Хорошее стало плохим (ЛП)

Динь, динь, динь!
Я успешно нашла новейшую связь Жнеца с контрабандой наркотиков.
— Черт, да! — я закричала, поднимая руки вверх, смеясь, потому что это было странно подходяще, что «God's Gonna Cut You Down» Джонни Кэша начала играть через стереосистему.
Хиро издал тихий воодушевляющий возглас, а затем тяжело задышал мне в лицо, когда я схватила его за мягкие уши и наклонилась, чтобы сказать. — Мы собираемся зарезать их нахрен, Хиро. Ты со мной?
Он заскулил в ответ, что заставило меня снова рассмеяться.
— Почему, черт возьми, не включена сигнализация?
Я задохнулась, развернувшись к Дэннеру, Хиро сел у меня на коленях и зарычал на своего хозяина за то, что он напугал меня. — Господи, Дэннер, три часа гребаного утра, и у нас был чертовски напряженный день. Ты не мог бы предупредить девушку, что ты там, немного нежнее?
— Хороший мальчик, Хиро, — сказал он своей собаке, полностью игнорируя меня, — А теперь ложись.
Золотистый ретривер спрыгнул с кровати и подбежал к своей плюшевой подушке в углу, а затем лег со счастливым стоном.
Музыка сменилась, и внезапно заиграла группа Glass Animals, их дымная, наполненная битами музыка заполнила комнату.
Я оглянулась на Дэннера и обнаружила, что он внезапно навис над изголовьем кровати, его лоб нахмурился, его руки побелели в костяшках, когда он наклонился к моему лицу, чтобы сказать. — Ты выкупила мое неудовольствие сегодня, Рози. Ты готов заплатить за эти последствия?
Мое дыхание покинуло мое тело в один свист, мои соски превратились в болезненные пики достаточно сильно, чтобы разрезать бриллианты, и моя киска сжалась.
Это был грязный Дом (сокращение от «Доминант», далее будет использоваться в книге в виде сокращения) Дэннер, и он хотел наказать меня за мое безрассудство.
— Ты собираешься меня отшлепать? — спросила я, пытаясь сдержать волнение в своем голосе.
Улыбка Дэннера превратилась в длинный, медленный изгиб губ. — Нет.
— Почему нет?
— Тебе это слишком нравится, — протянул он, сдергивая футболку, обнажая аппетитную длину своего мускулистого торса, — Это не наказание, и после трюка, который ты провернула, тебе нужно напомнить, кто здесь главный.
Я вздернула подбородок и уставилась на него, слизывая слюну с уголка рта. — Ты не контролируешь меня, никто не контролирует.
Он полностью замер, но его неподвижность не была пустой. Он был полон необузданной энергии, обещания взрывного действия.
Я никогда не считала неподвижность сексуальной, но, черт возьми, Лайонел Дэннер, полуобнаженный и позирующий, как хищник, готовый схватить меня, был самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видела.
— Ты ошибаешься, — пробормотал он обманчиво мягко.
— Что ты собираешься сделать со мной? — я извивалась, но не могла сдержаться. Как будто я съела целый пакет пушистых персиков, и моя кожа зудела изнутри.
Он тут же нахмурился, брови скривились над глазами, блестевшими, как мокрый нефрит. — Кто здесь главный, Харли Роуз?
— Ты, — тут же выдохнула я.
Он уперся рукой в кровать у моего бедра и наклонился к моему лицу, пока его глаза не стали единственным, что я могла видеть. — Ты, кажется, сбита с толку этим. Тебе нужно напоминание?
Я задрожала, да на моих губах, потому что я хотела, чтобы он испытал меня, и нет в моем горле, готовом сорваться на крик, потому что я не хотела разочаровывать его.
— Если хочешь напомнить мне, — наконец прошептала я.
Его великолепные глаза сверкнули, и хороший парень Лайн исчез.
— Встань на колени, открой рот и приготовься к тому, что я накормлю тебя своим членом, — приказал Дом Дэннер.
Я встала на колени раньше, чем мой рациональный мозг смог включиться. По правде говоря, я этого не хотела. Я устала думать, планировать и замышлять, чтобы спасти свою семью, уничтожить их врагов и спасти себя в процессе. Я не хотела больше думать, волноваться или даже жаловаться.
Я просто хотела чувствовать.
