Игра в бессмертие (СИ)

Секунду спустя прозвучал звонок в дверь… в дверь, где не было звонка. В неё в принципе нельзя было позвонить!..
Я медленно развернулся.
Звонок повторился — знакомая трель, явно из песни… Поняв, из какой, я тихо напел:
Если взорвётся чёрное солнце…
За дверью настоятельно попросили:
— Открой, ментор. Я лишь хочу поговорить. Пока — просто поговорить.
Голос я узнал сразу — да и как его было не узнать? Ведь я слышал его в полдень у Цолфи в когтях.
Кэсс встала с кресла — она всё поняла по моему лицу.
— Не открывайте…
— Тогда он войдёт сам, — почему–то на сей счёт у меня не было сомнений. — Он сможет, если захочет.
Я направился к двери. Кэсс мигом сменила внешность: превратилась в бедуина в белых одеждах. Уж не знаю — из предосторожности или со страху…
Конечно, я мог выйти в реал. Кэсс тоже могла покинуть сегмент, уйдя в ту же «Фрею» или куда–то ещё. Мы вовсе не были в ловушке.
Но какой смысл бегать от того, кто взломал приват–зону с почти идеальной защитой? И потом, мне хотелось узнать, зачем он пожаловал.
Так что я открыл дверь — и рискнул пошутить:
— Милости просим, дорогой гость.
— Благодарю, — ответил Взломщик.
Аватаром Взломщика был человек–ящер.
Разглядев его, я чуть не отпрянул: тело покрыто чешуёй, лицо гротескное, с человеческими чертами — но похожее на морду ящерицы (только не продолговатую, а плоскую). Вместо носа — одни ноздри, вместо ушей — отверстия слухового прохода. А волос нет совсем… даже бровей.
Но зато взгляд у монстра был умный, внимательный. Да и одет он был стильно: жилет орехового цвета (с бахромой, как у ковбоев), джинсы, рубашка. К джинсам крепилась цепочка часов, теряющихся в часовом кармане.
Не спеша входить, Взломщик сказал:
— Хорошо, что ты впустил меня добровольно… Самый мудрый твой поступок со вчерашнего дня.
— Правда? — удивился я.
— Конечно, ментор, — Взломщик почесал складку на чешуйчатой шее. — Мы бы встретились, даже если бы ты не открыл дверь. Но я бы уже не был так вежлив.
Его тон мне не понравился — и я расставил точки над «i»:
— Не ментор, а Клим. Для тебя — Клим Валерьевич.
Глаза Взломщика сузились. Мне этого хватило, чтобы понять: он привык быть боссом. С ним редко говорят на равных.
Я слегка посторонился, и Взломщик вошёл. За его спиной был мрак: он не хотел, чтобы я видел, откуда он входит в мою приват–зону.
Едва он пересёк порог, как дверь сама собой закрылась — Взломщику даже касаться её не пришлось.
— Недурно, — оценил я. — А ещё фокусы будут?
— Лучше молись, чтобы их не было, — Взломщик бегло осмотрелся и остановил взгляд на Кэсс: — Внешность могла бы и не менять: я знаю, кто ты. Твой Белый Странник меня не обманет.
Секунду подумав, Кэсс вновь стала собой.
Вместо того, чтобы сесть в кресло, Взломщик сел на свой стул: тот возник словно по волшебству. Меня это удручило: в моей приват–зоне он творил, что хотел…
Я мрачно озвучил свою догадку:
— Боишься, что в креслах шпионские вирусы? Вроде тех, которыми ты заразил меня?
— Те вирусы — мелочь, — поморщился Взломщик. — Далеко не лучшее, что я создал. Бояться их нужно тебе, а не мне.
Мы с Кэсс тоже сели: я — за стол перед Взломщиком, она — в то же кресло, где сидела вчера. Только пришлось его развернуть, чтобы видеть гостя.
— Чего ты хочешь? — спросил я.
— Заключить сделку, — Взломщик теперь говорил лишь со мной, будто Кэсс тут и не было. — Ты не вернёшься в «Адреум» и забудешь про бинокль… про куклу, разумеется, тоже. А я заплачу вдвое больше, чем предложил Рябов.
Наступила тишина. От меня не укрылось, как напряглась Кэсс: она явно боялась, что я соглашусь.
Но я вместо этого спросил:
— С чего ты взял, что я был в «Адреуме»?
На чешуйчатой физиономии возникла болезненная гримаса.
— Перестань, ментор… Последний, кто пробовал водить меня за нос, чуть его не лишился.
Мне стало смешно: очень уж «по–голливудски» он это сказал. Захотелось ответить как–нибудь едко, но я сдержался: полезнее будет пораскинуть мозгами.
 
