"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Это его недоумение стало поводом для нескольких улыбок, но на четвёртый день, когда прибыли в Кенстрич, улыбаться расхотелось…
Постоялые дворы всегда выбирал Гертон, что неудивительно – кто платит, тому и карты в руки. И он предпочитал заведения подороже и получше.
Вот и в Кенстриче, одном из торговых узлов нашей империи, Гертон теми же вкусами руководствовался. Но в этот раз конвоир переборщил. В смысле, привёз в гостиницу самого высшего класса. С огромными номерами, широченными кроватями и высокими окнами.
Я, конечно, удивилась – да, сородич отыгрывал роль графа, но род Бонор не настолько богат, чтобы так шиковать. Но большого значения поступку всё-таки не придала.
После того как служанка проводила в отведённый мне номер, а двое плечистых парней втащили в комнату чемоданы, я избавилась от шляпки и отправилась умываться. Дальше привычно поправила причёску, шарфик, проверила, всё ли в порядке с платьем, и отправилась вниз, в ресторанный зал.
И вот тут стало ясно – всё не просто так, всё сделано с умыслом!
С каким именно? Ну… если учесть, что меня проводили в один из отдельных кабинетов, где, кроме прочего, царил интимный полумрак, ход мыслей Гертона был предельно ясен.
Но нужно отдать метаморфу должное – бросаться в атаку сразу же он не стал. Сперва галантно отодвинул для меня стул, потом налил вина и позволил насладиться изысканным салатом с морепродуктами. И лишь когда перешли к горячему, а бокалы были наполнены по второму кругу, заговорил о деле.
– Астрид, ты ведь знаешь, чем кончится твоё возвращение, – тихо сказал он.
Вопрос был риторическим – я не только знала, мы с Гертоном ситуацию давно обсудили. Именно поэтому я не ответила, вздёрнула бровь и только.
А сородич и конвоир в одном флаконе хлебнул вина и озвучил мысль, которая витала в воздухе всё это время…
– Вариантов у тебя совсем немного, и я – один из них. Думаю, мы можем решить вопрос без старейшин. Мы можем договориться.
Слова были ожидаемы, и я восприняла их совершенно спокойно. И столь же спокойно ответила:
– Благодарю, Гертон. Я подумаю.
А теперь он бровь вздёрнул! И удивление, вспыхнувшее в глазах, было отнюдь не шуточным.
Конечно. Кто я и кто он? В моём положении есть лишь один разумный вариант ответа – радостно согласиться.
Но соглашаться не хотелось. Понимала, что придётся, но…
– Астрид, не дури, – сказал собеседник. – Мы идеально подходим друг другу. К тому же ты мне действительно нравишься.
И опять: сознавала, что нужно радоваться, ведь симпатия в браке это важно, но вместо этого чуть не подавилась кусочком жареного мяса.
Гертон, разумеется, заметил, и такая реакция его ничуточки не вдохновила. Тем не менее сородич не постеснялся поймать мою руку, которая метнулась к бокалу, и крепко сжать затянутые в тонкую перчатку пальчики. Пришлось собраться и обратить всё своё внимание на мужчину.
Минуты две мы смотрели глаза в глаза. Взгляд Гертона убеждал и одновременно требовал ответа, а мой… хочется верить, что не выражал ничего.
На этом и разошлись.
В том смысле, что метаморф-таки отпустил руку и позволил вернуться к остывающему ужину. Сам тоже на еде сосредоточился. И хотя выглядел он спокойным и даже безмятежным, было ясно – данный эпизод лишь начало.
Всё. Попалась, Астрид. Как есть попалась!
Угу, мне действительно следовало радоваться. И когда я вернулась в комнату, разум с прагматизмом начали дружно шептать о том, что нужно прямо сейчас пойти к Гертону и сказать «да».
Возможно, я бы даже смогла пересилить себя и сделать это, но вот незадача – каждый раз, начиная с той памятной ночёвки в «Разудалом копытце», меня запирали.
Правда, теперь всё было проще. Гертону уже не требовалось скрывать свои планы, поэтому он банально отбирал у меня ключ. Я, как и прежде, прекрасно понимала, зачем это делается, и претензий не предъявляла.
