"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

  
Часть III
   
Глава 20
 
В карете царила полутьма, но она не мешала Эрику разглядывать девушку, замершую на противоположном диванчике. Каштановые волосы, забранные в высокую причёску, хрупкая фигурка, и глаза… такие удивительные, зеленовато-карие. Как ни странно, но даже ярость, которую сдерживал из последних сил, не мешала любоваться этими удивительными глазами.
Он молчал, хотя безумно хотелось кричать. Хотелось схватить за плечи, встряхнуть и потребовать… нет, не потребовать — приказать! Выбить из неё правду! Почему не противилась, когда Эрик возвращал в Фаргос? Почему позволяла держать себя за руку — там, во дворце? Почему позволяла целовать свои руки на свадьбе Клиссы и Азимута? Почему заигрывала в карете, после приёма в ратуше? И кто… кто, Бес пожри, тот маг, чьё покровительство приняла?
Ещё хотелось спросить — как осмелилась на выходку с дверью? Неужели не сознавала, насколько сложна обстановка в Западном Оплоте? Неужели не понимала, что почувствует он, обнаружив, что метка не просматривается? Да он же едва с ума не сошел! Решил — ещё одно покушение, но уже на неё!
Наконец, Эрик задал первый вопрос:
— Настя, кто ты?
Она закусила губу, ответила не сразу — будто раздумывала сказать правду или солгать.
— Колдунья.
«Ясно…» — молчаливо хмыкнул Эрик и… нет, он всё-таки не выдержал.
Слишком много секретов, слишком много провокаций, и её упрямство, будь оно неладно. И её губы… Эрик сам не понял, как оказался рядом, как притянул, усадил на колени. Он что-то говорил, возможно даже осмысленное, а в сознании бушевал шторм сотканный из ярости, ревности, страха. А она вырывалась, не оставляя ни малейшей надежды, билась в его объятьях, кричала.
Принц не сразу осознал, что творит. Попытался исправиться — отпустил, вернулся на прежнее место и попробовал перевести всё в шутку.
— Пустил, — с улыбкой сказал он.
Шутка вышла неудачной…
— Ненавижу! — прошипела колдунья.
Эрик спрятался за ухмылкой, мысленно проклиная свою несдержанность, это путешествие, ну и… чужачку, которая заставляет терять голову и лицо. Он стиснул зубы, убеждая себя, что это обычная, самая обычная вертихвостка! Стало чуточку легче…
И тут она потребовала:
— Останови карету.
— Зачем? — Эрик очень старался придать голосу надменный, равнодушный тон. Получилось.
— Затем! — выпалила Настя.
Он видел, как сжимаются её кулачки, как пылают щеки, а в глазах… в этих удивительных глазах блестит влага.
«О нет… и эта туда же…» — зло подумал принц.
За годы, проведённые при дворе, Эрик понял — отличить лживые слёзы от настоящих очень непросто. А женщины прекрасно знают, насколько сильно это оружие действует на мужчин и пользуются им без зазрения совести. Причём все — от королевы до самой серой, самой невзрачной горничной. И исключений, как это ни печально, не бывает.
А ещё он знал — женщины любят убегать, вернее — делать вид, что убегают. Но ни одна сколь-нибудь разумная женщина не сорвётся в ночь.
«Жерил, останови,» — беззвучно приказал он.
«Слушаюсь, ваше высочество,» — отозвался кучер.
Едва карета остановилась, колдунья подхватила юбки и выскочила наружу. Эрик с великим трудом удержался от желания поймать, вернуть. Сам вышел из кареты неспешно, как будто с ленцой. Замер, опёршись рукой о блестящий, полированный бок.
Настя требовала отдать ей лошадь.
«Она что? Действительно намерена уехать? — недоумённо спросил Кардер. — А она в седле-то бывала?»
Эрик натянуто рассмеялся, сказал вкрадчиво:
— Настя, ты в своём уме? Оглядись — сейчас ночь, мы посреди леса. Тебе некуда идти. — И подчеркнул: — Некуда…
А потом принца осенило. Колдунья — лишенка! Она не может, не умеет отслеживать присутствие магов. Девушка уверена, что тот, другой — рядом. Настя стремится к нему! К нему!
Сознание затопила жгучая, невыносимая ревность. Ревность, с которой Эрик пытался бороться с тех самых пор, как колдунья появилась в Фаргосе. Только в этот раз на пути принца встал не эфемерный, а вполне реальный соперник.
 
