"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Ты его любила?
Возникло желание резко мотнуть головой и выпалить решительное «нет», но это была неправда. А врать Дантосу не хотелось… В итоге я сказала как есть:
— В какой-то степени.
Собеседник озадаченно поджал губы, а я подарила вымученную улыбку и вновь попыталась отстраниться.
— Мне нужно побыть одной, — пояснила почти шёпотом. И добавила: — Пожалуйста.
Вот теперь герцог Кернский послушался — выпустил из захвата и даже отступил. А я подарила ещё одну улыбку, развернулась и продолжила путь. Я направлялась в спальню. И да, оставаться человеком не собиралась!
Ведь что такое человек? Это тонкая беззащитная кожа!
А что такое дракон? Это непробиваемая жёсткая броня, когти, гребень и возможность плюнуть в неприятеля огнём! Плюс — бешеная, едва ли ни мгновенная регенерация.
И пусть рана, которую мне только что нанесли, была не физической, а душевной, я точно знала — драконья регенерация всё равно поможет! А если нет, то в броне драконьей шкуры, как ни крути, приятней, и безопасней, и вообще теплей!
А учитывая время года и расторопность местных слуг, последнее особенно важно. Возможно, даже важнее всех прочих преимуществ…
Лежу. Лежу на кровати герцога Кернского, свернувшись калачиком, и… нет, не грущу, но почти.
В голове слегка гудит, намекая: три бокала вина — это перебор, но я от зуда организма отмахиваюсь. Подумаешь, выпила! И что?
Лежу. Там, за окном, снова тучи и опять начинает дождить, что совсем неудивительно, но всё-таки неприятно. Эта серость, эти капли на стекле крайне скверно и без того на дрянном настроении сказываются, но я на провокацию не поддаюсь.
Лежу!
В какой-то момент прикрываю глазки, усилием воли прогоняю все мысли и искренне пытаюсь расслабиться, но увы. Всего несколько секунд, и мысли возвращаются. Коварно проползают в украшенную шипастым гребнем голову, чтобы начать подлую экспансию.
Угу, они хотят захватить сознание! Хотят заставить размышлять о неприятном — о Ласте. Жаль, но воля у меня не железная, да и три бокала вина своё дело сделали. В общем, я сдаюсь.
Сдаюсь, чтобы тихо рыкнуть и выпалить мысленно: сволочь!
Потом подняться на лапки, крутануться на месте и снова лечь, но уже наоборот. В смысле хвостом ко всему миру. И прийти к прежнему, очень неоригинальному выводу: Ласт — скотина и урод! А я…
Бес меня пожри, но ведь действительно любила.
Пусть при его появлении сердце из груди не вырывалось, пусть дыхание оставалось неизменно ровным, да и ноги как бы не подкашивались, тем не менее это была любовь. Умеренная, основанная на уважении и чувстве благодарности, но…
Маленький дракон запнулся и распахнул глаза. И напрягся невероятно! А потом начал мыслить в обратную сторону.
Ноги подкашиваются…
Дыхание сбивается…
Сердце не просто стучит — бесится, сходит с ума и вообще пугает!
А ведь в последнее время всё это происходит со мной довольно часто. Более того — вот прям сегодня происходило. Как раз в те моменты, когда рядом появлялся… Дан?
Мысль была подобна грому. Она ошарашила, и оглушила, и заставила зажмуриться в глупой надежде спрятаться таким образом от неприятностей. Но, увы. Увы, попытка убежать от реальности успехом не увенчалась — осознание было слишком ярким, и спустя минуту я медленно открыла глаза и сказала уже вслух:
— Ву.
Потом столь же медленно поднялась на лапы и обернулась к двери.
Быть такого не может. Ну не могу я любить этого блондинчика. Не могу, потому что зарекалась, и… и одно дело замуж — на замуж я, в общем-то, согласна, — но любить…
Золотая девочка хлопнула глазками, сделала бессмысленный шаг в сторону и бессильно плюхнулась на попу. Потом тряхнула головой. Ещё раз, и ещё, но… нет. Жуткое осознание никуда не делось, более того — драконья сущность отнеслась к моей попытке избавиться от лишнего с огромным скепсисом. Мол, сопротивляйся сколько хочешь, Астрид, но уверяю — бесполезно. Никуда ты от своих чувств не денешься. Влипла, девочка. Как есть, влипла!
