Игра в бессмертие (СИ)
— Сегмент ВИРТУСа — «Адреум», — добавил я. — Стимпанковый мир… ну или что–то среднее между стимпанком и Диким Западом. А фея без ног находится в «Дворге», постапокалиптическом сегменте. Сама фея — это кукла «Винкс»: у неё оторваны ноги, и она лежит в луже на Елисейских Полях.
— Где когда–то было болото, — изрёк Рябов. — Я рад, что не ошибся в вас, господин Ларин.
— А что означает фраза «чтобы завершить начатое»? — спросил я.
Рябов угрюмо покачал головой:
— Эта часть записи нерасшифрована. Полагаю, чтобы её понять, нужно добраться до куклы, бинокля и яблока.
Кивнув, я положил стикер на стол.
— Вы показывали его полиции?
— Показывал, но что толку? — мрачно усмехнулся Рябов. — Для них это бредни… пустая геймерская чепуха. Но я убеждён, что из–за этой вот «чепухи» Кэсс и убили. Можетесчитать меня спятившим стариком, но своей интуиции я привык доверять — а она говорит мне именно это.
— Но если вам уже известно, о каких местах речь, то в чём проблема? — я удивлённо пожал плечами. — Пусть нанятые вами менторы отправятся за яблоком, биноклем и куклой. Хотя… — тут я понял, что сболтнул глупость. — Места–то не простые…
— Вот именно, господин Ларин, — пальцы Рябова сплелись в замок. — «Адреум» и «Фрея» отличаются сложностью, а в «Дворге» царит жуткий хаос. И там очень легко потерять аватара: для геймеров не предусмотрен… эээ…
— Респаун, — подсказал я.
— Да, верно, респаун. Во всех трёх сегментах нельзя возродиться: если убили — значит, убили. Создавай своего персонажа заново. А прокачка займёт полгода.
— Значит, — смекнул я, — нанятых вами менторов убили?
— Они потеряли своих аватаров, — подтвердил Рябов. — До яблони, дирижабля и лужи, где лежит «Винкс», никто не добрался.
— И вы хотите поручить их работу мне?
Рябов кивнул, глядя на меня через стол.
— Но почему вы думаете, что я справлюсь?
— А я и не думаю, — кажется, Рябов удивился вопросу. — Но ведь должен же я кого–то нанять… Не получилось у троих — пусть попробует четвёртый. Правда, на вас я и впрямь возлагаю большие надежды.
— Надо же, — мне это польстило. — Но с чего вдруг?
— Вы маньяк, — прямодушно ответил Рябов. — Вы не работаете в ВИРТУСе — вы в нём живёте. Плюс к этому, вы бывший оперативник и мыслите не так, как большинство менторов. Ну а кроме того… — тут он осёкся, но всё же закончил: — Вам известно, каково это — хоронить собственного ребёнка.
Он виновато замолчал, и я тоже решился на откровенность:
— Олег Иванович, при всём сочувствии вашей утрате скажу прямо: вряд ли смерть вашей дочери может быть связана с этим, — я указал кивком на стикер. — Жизнь — это жизнь, а игра — это всего лишь игра. Даже в наше время.
— Понимаю… — вздохнул Рябов. — Но скажите мне вот что, господин Ларин: если бы ваш сын умер не от болезни, а в результате чьих–то действий — и у вас имелся шанс найти виновных в его смерти… пусть и мизерный, но шанс… Вы бы им не воспользовались?
Я молчал, но в моём взгляде Рябов увидел ответ.
— То–то и оно, господин Ларин. То–то и оно.
Затем он достал из кармана смартфон, потыкал в него пальцем и повернул ко мне. При виде цифры на экране я не поверил глазам.
— Треть этой суммы вы получите немедленно — мне нужно лишь ввести код. Остальное — заполучив куклу, яблоко и бинокль.
Я невольно уточнил:
— Это в рублях?..
— Шутите, господин Ларин? Рубли, доллары — к чему мелочиться? Разумеется, в юанях.
Взяв со стола стакан с водой, я сделал пару глотков. Но затем приказал себе не думать о гонораре: в сделках важны не эмоции, а мозги.
Поразмыслив, я спросил:
— А если я раздобуду эти предметы, но они не прольют свет на гибель Кэсс — что тогда?
— Деньги поступят на ваш счёт, — без колебаний сказал Рябов. — И если вдруг случится так, что до яблока, бинокля и куклы вы не доберётесь, но каким–то образом выясните, кто стоял за смертью Кэсс, вам заплатят ту же сумму.
