Восхождение

И подивился сам себе, вернее, тому провидческому анализу, который он разложил Мотору. Получается, тыкал пальцем в небо, а попал в центр мишени. Как такое может быть? Человек, потерявшийся в миллиардном Китае, находится именно там, куда его определила фантазия бывшего контрабандиста.
Определившись со своими интересами, Ласточкин уже не спускал глаз с Хазарина. Опальный волхв со скучающим лицом расхаживал по обочине дороги, изредка пиная камешки носком запыленного ботинка. Изредка он останавливался, смотрел вниз на какую-то заинтересовавшую его деталь и шел дальше. Потом поворачивался и двигался в обратном направлении.
Лишь однажды он увлекся чем-то необычным на полотне асфальта. Даже присел возле черного пятна выжженной поверхности, провел над ним рукой, и губы его исказила странная улыбка. Последовал кивок головы.
– И что ты там обнаружил? – тихо прошептал Шут. – Как бы я хотел проникнуть в твои мысли.
– Интересно, нас будут кормить? – сонный голос Мотора прервал размышления Ласточкина. – Я не вижу никаких предпосылок к самому важному событию дня.
– У нас остались бутерброды и чай в термосе, – ответил курьер. – Их нужно съесть, чтобы не пропали на такой жаре.
– Это, конечно, радует, – Мотор с хеканьем выпрямился и сел рядом с напарником. – Я бы все равно от горячего не отказался. Нашел клиента?
– Да, кстати, можешь сам посмотреть. Ходит по дороге, манипуляции непонятные проводит.
Мотор перехватил бинокль и надолго приник к окулярам.
– Он что-то нашел, – после долгого молчания проговорил бандит.
– Ежу понятно, что нашел, – усмехнулся Шут. – Ауру чужого мага? След боевой группы? Или все вместе?
– А ты как думаешь, наши здесь пошалили?
Мартын Иванович посмотрел на Мотора. Лицо напарника было серьезным. Не похоже, чтобы тот шутил такими вещами. Хорошо, что сидят далеко от чужих ушей.
– Наш спецназ? – Шут покачал головой. – На территории Китая? Что им тут делать?
А сам вспомнил рассказ Фрэнка. Неужели правда, что в районе Цитайхэ действуют наши разведчики? Какой в этом прок? Что им нужно? Если маньчжуров завалили они, то на трассе тоже отметились. Бред какой-то. Недостает информации. Одни недомолвки, слухи и догадки. Ладно, дождемся пресс-конференции.
Мотор и Шут спустились к палаточному лагерю как раз в тот момент, когда на его территорию заехал автомобиль с брезентовым фургоном. Оказалось, привезли сухой паек и воду. Руководивший раздачей немецкий обер-лейтенант предупредил, что горячую пищу привезут завтра, так как аутсорсинговая компания получила заказ только час назад и не успеет обеспечить такое количество людей. А вечерняя конференция назначена на девятнадцать ноль-ноль. Сюда подойдут следователи и старшие офицеры, чтобы ответить на вопросы.
– Ну, хоть что-то, – вскрывая крышку картонной коробки, весело произнес Мотор. Усевшись на раскладушке, он с любопытством осмотрел содержимое. – Чем кормят международные силы? Консервы мясные две штуки. Рис с говядиной, свинина с фасолью. Везде ее суют. Так никто не жрет, что ли?
Он бросил на постель две упаковки в плоской коробке из фольги.
– Наверное, ее надо опустить в горячую воду, – предположил Шут и первым делом стал изучать листок с наименованием содержимого. Пайки были немецкие. – Ну да. Вот тут так и написано. Что еще? Паштет из гусиной печени, масло, джем, кофе растворимый, чай такой же, сахар. Вот, шоколад есть. Спички, салфетки, туалетная бумага.
Мотор хмыкнул, но ничего не сказал.
– А где мы найдем горячую воду? – задумался Ласточкин. – По идее, здесь должна быть точка для воды: холодной и горячей. Но электрической подводки не видел. Как ее кипятить?
– Могли бросить по земле кабель, – уверенно ответил Мотор. – Сейчас посмотрим.
Он сорвался с места, и вскоре послышался его голос на ломаном английском, требующий у кого-то кипяток. Ответил ему, кажется, Фрэнк. Сейчас споются, с усмешкой подумал Шут. Оба фрукта еще те!
