Игра в бессмертие (СИ)

Ага, защитный экран… Значит, нас теперь не видно.
Я усмехнулся:
— Здравствуй, Ольга.
Старик стал брюнеткой, которую плохой писатель назвал бы жгучей. Ханьфу сменился чёрным платьем, в ушах блеснули серьги–кольца, а в глазах вместо учтивости возникла надменность. Готовый образ светской львицы для очередного номера «Vogue».
Краем глаза я заметил выражение лица Кэсс. Если она и удивилась, то виду не подала.
— Зачем ты прикинулась стариком? — я не рискнул выговорить слово «метрдотель».
— От скуки, — Ольга села на стул — благо их за нашим столиком было три. — Превратившись в слугу, можно много чего услышать… особенно если тебя считают неписью. Кстати, как ты там сказал: я последняя, с кем тебе хотелось бы встретиться?
Мне оставалось лишь краснеть. Правду говорят: язык мой — враг мой…
А ещё говорят, что лучшая защита — это нападение:
— Вообще–то подслушивать некрасиво…
— Это смотря кого подслушивать, — Ольга с лёгким интересом покосилась на Кэсс. — Не каждый же день бывший любовник приходит к тебе с новой пассией.
Кэсс мельком глянула на Ольгу, а потом на меня, вероятно, придя к очевидному выводу.
— Ну почему сразу с пассией? — возразил я. — У нас… сугубо деловые отношения. И к тебе мы тоже пришли по делу, — я слегка театрально представил женщин друг другу: — Кэсс, это Ольга, Ольга, это Кэсс.
Кэсс улыбнулась, хоть и сдержанно:
— Рада знакомству.
— Угу, как же… — хмыкнула Ольга. — По делу, значит?
— По делу, — подтвердил я.
Будь я наивен, решил бы, что Ольгу мой визит уязвил, но, к счастью, наивностью я не страдаю.
Мы разбежались год назад после пятимесячного романа (хотя какой к чёрту роман? Эта связь нас ни к чему не обязывала, ограничиваясь пылким, но исключительно виртуальным сексом). Расстались мы мирно, можно сказать, по–дружески… И ревновать меня Ольге вроде бы незачем — тем более, что она нашла мне замену. Если честно, почти сразу.
Ухмыльнувшись, Ольга пробормотала:
— Он пришёл ко мне по делу, чтобы трахнуть моё тело… — она прижала к губам пальцы, якобы устыдившись. Но тут же добавила: — А это дело на шестизначную сумму потянет? Если нет, то учти — я женщина занятая…
— Ольга, имей совесть! — воскликнул я. — Нам просто нужны базы данных. Тебе это на десять минут работы!
— Ты и не представляешь, как много можно сделать за десять минут, — многозначительно поведала Ольга. — Выпить мартини, например… Воспользоваться тональным кремом… Или даже…
Недвусмысленная пауза заставила меня вздохнуть.
— Речь об обычном аватаре, — сказал я (хотя, конечно, не считал Бедуина обычным). — Надо узнать, кому он принадлежал. Заплачу на треть больше стандартной суммы, — помедлив, я с неохотой добавил: — И ещё буду тебе обязан.
— Вот как? — восхитилась Ольга. — Что ж мне попросить взамен? Как насчёт романтического ужина при свечах?
Она вновь глянула на Кэсс, в этот раз вопросительно: будто спрашивала, а не будет ли та против.
— Да ради бога… — отмахнулась Кэсс. — Если хотите, я пересяду.
Ольга звонко рассмеялась:
— Шучу, шучу! Знаешь, — она обратилась ко мне, — а я верю, что у вас с ней ничего нет. Ты что, принял целибат?
Я обречённо покачал головой.
После ещё полудюжины колкостей, которые мне пришлось вытерпеть (с Ольгой иначе не бывает), она–таки сдалась. Переведя ей половину оговорённой суммы, я открыл мессенджер и послал Ольге ИНП Бедуина.
Когда она ушла в свой офис, Кэсс перегнулась через стол:
— Вы спятили?! Она же… она хозяйка ресторана! Откуда у неё базы данных?!
— От Деда Мороза, — буркнул я. — Кстати, заказывать что–нибудь будем? Рекомендую свинину в кисло–сладком соусе. Ещё у них хорошо получается рис с морепродуктами.
Но Кэсс так на меня смотрела, что пришлось объяснить:
— Её брат — сотрудник СБВ, — я имел в виду Службу безопасности ВИРТУСа. — Он торгует информацией, используя свою должность. А Ольга — посредник.
— Информацией?.. — удивилась Кэсс. — В смысле, об аватарах? Но кому она нужна?
— Догадайтесь, — хмыкнул я.
Поразмыслив, Кэсс смекнула:
 
