Родное сердце (СИ)
— Разумеется. Сначала я сделал сравнение с собой, но у нас с Саной разные матери. Но дядя признался, что отец оставил в одной из клиник в криокамере образец своей крови на случай, если Сана найдётся. Поэтому я сделал ещё один анализ, — перевел слова иностранца Роман.
— Кроме того, у меня есть вот этот документ, — снова взял слово Шульц, пожив очередной лист на стол. Как видите, Арсения тяжело больна. Ей пересадили сердце год назад. Заключение врача гласит, что она не должна волноваться и вы не можете её держать под стражей. У Арсении строгий приём препаратов, которые жизненно важны для неё. Ну и замкнутые непроветриваемые помещения губительны для организма.
— Хорошо. Я не желаю девушке зла. Сейчас выпущу под подписку. Убедительная просьба из города не уезжать.
— Спасибо, — улыбнулся Шульц. — А у меня просьба: сообщите госпоже Полонской о ситуации. С нами сейчас журналист, всё дело может быть освещено в прессе. Сана Абдулахир — гражданка Эмиратов. Султан будет это доказывать, чтобы увезти сестру на родину для получения наследства.
«Только международного скандала мне не хватало. Начальство за такое по головке не погладит», — нервно подумал Эммануил, приходя в бешенство. Он позвонил и попросил привести в его кабинет подозреваемую Калинину, потом достал стандартный бланк подписки о невыезде.
— Я скопирую нужные для дела документы, и можете их забрать. Кстати, где будет жить Арсения, по прописке?
— Нет. С братом в съёмном частном доме. Вот, я написал для вас адрес, — широко улыбаясь, Шульц положил на стол лист, вырванный из блокнота.
«Ух, морда немецкая, в два счёта заставил меня её выпустить. Хотя он прав, болезнь девушки серьёзная», — подумал Эммануил, копируя документы.
Глава 60
Вахромейцев тяжело вздохнул, не зная, как поступить. Ситуация обострилась. В деле, которое поначалу казалось плёвым, появились такие факты, которые вызывали сомнения в виновности Калининой, а теперь тут ещё и иностранцы вмешались. Эммануил знал, что госпожа Полонская в девичестве Балабина. Эта семейка влиятельная. Один депутат Балабин чего стоит. А если он позвонит начальству и прикажет посадить девушку? Таким людям всё равно, больная она или здоровая, ведь бедняки для них — быдло и рабы. Вахромейцев представил, что при таком раскладе будет вертеться словно под перекрёстным огнём. Такой участи он для себя не хотел и решил действовать на опережение. Найдя в интернете телефон приёмной депутата, он настойчиво попросил соединить с ним, рассказав, что он из полиции. Потом уже самого Балабина уговорил немедленно встретится. Договорились о встрече в одном из ресторанов города. Следователь закрыл кабинет и поспешил на встречу. В ресторане его проводили в закрытую кабинку в ВИП-зоне. У входа стояла охрана. Как только он зашёл внутрь, тяжёлый коричневый полог тут же задёрнулся.
— Здравствуйте. Это вы следователь Вахромейцев? — спросил недовольно Семён, развалившийся в кресле и попивающий кофе.
— Здравствуйте. Я Эммануил Германович. Я много времени не отниму. Просто по телефону об этом никак нельзя, — заявил следователь, ничуть не робея. Вахромейцев присел напротив и достал листы бумаги. — Вот читайте. Это заявление вашей племянницы, там ещё показания девушки и сообщника.
Балабин бегло просмотрел документы.
— И что, вы без моего ведома воровку посадить не можете? Хочу, чтобы она села надолго. Никто не смеет воровать у добропорядочных граждан, — резким тоном ответил Семён.
— С этим делом не так всё просто. Девушка утверждает, что отдала шкатулку по просьбе Любовь Юрьевны, а то, что курьер оказался её бывшим парнем, случайность. И потом, вам не кажется странным, что драгоценности на полмиллиона хранятся не в сейфе? Девушка эта, вроде воровка, а убегать не стала. Сама в полицию поехала. У этой Калининой адвокат не кто-нибудь, а Гельмут Шульц. Я тут поинтересовался, сколько стоят его услуги. Не каждый обыватель себе такую защиту позволит. Так вот, он заявился и сказал, что Калинина богатая наследница. Вот документы. Переведены на русский. Она, Сана Абдулахир, по наследству получает миллион долларов, и это только деньгами. Здесь, в городе, её брат некий Султан. Он искал пропавшую сестру давно. По нашему он не бельмеса, разговаривает на арабском через переводчика.
