Бывшие. Ты бросил нас (СИ)

— Да, конечно, сейчас мы все запишем с ваших слов и отвезем куда нужно. Там врачи, вы все равно ничем сейчас не поможете. Вы пришли в себя? Можете уже говорить?
На меня навалилась такая усталость, что я как будто огород в несколько гектаров вскопала одна под лопату. Руки и ноги дрожали, я постоянно прижимала ребенка к себе, и меня уже совсем не пугал его крысеныш. Животное смотрело на меня своими черными бусинками, и я была в душе ему благодарна за то, что он укусил ту девушку.
  
Офицер начал допрос. Он долго выспрашивал, знаю ли я эту девушку? Знаком ли мой сын с ней? Почему она именно его взяла в заложники? Кем нам приходится Саша?
Андрей прилег ко мне на колени и закрыл глаза.
Минут тридцать, а может, сорок тянулся этот допрос. Я все отвечала и отвечала на вопросы. Мне казалось, что конца и края им не будет.
К нам заглядывали какие-то сотрудники и спрашивали что-то у полицейского, которому я все рассказывала. Потом он протянул мне папку и показал, где нужно подписать.
Я даже не читала, что он там написал. Я так устала, что мне казалось, что я уже целую неделю не сплю.
Он все сложил в папку, вышел из машины и пошел в сторону дома. Там что-то писали, фотографировали, мерили расстояние от крыльца до того места, где лежал мой бывший муж. Два человека стояли и смотрели на это.
Я гладила по голове сына, который уснул, и благодарила Бога, что все закончилось и мой ребенок со мной.
Я достала телефон из кармана и набрала номер Саши, но мне никто не ответил. Телефона Майкла у меня не было.
Я посмотрела в окно, там полицейский с кем-то разговаривал. Тот ему кивнул, он закрыл папку и сел назад в машину.
— Куда вас отвезти?
— Можете нас в больницу отвезти? Туда, куда первая скорая уехала.
Он кивнул и завел машину. Я ехала по дороге и смотрела в окно. Внутри у меня была черная дыра. Мне было страшно услышать, что Саши больше нет. Я корила себя за то, что сын так и не успел с ним пообщаться.
Я вспоминала нашу молодость, наши чувства. Слезы за сегодняшний день у меня высохли.
Я ругала себя за всю эту ситуацию, что так и не сказала Саше, как сильно я его люблю и Гриша — это моя ошибка. За счет этого мужчины я пыталась сбежать от своего бывшего, скрыться как можно дальше, чтобы он не нашел меня, не достал и не вспоминать ту боль, которую он мне причинял.
Мы подъехали к больнице, и я еле растолкала ребенка. Полицейский поднялся вместе с нами. Я посадила на кушетку Андрея, и он сразу лег и уснул на ней.
Я подошла к стойке:
— Скажите, пожалуйста, состояние Парамонова Александра Сергеевича.
— А вы кто?
— Я его жена.
Женщина посмотрела на меня, потом на полицейского:
— Того, что сегодня с ножевым привезли?
Я кивнула и сжал губы.
— Не переживайте, его Владимир Сергеевич привез, он его сейчас оперирует. Он-то его не оставит и сделает все, что можно. Раз вы его жена, то, может, вы подпишите документы? А то у меня нет данных больного. Нужны паспортные данные, медицинский полис, дата его рождения и согласие на оперативное вмешательство.
Я устало кивнула:
— Документов у меня нет, но что знаю — скажу.
Она поджала губы и открыла бланк для заполнения:
— Что же вы сюда приехали без документов. Говорите.
Полицейский попрощался и ушел. Мы записали все, что я могла сказать, расписалась в документах и села на кушетку рядом с сыном.
Как я провалилась, я не заметила.
— Марина, просыпайся, тебе нужно ехать с сыном домой, — меня трусили за плечо,
Я еле разлепила глаза и даже сразу не поняла, где я нахожусь.
Передо мной стоял Майкл, под его глазами я увидела темные мешки. Он стоял и серьезно смотрел на меня.
— Что с ним? Он жив? — спросила я и увидела, как доктор сжал губы.
44 глава
Эти секунды для меня тянулись вечность.
Майкл кивнул и отвернулся:
— Я не знаю, нужно ждать. Я сделал все, что мог. Он в реанимации.
— К нему можно?
Он покачал головой:
— Я не могу тебя туда пустить.