— Обманутым мужьям и жёнам…
— Которые хотят знать, чем их вторая половина занимается в ВИРТУСе, — подтвердил я. — А ИНП аватара позволяет его отследить. В СБВ это обычная практика…
Кэсс покачала головой. Мне пришлось себе напомнить, что она совсем юная. О многих вещах, давно ставших для меня очевидными, ей пока слышать не доводилось.
После паузы Кэсс призналась:
— А я сначала решила, что она ваша бывшая…
— Жена? — уточнил я.
Кэсс кивнула.
— Не дай бог… — меня даже передёрнуло: соболезную тому, за кого Ольга выйдет замуж! — Мы просто встречались — относительно недолго… А женат я был давно.
Умолкнув, я стал глядеть на гондолы, где катались любители виртуальной романтики. Я знал, о чём сейчас думает Кэсс: в «Адреуме», когда мы лезли по канату, Взломщик сказал о моём сыне. Конечно, Кэсс это запомнила.
Но от вопросов она воздерживалась, и я в некоторой степени был этому рад — хотя уже не исключал, что готов ей всё рассказать.
— Странно, да? — Кэсс тоже глянула на лодки. — ВИРТУС стал раем для влюблённых. Плывёте себе по каналу, любуетесь красотами… а ведь многие из них сейчас в разных городах. Некоторые — в разных частях света…
— Или в соседних гейм–креслах, — ввернул я. — Просто им в реальной жизни друг с другом скучно. Отберите у них ВИРТУС — и они разбегутся через месяц.
Кэсс поглядела на меня с интересом:
— Думаете, всё так плохо?..
Я пожал плечами, смутно заподозрив, что во мне сейчас говорит Затворник.
— Возможно… — протянула Кэсс. — Но вы ведь и сами такой, как они. Вы говорили, что ненавидите реал.
— Ненавижу, — признал я. — Но я всё–таки помню, что ВИРТУС — это обман.
— А может, и реал — обман? — Кэсс засмеялась, но вроде бы без веселья. — Нет, ну серьёзно — откуда нам знать? Вдруг мы закапываем на кладбище своих аватаров?
С ответом я не нашёлся, но спорить в любом случае не хотел: ведь между правдой и обманом я и впрямь выбрал второе.
До возвращения Ольги мы успели сделать заказ: Кэсс заказала осьминога с креветками и кальмаром, я попросил свинину с яблоками. Из вин выбрали «шардоне»: оно подошло и к морепродуктам, и к моему блюду.
Тут до меня дошло, что наша трапеза начинает смахивать на свидание. Видно, и Кэсс это поняла:
— Только вы не подумайте, что мы… ну… Короче, между нами ничего быть не может, — она метнула в мою сторону быстрый взгляд. — А что я дала вам адрес Убежища, так это так, для удобства, — отправив в рот кусок кальмара, Кэсс беззастенчиво добавила: — Хотя мужик вы неплохой: не тряпка, не дурак… Если бы мы встретились до моей смерти, то кто знает — может, я и сама бы вас в постель затащила…
Я слегка растерялся от её слов (даже не знаю, что огорошило меня больше — признание в том, что она затащила бы меня в постель, или фраза «если бы мы встретились до моей смерти»).
— Кладбище, смерть… — проворчал я. — Откуда мысли–то такие?
Кэсс передёрнула плечами:
— Я умерла, мне положено…
— Ничего вам не положено, — мне стало вдруг ясно, что за её весёлостью скрыта боль: как у инвалидов, порой высмеивающих свой недуг. — Вы сидите в ресторане, наслаждаетесь видами, жуёте кальмара… Рассуждаете о разнице между реалом и ВИРТУСом… Вы вполне себе живая. Живее многих, с кем я знаком.
— Да? — отложив ложку, Кэсс испытующе на меня посмотрела. — Значит, вы не задаётесь вопросом, в какой я степени человек?
— Задавался, — признал я. — И уже на него ответил.
— Дайте угадаю, — Кэсс с грустной иронией улыбнулась: — Она мыслит — значит, она существует…
 
— Нет, не так, — я заглянул ей в глаза. — Она слишком красиво улыбается, чтобы быть неживой.
Мой спонтанный комплимент Кэсс не очень–то утешил:
— Любая непись улыбнётся не хуже меня, — она глянула на матросов, якобы готовившихся к отплытию.
— То есть вы мне предлагаете ужинать с ними? — попытался пошутить я.