Граф Брюс (СИ)
Такие миры называются Увядшими. Неважно, произошло это увядание по естественным причинам, а такое бывает, или в результате деятельности местного населения — по собранной моим народом статистике, подобное случается гораздо чаще.
Когда на Листке умирает последний разумный, он засыхает, отрывается от ветки, и, влекомый космическим ветром, летит в Ничто. Ну, так говорят, на самом-то деле никто толком не знает. Однако известно, что на месте опавшего, вскорости вырастает новый Листок. Где тоже обязательно появятся и люди. Такое вот, мать его, Великое Обновление.
Но вернемся ко мне и моему народу. Когда стало понятно, что наш Листок увядает, мои предки — точнее, предки предков моих предков — стали искать способ спасти остатки человечества. И, как это водится у людей, нашли его. Для этого нужно всего лишь… нет, не пить два яйца натощак перед сном! А найти одаренного ребенка, воспитать его особым образом, а в определенный момент — убить с особой жестокостью на ритуале.
Ладно, про особую жестокость я загнул! Просто убить. И никакой это не ритуал. Просто особая техника, позволяющая энергетическому конструкту (живой душе, духу, разуму — кому, как удобнее считать), покинуть тело и отправиться на ближайший Листок. Там найти нового носителя, желательно слабого, а еще лучше умирающего, и занять его место. Как два пальца!
Это, конечно, не спасет всех. Но позволит Кочевнику освоится на новом месте, связаться с Маяком — это другой тип одаренных, через которых мы держим связь с родиной — и потихоньку начать перетаскивать оставшихся. По одному за раз, а там уж сколько получится. Звучит просто, но есть и подвох — как без него.
Заключается он в том, что тела для беженцев должны быть, скажем так, определенного качества. Ну, я уже упоминал, вспоминаем! Правильно — слабыми или умирающими! Такими, у прежних владельцев которых уже нет воли к жизни. В противном случае, новый жилец попросту не справится со старым — тяжелый перелет через Пелену и все такое. Короче, получит по щам и отправится летать дальше. Только уже без конечной точки в путешествии.
Но если заселится и пропишется, то та самая энергия перехода через Пелену, плюс немного знаний моего народа, сотворят с больной тушкой настоящее чудо. Излечит от всех болезней, укрепит иммунитет, либидо и даже зубы новые вырастит. Без шуток — у моего предыдущего владельца, если что, был рак крови. А теперь меня можно в космос отправлять — даже жаль немного, что тут никто этого не делает.
Другими словами, Кочевник должен не только сам нормально устроится, но и хорошо подготовится к спасению своих земляков. Найти подходящих кандидатов, обеспечить вновь прибывшим радушный прием и нормальные стартовые условия. Это нас учат на все деньги — последние крохи ресурсов со знаниями вкладывают! А у остальных такой подготовки нет.
Короче, я Кочевник. Как и говорил — профессиональный попаданец в самом начале своей легализации в новом мире. Хотя… как новом. На самом деле мы его последние семь лет осваиваем.
Оно же как работает — нельзя просто взять и прыгнуть на любой Листок. Есть несколько, до которых можно дотянуться одним переходом, но они, большей частью, моему народу совсем не подходят. К примеру, ближайший, с которого вообще начался исход, развитый технологический мир, только-только освоивший выход в космос… и который вряд ли чем-то себя еще проявит. Дело в том, что там серьезный политический кризис, застывший в ожидании обмена ядерными ударами. Ну и смысл туда лезть?
Или еще один, с повсеместно внедренными нейросетями — шагу без их пригляда ступить нельзя! Умные программы фиксируют все — вообще все, включая поведенческие паттерны людей. Кочевники, отправленные туда, еще как-то умудрялись обходить систему, все-таки подготовка у нас отличная. А вот первые же переселенцы спалились на сущей ерунде. И были помещены в изолятор психиатрической больницы, судя по всему — навсегда.
