Граф Брюс (СИ)

И решительно потащил меня прочь от людского затора обратно в сторону класса. Когда один из террористов заметил этот маневр и на польском поинтересовался, что происходит, Ринко ответила ему на том же языке. Да так затейливо, что я из всех слов только и понял, что «курва», «пся крев», а ещё почему-то «бобр».
Остальные мужчины только расхохотались и больше внимания на нашу парочку не обращали. В отличие от одноклассников. Девочки проводили меня такими грустными взглядами, будто были уверены, что ведут их товарища прямиком на расстрел. Строева, кажется, даже слезу пустила.
  
В наш класс мы, однако, не пошли. Проследовали дальше, практически до конца коридора, который террористы уже вычистили. Там лиса затащила меня в пустое помещение аудитории для рисования. Да, был у нас и такой предмет. Но я его пропустил, он до шестого класса вёлся.
— Ты где так научилась на польском шпарить? — спросил я, когда лиса закрыла за нами дверь и стало понятно, что говорить можно свободно.
— Рома, я в этой стране уже скоро полста лет живу! — фыркнул мужчина голосом моей телохранительницы. — А Польша — самая проблемная провинция империи. Причём гораздо дольше. Так что выбора особого не было.
Мне только и осталось, что с пониманием кивнуть. Офигеть, конечно! А я ведь с ней в постели кувыркался! Нет, я и тогда понимал, что она значительно старше меня, но когда она цифру произнесла, стало как-то неловко.
— У тебя шок? — серьёзно спросил боевик, даже ладонь в чёрной перчатке ко лбу приложил.
— Нет, с чего ты взяла?
— А с чего тогда такие реакции?
Проследив направления взгляда подруги, я обнаружил, что только от воспоминаний, как мы с кицунэ проводили время, у меня немного натянулись штаны в области паха. Вот ведь юный организм! А лиса решила, что это у меня такая реакция на пережитое. Нарочно не придумаешь…
— Всё в порядке, — немного смутившись, ответил я. — Просто… Короче, неважно! Что будем делать?
— Как «что»? — удивилась та без обычной для неё наигранности. — Сидеть здесь, ждать. Точнее, ты будешь сидеть здесь и ждать. Вон в том шкафу спрячешься, особо искать никто и не будет. А я пробегусь по зданию и попробую найти лазейку, через которую смогу тебя вытащить.
— Погоди, а остальные? — опешил я.
— При чём тут остальные, Ром-ром? — хмыкнула кицунэ. — Я тебя охраняю, а не всех остальных.
Вот ведь… ниппонка! Главное — спасти доверенное господином (в моём случае — дедом), а дальше хоть трава не расти! Я, конечно, рад, что у меня такая союзница, но её решимость бросить всех, только чтобы вызволить меня, плохо укладывалась в голове. Другой менталитет.
— Даже не попытаешься их спасти?
— Ты боевиков насмотрелся? — разозлилась лиса. — Здесь два десятка вооружённых мужчин, из которых треть — одарённые в ранге Воина. И это только те, кого я видела. Предлагаешь лезть с ними в драку?
— Да я не об этом…
— А я об этом! — контраст с обычной Ринко, конечно, был разительным. В привычном мне образе она всегда была веселой, а здесь просто спецназовец на задании. — Каждый должен заниматься своим делом. Я — спасать твою жизнь, а полиция и Тайная Канцелярия, которая как-то проморгала «Сынов Свободы» — своим!
Ага, её это тоже напрягло.
— Но ты не переживай! — утешила она меня. — Спецслужбы с полицией уже должны школу окружить, с минуту на минуту переговоры с этими уродами начнут.
Окно кабинета рисования выходило во внутренний двор школы, так что, выглянув туда, я, естественно, никакого полицейского заграждения не обнаружил. Лишь парочку боевиков, которые блокировали чёрный ход.
— Тебе это не кажется странным… — начал я, имея в виду всю эту историю, но главным образом то, что кучке террористов с оружием так легко удалось захватить школу.
— Очень даже, — хмуро согласилась лиса, не дав мне договорить. — Можно, конечно, предположить, что свободовцы срисовали группы наблюдения за тобой, и перед захватом устранили их. Иначе те бы уже подали сигнал тревоги. Но там ведь тоже не дилетанты работают. Вряд ли бы у пшеков получилось сделать это без шума — не так уж они и хороши. Либо, и это более правдоподобный вариант, кто-то из состава учителей школы с ними в сговоре. Судя по тому, как быстро они появились, прямо по звонку на уроки, в школе они прятались с ночи. А за ней ночью наблюдения нет.
