Родное сердце (СИ)

— Разумеется мы вас отвезём. Поехали, — Султан решительно встал со стула и пошёл на выход.
— Эй, а посуду за собой убрать? — крикнула какая-то тётка.
Гельмут заметил, что никто из мужчин даже не обернулся в её сторону. Быстрым шагом они пошли на улицу. Гельмут задержался на минуту, купил бутылочку воды и несколько пирожков. Он ещё не успел пообедать.
Уже в салоне автомобиля Шульц сидел рядом с рыжим переводчиком и на английском языке рассказывал суть дела, параллельно запихивая в себя пирожки.
— Аллах, что за напасть такая? Как её теперь вызволять оттуда? — грустно сказал Султан, когда Гельмут закончил рассказ.
— Не что, а кто. Напасть — это госпожа Люба Полонская, в девичестве Балабина, — на довольно неплохом английском языке заявил Виктор.
— Говори, что знаешь, — потребовал Султан ледяным тоном.
— Она сама воровка. К тому же психически не здорова. Она смертельно больных детей обокрала, у меня и доказательства есть. Я давно за этой су… простите, женщиной, слежу. Много чего нарыл, — с гордостью в голосе объявил Виктор.
— Если я сейчас не смогу вытащить невинную девушку, нам понадобится этот компромат, — сказал Гельмут, оборачиваясь к парню.
— Я помогу, но вы же понимаете, что не просто так, — улыбнулся Виктор.
— И какую сумму хочет наш журналист? — усмехнулся Султан.
— Я не за деньги. Мне просто хотелось бы знать, кто вы, зачем приехали к няньке Полонских. Я знаю, она из детского дома. Вопросов много.
— Отвечу на самый главный. Я брат Арсении Калининой. Остальные вопросы задашь, когда компромат получим. Обещаю по мере возможности ответить. А пока покатайся с нами немного.
Наконец-то приехали в клинику. Шульц сам ушёл к профессору. Объяснил суть дела и показал подтверждающие документы. Профессор недовольно нахмурился, покачал головой и принялся строчить врачебное заключение. Также согласился сделать пару копий на своём ксероксе.
— Удачи вам, господин адвокат. Я надеюсь, вы хотя бы под подписку её вытащите с моей помощью. Вот вам мой личный номер. Напишите, пожалуйста, как будет обстоять дело. Я переживаю за девочку, она умирала на моих глазах. Хорошая, добрая девушка, я уверен, что её подставили, — сказал профессор напоследок.
— Я сообщу. Спасибо вам за помощь, — улыбнулся Шульц, убирая визитку в карман сумки. — Мне нужно спешить. Ещё раз спасибо.
Гельмут откланялся и быстрым шагом пошёл к дверям. Он был уверен, что уже через пару часов Арсения будет на свободе.
* * *
Эммануил видел, как трясётся перед ним Колобов, как дрожат его руки и губы.
— А что я? Я ничего? Я не знал, что это кража, — мямлил он.
— Так уж и не знали? Драгоценности нашли именно у вас, Фёдор Михайлович.
— Да. Это я не отрицаю, но я даже не заглядывал, что в шкатулке. Поставил пакет в ящик своей кровати, и всё. Да там в моём телефоне смс от Сени остались, можно прочитать.
Вахромейцев взял лежащий на столе телефон и проверил смс.
Сеня: «Привет, любимый, есть дело. Нужно подъехать к моим работодателям и забрать вещь, которую передам».
Фёдор: «Конечно, приеду. Говори когда».
Сеня: «Сообщу позже».
Фёдор: «Жду».
Сеня: «Сегодня в семь вечера. Подержи вещь у себя до завтра. Как только утром придёт кухарка, я валю из этого дома. Надоело богатеям прислуживать».
Федя: «Жди меня. Прилечу на крыльях любви».
— Насколько я знаю, у Калининой в телефоне ничего подобного нет, — заверил следователь.
— Стёрла. Номер же её, видно сразу. Она мне писала. Как хотите, а я знал, что она на воровство способна. Ещё в детдоме воровала по-тихому. Но вот украсть в открытую? Я даже и не подумал, что шкатулка ворованная, поэтому и взял, — заявил Колобов, скрестив руки на груди.
— Хорошо. Сейчас отдам телефон экспертам. Пусть посмотрят, скопируют смс. Потом отпущу вас под подписку о невыезде, — устало произнёс Эммануил.
Он вышел из допросной и потопал к экспертам. Вроде бы в показаниях Колобова было всё логично, он мог и не знать, что шкатулка ворованная. Но большинство людей любопытны и заглянули бы узнать, что в ней. И потом, говорить, что любишь, а потом сдать полиции, что любимая воровала раньше? Сказал, потому что своя шкура дороже? А может, кто-то приказал так говорить?
 
