Они не люди. Книга первая (СИ)

— Что, правда?! Обалдеть вы колдун, так интересно наблюдать за вами! Не отдавайте меня никому, ладно?
Аверин вздохнул и посмотрел диву в глаза:
— Интересно тебе? Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, Кузя. Очень сильно постараюсь. А сейчас надо идти спать. Завтра предстоит нелегкий день.
— Можно подумать, они до этого легкие были, — пробурчал Кузя.
Что брать с собой, когда идешь в гости к диву? Прежде такого опыта у Аверина не было, поэтому он понятия не имел, что принести в качестве подарка. В прошлый раз, собираясь с визитом в этот дом, он брал оружие. Сейчас он прихватил с полки пару книг, которые счел подходящими, и сдернул за хвост с лестничных перил катающегося на них Кузю.
— Что может понравиться диву?
— Еда, конечно, — не задумываясь ответил Кузя, обращаясь человеком. Он огляделся по сторонам и, видимо, не найдя ничего подходящего прикрылся занавеской. — А зачем вам?
— Я же сказал, что мы идем в гости. Причем идем как просители. Поэтому надо произвести хорошее впечатление.
— Куда это можно пойти в гости к диву? О! — его глаза округлились, когда не него дошло. — Мы идем к Анастасии? Здорово! Я надену свою новую рубашку… ой. Ей тоже нельзя говорить, да?
— Ты ведь и так ей не говорил. Или — говорил?
— Не-а, — замотал головой Кузя, — я никому не показывал человеческую форму. Только Сомову, один раз, — он хрюкнул.
— Почему? Ты же ей доверял?
— Ну… — замялся Кузя, — вдруг, узнав, что я человек, она не захотела бы мне помогать?
— То есть… она помогает слабым. И ты боялся, что если она поймет, что ты сильный, то не поможет? Но она и так чувствовала твою силу.
— Мы по-разному относимся к тем, у кого есть человеческая форма, и к тем, у кого ее нет.
— Интересно… — Аверин отметил для себя, что обязательно еще поговорит об этом. Но сейчас надо было торопиться. До прихода Маргариты нужно было успеть многое.
— Так что можно подарить Анастасии?
Кузя задумался.
— Вино, — сказал он, — она любит вино.
— Вино? — удивился Аверин. — Вы же не пьете алкоголь, вам от него плохо.
— Ага, — согласился Кузя, — но ей нравится его запах и вкус, она сама говорила. И я видел, что иногда она пьет по маленькому глоточку.
— А, отлично. Куплю хорошего вина. Давай, возвращайся в облик кота, и пойдем.
— Эх, — вздохнул Кузя, — рубашка… я в ней такой красивый.
— У меня есть золотой браслет с гербом рода Авериных. Хочешь, я тебе его на шею надену?
Кузя на миг задумался:
— Не. Он тяжелый, будет мне мешать. — И полностью исчез за занавеской.
  
Глава 4
 
Калитку в доме Перовых долго не открывали. Наконец она приоткрылась, и оттуда выглянул дворецкий. И тут же распахнул дверцу:
— А-а-а, это вы, ваше сиятельство! А я не узнал сразу. Машина у вас другая, очень приличная.
Вежливее дворецкий Артемий точно не стал, поэтому Аверин сделал вывод, что и всё остальное в этом доме вряд ли изменилось.
Он прошел по дорожке. На этот раз Анастасия вышла его встречать.
— Как продвигается дело? — спросил он.
— Если верить вашему адвокату, то проблем возникнуть не должно. Я даже не знаю, как вас благодарить.
— Благодарить стоит, когда всё благополучно завершится, — улыбнулся он.
Они прошли в дом. Там их встречал Алеша.
— Доб-о-е ут-о, Ге-мес А-а… — мальчик запнулся. Он попытался привстать с дивана, на котором сидел, но чуть не упал и с трудом вернул своему телу прежнее положение.
— Не старайся, спасибо, Алеша, тебе тоже доброго утра.
— Нет-нет, ему нужно учиться говорить сложные слова. Вы же сами сказали: если всё получится, он сможет поступить в Академию. Да, не в двенадцать, как обычные дети, а лет в четырнадцать, но сможет.
Аверин поднял подарочный бумажный пакет и достал оттуда книги.
— Вот, Алеша, это тебе, — он протянул мальчику подарок. — Эти книги написал мой отец. Я читал их в твоем возрасте. Сначала ты мало что поймешь, но потом они тебе очень помогут при поступлении.
— Спа-а-и-бо! — старательно проговорил Алеша и протянул за книгами здоровую руку. Аверин дал ему одну, а вторую положил рядом.
 