Я поднялась со своего места и посмотрела в его глаза:
— Прошу тебя. Мне взглянуть на него одним глазком.
Доктор взял меня за плечи:
— Я не могу. Жди меня, я отвезу вас с сыном домой.
Я взяла его за рукав:
— Спасибо тебе за все.
Я села на свое место. На меня накатило какое-то отчаянье. Мне хотелось обнять себя за плечи и разрыдаться.
Зазвонил телефон:
— Здравствуйте. Тут осталась машина вашего мужа. Ее нужно забрать, вы можете подъехать?
Я растерялась, не знала, что в таком случае делают.
— Хорошо.
Положила трубку и взглянула на Майкла.
— Что случилось?
— Звонили с полиции, сказали, что нужно машину Саши забрать с места происшествия.
Он кивнул:
— Я сейчас.
И опять исчез. Я села назад рядом с сыном. В голове стоял туман, я плохо соображала. Посмотрела на телефон:
— Блин, мне же скоро на работу.
Быстро начала набирать нашему заучу. Она не ответила. Потом Воротынскому. Сначала я слышала долгие губки.
— Да, — услышала я строгий голос.
Я всегда в душе его побаивалась.
— Лев Борисович, доброе утро, разрешите мне взять сегодня день за свой счет. У меня такие обстоятельства, что я не могу выйти сегодня на занятия. И Парамонов тоже.
— Что случилось? — услышала я метал в его голосе.
Я молчала, потом не выдержала, всхлипнула и потекли слезы. Видимо, директор не ожидал от меня такого, потому что он насторожено спросил:
— Марина Владимировна, прошу вас: успокойтесь и все расскажите. Воды выпейте и скажите, что произошло.
Я только всхлипывала и не могли произнести ни одного слова. В этот момент к нам вышел доктор. Я опустила голову и закусила губу.
— Так, что произошло? Кто-то умер? Жанна Степановна, у нас есть что-то успокоительное. Марина, дайте мне телефон, я поговорю с человеком.
Он взял у меня трубку, медсестра всучила мне стаканчик с водой, из него пахло каким-то лекарством.
— Слушаю вас. Я доктор Майкопов Владимир Сергеевич. Марина Владимировна находится в больнице. Какой у вас вопрос?
— Я директор школы Воротынский Лев Борисович, где работает Марина Владимировна, — услышала я по громкой связи, — Она в больнице? Скажите, что произошло?
— Сегодня у нее похитили ребенка, потом оказалось, что его взяли в заложники. На данный момент ребенка освободили, она находится в больнице. Сейчас отвезу ее домой.
— Понятно, что с ребенком?
— Андрей спит, он не пострадал.
— Все ясно. А что с Парамоновым?
— Он на данный момент в реанимации. Пока состояние стабильное. Он под наблюдением. На том конце провода воцарилась тишина, потом я услышала:
— Передайте, Марине Владимировне, что она сегодня и в субботу освобождена от уроков, и прошу ее позвонить, как только что-то будет известно об Александре Сергеевиче.
— Хорошо. До свидания.
Врач отдал мне телефон. Я как раз успокоилась, вытерла слезы:
— Я не могу сидеть дома, когда Саша тут.
Майкл вздохнул:
— Чем ты ему сейчас поможешь? Он под наблюдением моего коллеги. Если что-то случится, мне сообщат, а тебе нужно поспать.
Я поднялась, мужчина взял моего сына на руки, и мы двинулись к выходу. Автомобиль стоял недалеко, он усадил полусонного ребенка ко мне на заднее сиденье, и мы поехали ко мне домой.
У доктора зазвонил телефон. Я вздрогнула и напряглась.
— Майкопов слушает. — он молча слушал, ни разу не перебив человека, с которым разговаривал.
Я же, затаив дыхание, пыталась хоть что-то услышать.
— Хорошо, Иван, вы можете отогнать его к качалке? Вот и отлично. Пусть она там ждет своего хозяина. Пока ничего не могу сказать о его состоянии. Оно стабильно тяжелое. Ждем.
Я выдохнула. Отсутствие новостей — это тоже хорошие новости. Я посмотрела на мужчину, он потер переносицу, ведь он сегодня ни на минуту не прилег.
— Вам тоже нужно поспать. Может, вы ляжете у меня? Я, то, точно не усну. Мне хватило того времени, что я подремала у вас в ожидании.