Мотор все-таки нашел кипяток. Он притащил котелок с дымящейся водой и споро закинул туда две фольгированные упаковки; пока паек нагревался, вытащил бутерброды, термос с чаем, распотрошил коробочки с джемом и весь ужин разложил на маленьком столике, шедшем в придачу к мебельным аксессуарам полевого лагеря. Показалась удивительной забота о прессе местных вояк. Могли бы запросто отказать в выезде, запретить выкладывать любую информацию – и никто не пикнул бы.
  
– Познакомился с Фрэнком? – подцепляя пластиковой вилкой вязкую субстанцию под названием «каша с говядиной», поинтересовался Шут.
– Ага! Прикольный мужик. Звал вечером на огонек. У него припасена бутылка коньяка.
– Поосторожнее, – предупредил Шут. – Еще неизвестно, с какими целями британцы ошиваются в Цитайхэ.
– С какими? – удивился Мотор, энергично работая челюстями. – С такими же, что и мы. Военкоры.
– Или резиденты разведок, – призадумался Ласточкин.
– Тебя Фрэнк тоже звал. Спрятаться не получится, – злорадствуя, сказал Мотор. – Ты по-английски лучше шпаришь, сообразишь, где можно язык распускать, а где придержать. Да не дрейфь, Шут! Перепьем супостата!
Ласточкин не придерживался идеи выпытать у островитян профессиональные тайны. Он скептически отнесся к словам Мотора перепить тех еще гуляк и выпивох, как британцы. Сами кому хочешь фору дадут. А вот Мотор мог разговориться и попасться на мелочах. Неужели не понимает эту простую истину? Фрэнк сразу раскусит самозванца-журналиста. Значит, хитрый англичанин что-то заподозрил. Да и немудрено. Какие из них военные корреспонденты? В конференциях участвовали пару раз, вопросы вообще не задавали, только записывали на диктофон, что говорят армейские чины, фотографировали. Никакого интереса к происходящему. Немудрено попасть на заметку дотошливому профи.
К семи часам вечера к журналистскому лагерю стали подтягиваться военные. Сразу образовалось многолюдье. Офицеров и следователей окружили плотной толпой, ощетинились микрофонами, щелкали фотоаппаратами, сверкали вспышками. Один невозмутимый китаец, полковник Хайнц и еще один незнакомый офицер такого же звания, два переводчика… и к изумлению Шута – Хазарин.
Первым выступил китайский офицер. Он говорил недолго и почему-то все время смотрел на переводчика в очках с тонкой оправой. Худощавый парень, обливаясь потом, старательно слушал своего командира, делал паузу перед тем, как бросить в толпу несколько фраз, и снова почтительно замирал. В общем, картина для местных военных была безрадостной. Оказывается, несколько дней назад благодаря неопознанному выплеску магии удалось установить, что на территории Поднебесной орудует неизвестный отряд диверсантов. С какими целями – понятно, никто не знает. Никого из этого отряда поймать не удалось. Мало того, в результате прорыва через многочисленные блокпосты они развязали скоротечный бой с применением магических плетений именно в этом месте. Шоссе оказалось блокировано боевым подразделением, оказавшимся в доступной близости, но удержать диверсантов не удалось.
Даос-профессионал, то бишь местный китайский маг, стал единственной жертвой боя. Его просто размазало по асфальту мощью неизвестного колдуна. Удивило большое количество раненых китайских солдат. По слепкам ауры удалось выяснить, что диверсантов было около двух десятков, а если точнее – пятнадцать или шестнадцать человек.
– Куда они могли направиться? Вы смогли это выяснить? – не вытерпел кто-то из военкоров, воспользовавшись паузой.
Китаец мрачно посмотрел на выскочку, заложил руки за спину и коротко промяукал ответ. Переводчик вытер платком влажный лоб.
– Господин майор вынужден отказать в этой информации. Военная тайна. Все, что было сказано, вы попытаетесь использовать в своей работе. Недопустимо.
– И все же? – Шут узнал голос Фрэнка, стоявшего где-то левее от него с Мотором. – Можно ли утверждать, что это русские?
– У нас нет данных, – быстро ответил переводчик.
«А они не сказали, что кто-то вырезал целый диверсионный отряд маньчжур, – мелькнула мысль у Ласточкина. – Информация по этому поводу скрывается очень тщательно».