Эммануил вышел от экспертов и хотел пойти в камеру к Арсении, но вспомнил, что у неё теперь есть адвокат. Пришлось тащиться к себе в кабинет, но в этом была и позитивная сторона: есть время выпить чаю с пряниками и подумать над всем этим.
Когда в кабинет заявился Шульц, эксперты уже позвонили, что телефон можно забрать. Эммануил попросил адвоката немного подождать, отпустил Федю восвояси и только потом велел привести в допросную Арсению.
Девушка вошла в помещение какая-то бледная. Адвокат помог ей сесть и попросил рассказать всё то, что и ему. Арсения начала лепетать про подставу госпожи Полонской, якобы из ревности.
— А как же переписка с вашим парнем? Она подлинная, эксперты поверили, — Вахромейцев положил перед девушкой лист бумаги. — Ваш телефон тоже проверили, никаких угроз со стороны Любовь Юрьевны там нет.
— Так я же иногда оставляла телефон без присмотра. Она, наверное, стёрла. Смс тоже она могла написать. Мы не встречаемся с Федей больше года. Расстались и этому есть свидетели, — промямлила девушка.
— Вот ещё одна экспертиза. На вашем телефоне только ваши отпечатки пальцев, парировал следователь.
— Тогда спросите у Марии кухарки. Я специально попросила её сфотографировать всё, ещё и переслала на её номер эти угрозы. Решила подстраховаться. И потом, тут я якобы пишу, что сбегу. Почему-то не сбежала. Ещё и полицию ждала. Думала, разберетесь, — губы девушки задрожали, а в глазах появились слёзы.
— Я принимаю решение задержать вас на двадцать четыре часа. Если суд решит оставить вас под стражей на время расследования, вас переведут в СИЗО, — отчеканил Вахромейцев, нажимая на кнопку под столом.
Через пару секунд появился конвойный.
— Лейтенант, в камеру её, — приказал следователь.
Когда девушку одели в наручники и увели, Эммануил тоже пошёл в свой кабинет. Шульц следовал за ним по пятам.
— Я хотел бы познакомить вас с одним человеком и объяснить обстоятельства дела. Вы говорите на английском языке, господин Вахромейцев?
— Учил в школе, но знаю плохо, — буркнул Эммануил.
— Хорошо, тогда позовём переводчика с арабского. Он ездит с господином Абдулахиром.
«Причём тут арабы? Боже, хотелось закрыть дело за пару дней, а оно становится запутаннее с каждой секундой», — раздражённо подумал Эммануил, выходя в холл первого этажа. Там к ним присоединились красивый мужчина восточной внешности и рыжий парнишка. Вахромейцев поспешил наверх и только в своём кабинете поздоровался с вновь прибывшими.
Рыжий перевёл приветствие, потом представился. Вахромейцев предложил взять стулья и присесть у стола. Сам взгромоздился на своё кресло и положил руки на стол.
— Рассказывайте, господин адвокат, к чему нам тут этот араб, — недовольно буркнул он поведя плечами.
— Позвольте представить вам его. Султан Абдулахир, гражданин Объединенных Арабских Эмиратов. Вот его паспорт, можете сами убедиться. Я не только адвокат, но ещё успешный частный детектив. Султан нанял меня, чтобы найти сестру, которую девятнадцать лет назад украла и увезла из страны её украинская мать. Ребёнок попал в Россию. Я долго искал. И нашёл её. Арсения Калина — это Сана Абдулахир, получившая в эмиратах после смерти отца солидное наследство. Вот подлинник завещания, это копия, переведённая на русский язык в той части, где речь идёт о Сане. Это заключение клиники. По экспертизе ДНК Арсения и Султан действительно сестра и брат. Кроме того сравнили ДНК отца Султана. Извольте полюбоваться. Девяносто девять процентов, она дочь Закира Абдулахира.
 
Эммануил провел рукой по лицу, дело действительно вырисовывалось дерьмовое.
— Вы подтверждаете всё это, господин Абдулахир? — просил он.