В этом вопросе я с ней спорить даже не пытался. Жила лиса дольше, опытом, причём в здешнем обществе, обладала куда более богатым, чем мой. Да и звучало всё это логично. Значит, ночью террористы проникли в здание ночью, нейтрализовали учителей, которые, как известно, приходят раньше учеников, и стали ждать, когда школа наполнится детьми.
После чего уже и приступили к захвату. Выбрав именно то время, когда школьники уже не носятся по коридорам, а дисциплинированно находятся в классах. Где их очень просто взять без всякого сопротивления. Умные твари! Все продумали!
Только вот реализовали коряво. Наверняка ведь стрельба в помещениях не входила в их планы — она ведь привлекает внимание. И тогда становится понятным, почему Командир так отчитывал Нервного. Что, кстати, тоже не в пользу их профессионализма говорит. Сколько там лиса говорила одарённых? Треть? Наёмники, наверное. Или бывшие военные. Остальные же просто гражданские люди без особых навыков и с туманными представлениями о такой вещи, как дисциплина.
Судя по всему, Ринко думала о том же самом. Словно продолжая ход моих мыслей, она сказала:
— Пальбу они уже устроили, значит, о захвате школы либо стало известно, либо вот-вот станет. У террористов есть какие-то требования, не просто же так они это все затеяли. Значит, пока заложники в безопасности. Их не тронут… если они, конечно, не будут пытаться сами освободиться. Так что сидим и ждём, Ром-ром. Сидим и ждём. Всё понял?
— Да.
Несмотря на то что внутри меня всё протестовало против бездействия, разумом я понимал — лиса права. Последнее дело изображать из себя того, кем я не являюсь, и подвергать жизни учеников опасности. Сейчас бандиты не стреляют в людей, но стоит внутри появиться народному мстителю, они быстро пересмотрят свои установки.
— Хорошо, — кицунэ потрепала меня по плечу. — Тогда прячься, а я пошла осмотрюсь.
Тратить больше время она не стала, быстро вышла и направилась прочь по коридору. Когда её шаги затихли, я полез в шкаф. Вытащил и разложил по столам учебные пособия, свёрнутые в рулоны листы для рисования, наборы кистей и красок, стараясь, чтобы все выглядело так, будто учеников буквально сорвали с уроков. После чего не без труда втиснулся внутрь.
Следующие пятнадцать-двадцать минут я провёл почти без движения. Места было мало, но я терпел и не вылазил. Зачем пускать прахом все усилия моей телохранительницы? Чтобы было проще ждать, за несколько попыток погрузил себя в состоянии медитации. Направил всё внимание на работу энергетических каналов, пытаясь сформировать их подобие за пределами тела.
Наверное, поэтому и не услышал, как в кабинет вошли люди. Лишь в момент, когда дверцы шкафа распахнулись, осознал, что уже не один. На меня смотрели два боевика. И что самое паршивое, один из них снял маску, открыв молодое и даже приятное лицо. Жарко ему, видать, стало.
— Забач, Янек, мами ту мышь! — рассмеялся он, ткнув в меня пальцем.
  
Глава 42
 
В этот раз я не оплошал, да и террористы своим легкомысленным отношением дали мне достаточно времени на подготовку. Видимо, решив, что я совсем сомлел и опасности для них не представляю. Стояли и скалились — один так точно, тот, что без маски — пока крохотный каменный шарик их смех не оборвал.
На такой дистанции у меня не было времени на создание полноразмерного «ядра». Импровизируя, я слепил из мельчайших частиц пыли и почвы, которая здесь имелась, снаряд размером не больше ногтя мизинца. И со всей возможной скоростью послал его прямо в глаз главному весельчаку.
Получилось что-то вроде выстрела из пистолета в упор. Мне на лицо брызнула кровь, а голова парня, тыкавшего в меня пальцем и обзывавшего мышью, резко дёрнулась назад. После чего за ней последовало и всё тело. Но не успел мёртвый боевик грохнуться на пол, а я, соответственно, порадоваться первой победе, как сильный воздушный удар впечатал меня в шкаф. Второй поляк, которого первый назвал Янеком, оказался аэрокинетиком. Да ещё и с хорошей реакцией.