— А это тебе, Анастасия, — он достал бутылку с вином.
— Мне? — удивилась дива. — Как это… неожиданно. Не желаете кофе? Легкий завтрак?
— Кофе я уже пил. А от чая с какими-нибудь пышками или свежим хлебом не откажусь, я еще не завтракал. Если господин Артемий, конечно, сочтет меня достойным.
— Прошу, присаживайтесь, — она указала на кресло, — я сама всё принесу. Не судите строго Артемия: Синицыны, черти, не дают никакого покоя. Каждый день приходят под ворота, пишут гадости, пачкают, грозятся спалить дом и «перестрелять всех вместе с колдуном». Боюсь, они имеют в виду вас, ваше сиятельство, — она печально улыбнулась.
— Почему они преследуют вас? Меня, я еще понимаю. Они уверены, что я укрываю дива, убившего их сына. А ты тут при чем? И Алеша?
— Не знаю. Думаю, им просто нужно кого-то винить, а мы ближе всех. Я пока не хочу никуда обращаться — мое слово не имеет законного статуса. Но как только я его получу, я немедленно напишу на них жалобу, и Артемий передаст ее в суд. А если господин граф сунется сюда — я просто оторву ему голову.
Аверин улыбнулся. Он прекрасно понимал, что это не речевой оборот.
— Я сейчас принесу чай. — Анастасия поклонилась и, шурша длинной юбкой, вышла из гостиной.
Аверин посмотрел на мальчика. О чем с ним говорить, он не знал. Но и молчать было неловко. И тут его осенило:
— Хочешь, я расскажу, как поступал в Академию?
Алеша дернул головой и сказал:
— Да.
— Мой отец погиб на войне, поэтому в Академию меня повез наш фамильяр Анонимус. Он похож на твоего Артемия, но гораздо более суровый. Мы долго ехали на поезде, и за всю дорогу он не проронил ни слова, просто молча выполнял мои просьбы и поручения. Я стеснялся людей, поэтому ни с кем не заговаривал в дороге. А когда меня представили приемной комиссии и они начали задавать вопросы, я уже так истосковался по общению, что начал говорить без умолку. И меня еле смогли угомонить. Но, видимо, я им понравился, — он улыбнулся.
Анастасия вернулась с подносом. И расставила по столу чашки и тарелочки с хлебом, джемом и сливочным маслом. Налила чай и коснулась кончиком пальца ломтика хлеба:
— Разрешите поухаживать за вами.
Аверин разрешил. Он сам отлично умел намазывать масло на хлеб, даже в гостях, но ему было забавно наблюдать, как изменилось отношение Анастасии с его последнего визита.
Он отпил чай и взял намазанный маслом и джемом хлеб.
— Алеша, ты хочешь? — спросила Анастасия мальчика, и тот опять дернул головой, на этот раз отрицательно. Он был занят — листал принесенную Авериным книгу.
Дива повернулась к гостю.
— Кстати, — проговорила она, — меня и Алешу должен будет освидетельствовать колдун высшей категории. И нужно выступить в суде. Могу я попросить вас об этой услуге? И если вы согласитесь, я надеюсь, вы не откажетесь от достойной оплаты?
Аверин рассмеялся:
— Конечно, соглашусь. И я беру немалые гонорары за свою работу.
— Я уже и правда не знаю, как вас благодарить.
— Всё в порядке, оплаты будет вполне достаточно, — он снова отпил чай. — Думаю, ты понимаешь, что я к тебе по делу. И у меня имеется несколько вопросов.
— Конечно, с нетерпением жду, когда вы к нему перейдете.
— Отлично. Я хочу купить у вас Сару.
— Нет! — Алеша оторвался от книги. А Анастасия нахмурилась:
— Прошу покорно простить. Вы столько для нас сделали, но… Сара — друг Алеши. А друзей мы не продаем.
Аверин кивнул:
— Хорошо, тогда я поставлю вопрос по-другому. У меня есть племянница, очень хорошая добрая девочка. Она живет в поместье, рядом с настоящим лесом и прекрасным озером. И ей очень нужен друг. И мне кажется, Саре в тех местах будет лучше, чем тут в вольере или в парке, где приходится гулять на поводке.