направлению к Кассару. Да, я не могу сейчас руководствоваться разумом, гласом рассудка или логики — все, что мне доступно, это интуиция, зов сердца и та неясная магия, что подталкивает меня вперед.
Словно вот этот ужасный, невероятный монстр — все, чего жаждет мое существо. Прильнуть к нему, стать его частью, отдаться безраздельно и без остатка.
— Кассар, — мягко шепчу я, протягивая руку, чтобы коснуться кончиками пальцев его огромной, мощной лапы, со вздутыми жилами и проступающей чешуей. Даже едва-едва начав обращение, дракон выглядит до ужасающего…прекрасно.
Я бы дотронулась до него, даже не будучи столь опьяненной его близостью, запахом, тяжелым дыханием, рыком и магией.
От моего прикосновения Кассар сжимает кулак, вздрагивая почти всем телом, а я поднимаю на него взгляд, смотря снизу вверх. Будь на моем месте другой человек — инстинкты вопили бы ему: беги, беги без оглядки, спасайся, этот зверь разорвет тебя на части без особых усилий…
— Кассар, — снова мягко повторяю я, скользя кончиками пальцев по его мускулам, от предплечья и выше, делая еще один шаг вперед, — Я знаю, ты меня не тронешь.
Прежде, чем коснуться его всем своим телом, я позволяю себе сделать судорожный вздох. Какая-то частичка меня все же его боится, но я перешагиваю через этот страх. И когда оказываюсь совсем рядом, обвивая дракона за талию руками и вжимаясь в его грудь, кажусь себе сама невероятно маленькой и беззащитной — и в то же время знаю: он мне не угроза, отнюдь. Скорее, он весь мир будет готов спалить, но меня не тронет.
Неясная магия, что дурманит разум и проникает в душу, становится в это мгновение особенно сильна. Благодаря ей я точно знаю — мы с драконом одно целое. И, похоже, судя по его приглушенному рыку, он тоже это понимает… Я чувствую обратную трансформацию Кассара всем своим телом, пока он, наконец, не обессилев, вдруг не пошатывается, а мне не приходится осторожно помочь ему опуститься на пол, прислонившись к стене.
— Чароит…
— Да? — в неясном порыве я прикасаюсь губами ко лбу мужчины. У него жуткий жар и лихорадка.
— Ты должна бежать…
Его голос так слаб, как никогда прежде.
16. Исцеление
— Ты должна бежать…