Под взглядом Взломщика я думал.
Слишком быстро он узнал, что я был в «Адреуме»… Либо вновь за мной следил (и тогда помощь Затворника гроша ломаного не стоит), либо — что более вероятно — я зря регистрировался в отеле, где в журнал вписал имя своего аватара. Раз уж Взломщику по силам нанять кучу народу для охраны каньона, то почему бы ему не иметь осведомителей в каждом отеле ВИРТУСа? Ну или хотя бы в тех, где персонал состоит не только из энписи, но и из людей… А в «Грин Хаусе» они есть.
Видимо, мои раздумья Взломщику надоели:
— Ну так как насчёт сделки? — подстегнул он меня.
— Подумаю, — пообещал я. — Посоветуюсь с другом, позвоню адвокату, загляну в гороскоп… Заходи через недельку примерно в это же время.
Губы Взломщика сомкнулись в линию. Через пару мгновений он процедил:
— Не понимаю… Ты ведь взялся за задание Рябова из–за денег, а я предлагаю куда больше. И не за работу, а за бездействие.
— Заманчиво, — признал я. — Может, я бы и согласился, если бы вежливо попросили. И если бы в мой череп не запустили дроном.
Кэсс удивлённо на меня покосилась — ведь про дрон она не знала.
— Пластиковым дроном, — заметил Взломщик. — Неужели не понял, что я не собирался тебя убивать? Но если откажешься от моего предложения…
— …то следующий дрон будет стальным? Или меня собьёт машина?
Кэсс будто окаменела. Наверное, не очень–то весело — вспоминать о своих последних секундах… К счастью, об этом я мог лишь гадать.
Взломщик мой намёк понял:
— Это сделал не я. Гибель девушки не на моей совести.
Мне показалось, он занервничал. Даже заёрзал, будто от неудобства.
Я искренне полюбопытствовал:
— Зачем ты охраняешь бинокль и куклу? — про яблоко я умолчал — ведь оно уже было у Кэсс. — Что в них особенного?
— Тебе лучше не знать, — с надменностью бросил Взломщик. — Твой бизнес — это игровые подсказки, удачные стратегии и прокачка персонажей. В серьёзные дела не лезь, ментор.
— И насколько же они серьёзные? — уточнил я. — Что будет, если яблоко, бинокль и куклу собрать вместе?
На лице Взломщика (если это можно было назвать лицом) выступили желваки. И на стуле он вроде бы вновь заёрзал. Да что у него, нервный тик, что ли?..
И тут меня осенило — да так, что я замер: догадка была слишком уж дерзкой.
Я пригляделся к рукам Взломщика: они подёргивались, будто в спазмах. А желваки выделялись, слово он стиснул зубы.
Так… а вот это уже интересно.
Чтобы проверить мою догадку, следовало тянуть время — и я стал размышлять вслух:
— Яблоко, бинокль и кукла… Сами по себе они ничего не значат, верно? — я сверлил Взломщика взглядом, отмечая растущее в нём напряжение. — Это всё части какой–то программы, и она активируется, если вложить их в один инвентарь. Но эти предметы из разных сегментов, — я выдержал паузу (а у Взломщика дёрнулась нога). — Хотя… если взять универсального аватара, функционирующего в каждом сегменте ВИРТУСа, то его инвентарь может послужить хранилищем для…
— Хватит, ментор! — Взломщик резко поднялся. В его глазах была боль.
— Вот оно что… — проронил я.
Кэсс удивлённо смотрела на Взломщика — она пока не поняла. Потому что видела его в профиль, а не в фас.
— Раскусил меня, да? — Взломщик часто дышал, уже не считая нужным сдерживаться. — Чёрт бы тебя побрал… Ведь я ж тебе деньги предложил… столько, что на всю жизнь хватит! Просто не лезь в это… Оставь бинокль с куклой там, где они лежат!
 
Тут Кэсс впервые встряла в беседу:
— А может, просто объясните, что происходит? Или вам привычнее угрожать?
Взломщик не отвечал, но Кэсс упрямо продолжала:
— Это из–за вас я попала под текстуры? Вы скопировали моё сознание?