Этот же мир, мы его называем Денос, нам подходил идеально. Здесь есть и развитые технологии, и владеющие энергетическими конструктами люди (местные называют их магами), и уровень жизни довольно неплохой. Даже большой войны на горизонте не предвидится — здешние супердержавы довольно сдержанно друг с другом общаются, да и границ своих с зонами влияния не меняли уже лет пятьдесят. И никаких признаков Увядания.
Единственное, социум тут сословный. В смысле: дворяне, мещане, простолюдины. Это, кстати, не только в Российской империи, куда меня закинуло, вообще по всему миру. В Маратхской империи, например, еще и касты имеются — от высших до бесправных неприкасаемых.
Строится он довольно просто — на тех самых энергетах-магах. У кого есть способности к оперированию энергией, те наверху пищевой пирамиды, а остальные под ними. Что логично, так-то — человек с энергоконструктом сильнее десятков людей без таковых. А значит со временем у одаренного появится и деньги, и власть, и связи. Сотня лет пройдет — и вот уже, пожалуйста, аристократия, чья власть над другими людьми неоспорима.
Но для нас так даже лучше. В таком обществе куда проще устроиться. Главное, хорошенько изучить его писанные и неписанные законы. И встроится в местную элиту.
Что мне уже удалось!
А, я не говорил? Мне очень крупно повезло! Не в том смысле, что выжил, процент гибели энергетического тела при переходе на самом деле невысокий, а в том, что сразу же нашел подходящего носителя. Парнишка оказался — та-дам! — местным аристократом! Целым графом, это вообще круто, если кто не знал. Десять из десяти… сказал бы я, кабы род прежнего владельца моего тела не числился угасающим и бедным. Старик, почти выживший из ума, да я. Так что где-то пять из десяти.
Но даже это — большая удача. Самым сложным на новом месте и было как раз встроиться в существующий социум. Сложившийся, обросший, как четко прописанными правилами, так и не всегда оговоренными традициями. А тут сразу — хлоп, и в дамки!
Глава 3
Покончив с уроками в школе — поход в туалет был завершающим штрихом — я отправился домой. Пешком, поскольку единственная машина в нашем с дедом гараже, сломалась. Я уже говорил, что род у нас угасающий и бедный? Вот, пожалуйста, доказательства!
Так-то Брюсы в общий Гербовник дворянских родов Российской империи были вписаны аж с середины семнадцатого века по местному летоисчислению. То есть, древний род, четвертая сотня лет. Но в середине двадцатого века у предков начались проблемы.
Сперва неудачный брак, в результате которого наследник ушел из семьи и пропал. Казалось бы, ну у многих семей такое происходит сплошь и рядом, но для здешних дворян — это настоящий удар. Уходит ведь не просто наследник, а целый носитель генотипа. Невосполнимая, подчас, потеря.
Потом гибель при различных обстоятельствах нескольких мужчин рода. И, наконец, мой здешний отец вогнал последний гвоздь в крышку гроба дворянского гнезда. Промотал все состояние, а потом вместе с женой, моей матерью, выпил яд. Красавчики, че!
И пофиг этим двоим было, что у них сын пяти лет от роду, а единственный опекун — его дед, повернутый на политике и воспоминаниях о том, как раньше было хорошо.
Но дедуля оказался кремень. Уволился с действительной службы, распродал все, что мог, чтобы закрыть долги, и посвятил все свое время и силы, единственному наследнику — Роману Александровичу, моему реципиенту.
Вот только паренек оказался порченный. Наследственность подкачала или стресс, полученный в детстве так сыграл, но в четырнадцать у него обнаружился рак крови. Врачи поставили диагноз, дали три-четыре года жизни, и свалили в туман. А Алексей Яковлевич остался при медленно умирающем внуке сиделкой.
Когда, спустя два с половиной года, я — уже я — поднялся с постели и сказал, что хочу есть, у старикана чуть кондратий не случился. А потом, после вердикта врачей, что больной-то оказывается здоров, сам словно бы помолодел. Взялся сперва за домашнее обучение внука, а как подтянул по основным дисциплинам, в школу отправил. В самую нищебродскую — на что денег хватило, как говорится — но зато дворянскую!