Дэннер расстегнул свои джинсы ровно настолько, чтобы вытащить свой член, такой толстый, что это казалось невозможным, покрытый дразнящими венами, которые я хотела проследить языком.
 
— Хочешь попробовать? — он практически промурлыкал, соблазняя меня этим звуком.
— Да, — да, да, да, подумала я в маниакальном цикле.
Мой рот уже был открыт, мой язык покоился на нижней губе, а глаза смотрели сквозь ресницы на мужчину надо мной. Сила моего подчинения запульсировала между нами и зажгла вспышку в его глазах, что-то располагая между нами.
Он сжал свой большой член в кулаке и сильно оттянул его так, что на его кончике заблестела жемчужина спермы. Одна из его рук нащупала мой затылок, вцепившись в волосы, чтобы удерживать меня неподвижно, чтобы он мог обвести собой мои губы.
Моя киска сжалась, и я задалась вопросом, возможно ли кончить без прямой стимуляции.
— Прикасайся к своей киске, пока я использую твой рот.
Боже, да.
Моя рука скользнула вниз по животу и загнулась сквозь влажные складки, чтобы найти клитор. Я играла, но делал это рассеянно, все мое внимание было сосредоточено на моем мужчине передо мной.
Я задыхалась, мой рот был открыт для Дэннера, чтобы он погрузил свой член, и он сделал это, прямо в заднюю часть моего рта, а затем с кратким колебанием, достаточным для того, чтобы я подготовилась, двинулся в горло.
— Вот так, — подбодрил он меня гортанным голосом, — Возьми весь мой толстый член себе в глотку.
Он отстранился, позволив мне обвести его пухлую головку языком и слизать восхитительную соленую сперму, прежде чем его рука сжала мои волосы, и он снова потянул меня вниз, на этот раз не останавливаясь, пока мои губы не коснулись его слегка покрытого волосами паха.
Мне нравилась эта боль, борьба за то, чтобы усмирить его и крепко удержать. Мои глаза слезились, слезы текли по моим щекам, и мне это тоже нравилось, потому что он видел, как я борюсь, и знал, что я хорошая девочка.
Он вышел снова, мой язык кружил, как будто я облизывала рожок мороженого, только его член был намного вкуснее.
Вошел. На этот раз плавнее, трахая мой рот в устойчивом ритме, моя рука на его бедрах не отталкивает его, а вцепляется, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он двигался жестче, использовал меня жестче.
Следующий толчок, одна из его рук крепко прижалась к моему горлу, так что он мог почувствовать там выпуклость своего члена, и мы одновременно застонали от этого ощущения.
— Посмотри на меня.
Он вытянулся достаточно, чтобы я могла пососать его кончик, наклонив голову и заглянув в его суровое, красивое лицо. Он выглядел как Бог, стоящий надо мной, требующий моего поклонения, совершенно не впечатленный моим земным поклоном.
Его большой палец смахнул одну из моих слез и направился ко рту, чтобы слизнуть ее. Я задрожала.
— Старайся усерднее, и я позволю тебе кончить сегодня вечером.
Трепет вызова пронзил меня, как удар молнии. Мое тело гудело и горело электричеством, силой, которую он дал мне, чтобы воздействовать на него так, как я хотела. Я поднесла руку к его стальному стволу и изогнулась, потянувшись к своему сосущему рту, мой язык прижался к чувствительной нижней части его головки, моя другая рука легла на его яйца, мягко потянув вниз.
Он зашипел, и этот звук был ораторским золотом.
Я трахала его член своим ртом, опустошая его сдержанность, пока его руки не оказались в моих волосах, сжавшись и притягивая меня вперед и назад к его толкающимся бедрам. Мой рот издавал непристойные влажные звуки, когда я чавкала и пускала слюни на его толстую, покрытую венами длину.
— Открой свой рот и держи его широко открытым для меня, — внезапно приказал он, сжимая в кулаке свой темный, сердитый красный член, — Руки за спину.
Я шевельнула руками и открыла рот прежде, чем смогла осмысленно обосновать его просьбу.
— Я собираюсь использовать тебя, чтобы кончить, но ты хорошо потрудилась, так что у тебя есть выбор. Хочешь, чтобы я кончил тебе в рот или на твои великолепные лицо и грудь? — спросил он, медленно ведя сжатым кулаком по пульсирующему телу, скручивая хватку над головой так, что его ноги слегка задрожали.