Тот факт, что кто-то посмел посягнуть на женщину, на которой стоит метка наследника — мелочь. Важно другое — Настя тянется к своему покровителю! Доверяет ему. Ему, а не принцу! И доверяет настолько, что готова взойти на плаху, но не выдать.
— Твой покровитель… отстал, — с деланным равнодушием сообщил наследник. — Он не поможет. Понимаешь?
— Лошадь, — выдохнула колдунья. Сделала шаг навстречу Крилу, протянула руку, явно ожидая, что блондин подаст повод.
— Настя, твой покровитель остался в Западном Оплоте, — повторил Эрик.
— Как?!
— Так… Мы отслеживаем местность. В радиусе нескольких миль нет никого, кроме нас. Ну и волков, разумеется. Твой покровитель отстал! Его нет! Он не поможет!
Она застыла на мгновенье — словно задумалась. Эрик уже приготовился подать руку, помочь вернуться в карету, как она… Она снова расплакалась, выпалила:
— Лошадь!
«До чего же упрямая! — зло подумал наследник. — Решила довести эту игру до абсурда? Ну ладно!»
— Как скажешь, милая. Крил!
Минута и колдунья в седле. Пышная юбка задрана до неприличия высоко, обнажает стройные, умопомрачительные ноги. Эрик непроизвольно зарычал — как она смеет показывать свои прелести чужим? Разве не понимает, что на неё смотрят все, даже кучер!
Девушка выпрямилась, вздёрнула подбородок — мол вот я какая, смелая! Уеду в ночь и поминай как звали!
— Ну-ну, — не выдержав, протянул Эрик.
А в следующую секунду лошадь сорвалась с места, едва не теранулась боком.
«С дороги!» — воскликнул Эрик с ужасом. Снип и Хареф отреагировали мгновенно — и, слава богам, Настя ни на кого не налетела, не пострадала.
«Кардер! Лошадь!»
Глава тайной канцелярии терпеть не мог, когда кто-либо посягает на его гривастую подругу, но уступил седло сразу же.
— Настя! — позвал принц, и с места сорвался в галоп.
Воздух стал упругим, ударил в лицо, но Эрик даже не заметил. В звёздном свете, среди теней леса, силуэт всадницы казался размытым, принц боялся потерять его. И пусть тут лишь одна дорога, пусть свернуть в лес невозможно — лошадь не пойдёт, слишком силён волчий запах — всё равно боялся.
— Настя!
Крикнул и чуть не выпал из седла. Общее ментальное поле взорвалось. Боль — чистая и неукротимая, как Первородный Хаос — пронзила сознание и врезалась в сердце. Принц подхлестнул лошадь — будто это что-то изменит, будто от удара несчастная кляча сможет бежать быстрей. И взмолился богам — только бы успеть.
О ментальных блоках принц знал достаточно, но с тем, что случилось сейчас, в жизни никогда не сталкивался. Никто не сталкивался. Во всех книгах Фаргоса лишь два упоминания о таком, и то вскользь. Вот и Кардер не понял, крикнул:
«Эрик! Эрик, то это?!»
«Слом ментального блока! — раздраженно бросил красноволосый. — Внутренний!»
«Да не…» — крик главы тайной канцелярии потонул в водовороте боли, Эрик ужаснулся.
Он читал, он знал — внутренний слом блока возможен при очень сильном, невероятном выплеске эмоций. И если сопоставить уровень Настиного блока с тем, что случилось… Проклятье! Да этот блок даже снаружи взломать почти невозможно!
— Настя! — он перекричал ветер и грохот копыт, но колдунья не слышала. Или не хотела слышать.
Эрику удалось сократить расстояние, но всадница по-прежнему была вне досягаемости. Он с ужасом увидел, как её лошадь взбрыкнула, едва не выбросив девушку из седла, потом второй раз, третий… Не удивительно — ментальный крик такой силы не только животные, даже камни слышат. Четвёртая попытка сбросить ездока удалась.
Принц видел, как девушка падает, но был слишком далеко. Единственное, что оставалось — молить богов. Молить, чтобы нога не застряла в стремени, ибо шанс спасти после удара о землю — есть, а шанс остановить обезумевшую от ощущения боли лошадь — мизерный.