Но и позволять конвоиру проникать в мою комнату, когда ему вздумается, также не могла. Поэтому тоже дверь запирала, но уже изнутри, на щеколду.
В этот раз фальшивый граф Бонор действовал по обычной схеме, и возможности увидеться с ним у меня уже не было. Это стало поводом послать разум с прагматизмом подальше и отправиться в ванную.
Ну а чуть позже, лёжа в огромной постели, я позволила себе то, что последние три дня категорически запрещала, – вспомнила о герцоге Кернском.
Интересно, как он там? Уже успокоился или всё ещё надеется поймать беглянку? Грустит или, наоборот, радуется, что избавился от такого сомнительного счастья, как я?
А как его ранение? Фурих уже разрешил этому несносному блондинчику нагружать руку, или они по-прежнему спорят на данную тему?
Эх… а без сестры милосердия в моём лице лекарю точно нелегко. Ведь теперь присмотреть за Даном и заставить выполнять рекомендации совершенно некому.
Последняя мысль, вопреки логике, вызвала улыбку. В следующую секунду я перевернулась на живот, крепко обняла подушку и закрыла глаза. Образ растрёпанного блондина в белой рубашке, вспыхнувший перед внутренним взором, был до того ярким, что почудилось – стоит лишь протянуть руку и тут же окажусь рядом с ним.
Ещё я точно знала – это воспоминание не пройдёт даром. После такого герцог Кернский непременно приснится. Вот только отмахиваться от сновидения не было ни малейшего желания. И туманную дымку, которая вскоре застелила сознание, я приняла как великое благо…
Лежу… Расслабленно лежу на кровати светлости и одним глазком наблюдаю за Полли, которая проводит плановую уборку.
Сам блондинчик ещё не выздоровел, но постельный режим по-прежнему нарушает, невзирая на протесты. Поэтому светлости в комнате нет. Он в кабинете, в том, который на первом этаже расположен.
Чем там занимается, в общем-то, неизвестно, но, включив логику, несложно догадаться, что фигнёй! Правда, желания пойти и проверить или… заняться фигнёй вместе с ним, у маленького дракона нет. Поэтому…
Лежу! Лежу и вроде как контролирую Полли.
А горничная на меня даже не смотрит, напоминая тем самым, что времена, когда вся челядь относилась к маленькому дракону с опаской и уважением, прошли.
Это не то чтоб обидно, но слегка коробит. И, глядя на такой беспредел, я невольно начинаю размышлять о мести.
Хочется придумать план! Да такой, чтобы «ух»! Чтобы все поняли, оценили и впредь вели себя рядом с драконом соответственно, но… план придумываться не желает. Мы слишком сыты сегодня. Сыты и расслаблены!
Вообще, особняк светлости, сама светлость и обстановка очень дурно на меня влияют. Теряю квалификацию по пакостям. И это тоже обидно. Гораздо обиднее, чем наблюдать спокойствие Полли.
Чувствую себя маленькой и… никчёмной.
Страдаю.
Ей-ей страдаю!
А потом вижу, как горничная открывает дверь крошечной гардеробной комнаты и уходит в гостиную, дабы взять что-то из своего помывочного инвентаря. И лично мне пофиг, но драконья сущность сразу приободряется. Ей интересно, ей хочется разведать, что там и как.
Я спорить с драконьей сущностью не люблю. Поэтому тут же переворачиваюсь на брюхо и поднимаюсь на лапки. Замираю и, осознав, что Полли возвращаться не спешит, спрыгиваю с кровати и бодро семеню туда, к распахнутой двери гардеробной.
Замираю на пороге и шумно втягиваю ноздрями воздух. В тесном пространстве витает умопомрачительный запах Дана – это становится поводом проскользнуть внутрь и оглядеться.
Вешалка с камзолами и рубашками меня не интересует. Полки с обувью тоже. А вот полки, где… нет, там не только рубашки и бельё, там всё вместе и много чего разного!
Я выбираю ту, что расположена под вешалкой с камзолами. Сосредотачиваюсь, чувствуя, как задние лапы наполняются энергией, примериваюсь и совершаю прыжок. В процессе невольно вспоминаю о том, что драконья анатомия довольно своеобразна. Что попа у драконов непропорционально большая и всегда перевешивает, но в этот раз всё получается.