— Постойте, зачем такой богатой даме чужое золото?
— Вот и я о том же. Калинина утверждает, что они мужика не поделили и это всё от ревности. Всему виной Владимир Полонский. А ещё история сестры, которая нашлась через много лет, будет освящать местная пресса.
— Фух. Мне только международного скандала не хватает. Скоро выборы, и, если этот Шульц докажет, что девушка не виновата, а её намеренно хотели посадить, мне депутатского кресла как своих ушей не видать. Цацки нашли, насколько я понял. Сейчас позвоню этой дурёхе. Она приедет забирать заявление сегодня же. Меня и без того пасут конкуренты и ищут компромат, — Балабин вытер платочком потный лоб.
— Пусть приезжает завтра. Сегодня рабочий день окончен, — улыбнулся Эммануил, глядя на толстого мужика в костюме.
— Э нет. Поезжайте на работу. Обещаю, как только вы туда приедете, она будет уже у вас. Это ведь и в ваших интересах. Нет дела, меньше мороки.
Вахромейцев согласился. Он побыстрее избавится от заявления и этого тухлого дела, а потом вздохнёт с облегчением, может быть, даже выпьет дома на радостях.
* * *Не успели Арсению запереть в камере, как через несколько минут снова позвали к следователю, на этот раз повели наверх.
— Наручники с неё снимите. Отпускаем под подписку, — заявил следователь. — Распишитесь вот тут, госпожа Калинина.
Арсения подошла к столу. Там сидели уже знакомый Шульц и ещё двое мужчин. Она расписалась, нервно глядя на незнакомцев.
— Можно идти. Из города не уезжайте, — ледяным тоном произнёс следователь.
Арсения поспешила на выход, остальные двинулись за ней. Когда вышли на улицу, она обернулась.
— Большое спасибо, господин Шульц. Я поеду к подопечному, — сказала она взволнованно.
Вдруг рядом раздался иностранный говор. Арсения, открыв рот глянула на человека в костюме. По-началу она была в таком шоке, что подумала, что это люди адвоката, но красивый мужчина говорил весьма властным тоном, хоть слов и не понять.
— Господин Абдулахир спрашивает. Не хотите ли вы познакомиться с ним? — перевёл рыжий.
— Простите, и кто вы?
— Я твой брат, Сана. Меня зовут Султан.
— Очень приятно. Не могли бы мы встретиться и поговорить? Обещаю, как только приедет Владимир Сергеевич, я передам ему Максима с рук на руки и мы встретимся в каком-нибудь кафе. А сейчас мне нужно к ребёнку, — заявила Арсения и решительным шагом пошла к остановке.
До пятачка, где останавливался транспорт, она дойти не смогла. Рыжий перевёл, что она поедет с братом, а потом два амбала затащили в стоящий неподалёку автомобиль.
— Женщина должна слушаться мужа, брата и отца. Мужа у тебя пока нет, отец умер, значит, я для тебя главный. Дома поговорим, — рыкнул Султан, а рыжий тут же перевёл.
Машина поехала вперёд, и, как Арсения ни доказывала, что её ждёт малыш, всё было бесполезно.
— Сейчас пойдём в магазин. Купи всё что нужно. Готовить будешь ты, значит, и продукты покупать тебе, — улыбнулся переводчик, произнося эти слова.
— Весело ему. Ну-ну, — Арсения скрестила руки на груди.
Она была зла, взволнована и боялась за мальчика. Нашёлся какой-то брат и теперь командует ей, как хочет. К тому же к Максимке не отпускает. Арсения подумала, что сбежит из магазина. Пусть сам себе щи варит, узурпатор!
Вот только убежать не удалось. Когда припарковались у супермаркета, все разделились. Шульц вызвал такси, чтобы уехать отдыхать в гостиницу. Какой-то белобрысый парень и водитель тоже вызвали такси. Султан крепко взял её под руку и повёл в магазин вместе с двумя амбалами и переводчиком. Арсения попыталась дёрнуться, но брат держал так, что не вырвешься, поэтому пришлось молча идти за тележкой и кидать в неё продукты. Внезапно пришла в голову мелкая месть. На полках с тушёнкой стояли банки с надписью «Свинина», хотя морды хрюшки, как обычно, не наблюдалась. «Вот я вам устрою, узурпаторы. Всё равно читать не умеете», — подумала она, глядя, как переводчик ушёл немного вперёд. Арсения потянулась за банкой, но её руку перехватили.