Вот это заявление последней каплей стало. Я вновь тряхнула головой и спешно вскочила. Тут же спрыгнула на пол, промчалась по комнате и замерла у камина.
Нечестно! Вот нечестно, и всё! Я на такое не подписывалась! Я на такое не соглашалась! Я отказываюсь любить этого белобрысого гада! Я вообще любить отказываюсь! Потому что все эти чувства — бред собачий, и от них одни проблемы! А я проблем уже накушалась. На всю свою чешуйчатую жизнь!
От переизбытка эмоций маленький дракон топнул лапой и, обернувшись, вновь уставился на дверь.
Нет, вариант «взять и сбежать» не рассматривался — с меня и прошлого раза хватило. Но мысль о том, что Дантос рядом, в соседней комнате, вызывала панику, а понимание, что он может войти в спальню в любую секунду, поставило на грань обморока.
Я не могу! Я не готова столкнуться с ним прямо сейчас! Мне нужно время и… и я не согласная!!!
Взгляд перепуганного дракона метнулся по комнате, споткнулся о распахнутый чемодан с женской одеждой, и остановился на одном из окон. Решение было принято мгновенно, и уже через минуту я стояла на подоконнике и воевала со щеколдой.
Навык, полученный ещё в особняке, пригодился очень — с задвижками я справилась быстро. Потом подцепила ручку зубами, качнулась назад и открыла окно.
Шаг на подоконник, прыжок, и я в небе. А очередной порыв холодного осеннего ветра каким-то хитрым образом подхватывает и захлопывает оконную створку.
Звук получается совсем негромким, но я вздрагиваю. Тут же закладываю широкий вираж и понимаю, что с координацией у меня не так хорошо, как обычно. И вообще меня слегка шатает — угу, прямо в полёте. А ещё голова немного кружится, но это ерунда! Куда неприятнее то, что в финале виража я чудом избегаю встречи с одной из декоративных башен. Нет, в самом деле чудом!
Испуг? Его не случилось. Я вообще очень спокойно на этот инцидент отреагировала. Потом подумала и… технику полёта сменила. Зачем летать виражами, если есть зигзаг?
И плевать, что небо и земля теперь как-то слишком часто местами меняются! Захочу — вообще по прямой летать буду! Но… главное, рядом с окнами герцогского кабинета не светиться. Ну так, на всякий случай.
— Влюбилась, — говорю уверенно, но горько. — Влюбилась, понимаешь? Причём по уши! Как какая-то наивная малолетка! Когда он рядом оказывается, у меня сердце из груди выскакивает, приступы удушья случаются, и вообще… И вообще я сама не своя становлюсь! И… и…
Слова заканчиваются, я вынужденно беру паузу, и казарму наполняет тишина. А Натар спешит этой тишиной воспользоваться! Говорит:
— Что тебе надо? — И добавляет хмуро: — Чудовище.
Я… Нет, не обижаюсь. Недовольство сородича вполне понятно — он, как выяснилось, ночью в карауле стоял и до моего появления честно после этой смены отсыпался. И я правда его «ранней» побудке сочувствую, но мне больше не с кем этот ужас обсудить. Роззи, Полли и Жакар, конечно, замечательные, но Натар — почти родной. Почти семья!
— И у него ужасный характер, — справившись с голосом, продолжаю я. — Он упрямей любого барана! А ещё он меня тиранит, и… тоже любит, но от этого почему-то не легче. Понимаешь, я уже любила. И мой вывод однозначен: любовь — чувство неприемлемое! Во-первых, от него ужасно глупеют. Во-вторых, оно заставляет доверять гораздо больше, нежели…
— Да что?! — не выдержав, перебивает Натар. — Что тебе надо?!
Я запинаюсь, сбиваюсь с мысли и смотрю укоризненно. А мой непонятливый собеседник таки отбрасывает одеяло и садится на кровати, чтобы тут же потянуться к развешенным на спинке той же кровати штанам.
Реакции у меня немного замедленные, но когда до чуточку нетрезвого сознания доходит, культурно отворачиваюсь. Потом и вовсе спрыгиваю с тумбочки, на которой сидела всё это время, и иду вдоль кровати. К широкому проходу, где половина замкового гарнизона столпилась.
И продолжаю…