Я кивнул: услышанное мне понравилось.
— Если вы согласитесь, — продолжил Рябов, — то мой помощник ознакомит вас с дополнительными материалами по делу: вряд ли они вам пригодятся, но чем больше вы будете знать, тем лучше. Кроме того, у вас будут средства на непредвиденные расходы. Что скажете, господин Ларин?
Я ещё раз посмотрел на смартфон (нули, нули, нули — я прежде не видел столько нулей) — и сказал то, что на моём месте сказал бы любой… конечно, если он не лишился рассудка.
Глава 3
По возвращении домой я всё–таки съел рагу; оказалось, оно было с курицей.
До дома меня довёз Лоцкий — кстати, я так и не понял, кем он у Рябова работает. Но размышлять я над этим не стал: загадочный Лоцкий — не моё дело.
Зато файлы, которые он передал мне в пути (дополнительные материалы, упомянутые Рябовым), я открыл сразу, как только вернулся — и изучал их, поедая просроченное рагу.
С фото на мониторе глядела Кэсс — жизнерадостная, красивая, юная. Архивные копии её страниц в соцсетях пестрели фотографиями картин: Кэсс много постила про живопись, в которой явно разбиралась. Другим её хобби (к моему удивлению) был покер — девушка выкладывала стримы с онлайн–турниров. А в своих комментариях она цитировала классиков, причём я готов был спорить, что Кэсс и впрямь их читала, а не выискивала фразы в Сети; было очевидно, что она не только смазлива, но и умна… была умна.
Я бегло просмотрел файлы: протокол осмотра места ДТП, показания свидетелей (номер сбившей Кэсс машины они прочесть не успели), протокол допроса Инги Смирновой, работавшей бок о бок с погибшей… В файлах было даже то, к чему ни Рябов, ни Лоцкий иметь доступа не должны были — он мог иметься лишь у следствия, — но Лоцкий этот доступ каким–то образом получил.
Моё внимание переключилось на «Китеж» — файл с данными об игре, где Кэсс попала под текстуры. Этот сегмент ВИРТУСа пока был закрыт: «Нулан» устранял ошибки. Но информации о «Китеже» в Сети было полно.
Простоте его сюжета позавидовал бы Болливуд: в далёком будущем были найдены новые планетные системы, одна из которых имела звезду (Солнце‑2) и пять планет — включая, собственно, Китеж; так называлась не только планета, но и крупнейший на ней город, построенный землянами–колонистами. Планета привлекла людей гостеприимной атмосферой (естественно, схожей с земной), невраждебной фауной и отсутствием разумных форм жизни. Но уже через полвека эти самые формы вдруг дали о себе знать: садовые розы стали «пуляться» шипами, милые лютики травить всех пыльцой, а каштаны в парке душить прохожих «ожившими» по такому случаю ветками.
Сценарий был столь примитивен, что хоть плачь, — но игру точно ждал успех: космическая тематика стала вновь популярна из–за кучи проблем, слишком долго игнорируемых человечеством: перенаселения, дефицита питьевой воды, нехватки лесов, увеличения содержания углекислого газа в атмосфере… Бедность охватила все страны, где развитие технологий не смогло компенсировать деградацию природной среды. И люди обратили взор к небу: создание лунной орбитальной станции — теперь лишь вопрос времени, как и строительство на Луне жилых баз. Это возродило интерес к космосу, мимо которого не прошла и виртуальность: сегментов вроде «Китежа» в ней полно.
Я доел наконец рагу. Странно всё это… Примитивная игрушка — и баг с загадкой. Чья–то шутка или же нечто большее?..
Озадачивало и то, как Кэсс погибла: если это убийство (во что я пока не верил), то почему выбран столь ненадёжный способ? Автомобиль, сбивающий пешехода на бешеной скорости, почти всегда приведёт к его смерти — но ведь есть и шанс выжить… Никчёмный, но есть. Либо сидевший за рулём хотел выдать убийство за несчастный случай (если так, то это ему удалось), либо он очень спешил и не желал, чтобы Кэсс дошла до квартиры. А самое худшее — это если верны оба варианта. Такой расклад означал бы, что девушка влипла в нечто серьёзное — и что кто–то очень быстро смог с ней расправиться, причём представив её гибель в выгодном ему свете. Кстати, в это вписался бы и взлом камер.