"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Вот тут я отвлеклась. Откинулась на спинку кресла и замерла.
Перед мысленным взором проносились картинки воспоминаний — Заимск, небольшая ювелирная лавка с потускневшей вывеской и мимолётная встреча с Брохом. Во время этой встречи я успела считать образ и убедиться в том, что ювелир человек крайне неприятный.
Более того, меня ни с того ни с сего обхамили, и это хамство стало отличным поводом прицыкнуть на совесть и, возвратившись в гостиницу, где поджидал Ласт, дать окончательное согласие.
А ночью мы… ну да, ночью мы пошли грабить! Ласт вскрыл обычный замок, а я, трансформировавшись в Броха, запросто открыла замок магический. Ведь при перевоплощении метаморф дублирует всё, в том числе рисунок ауры, который и является ключом к большинству магических защит.
Единственное, массы тела не хватало, так что ювелир из меня получился… такой же, как дракон. То есть карликовый! И это стало поводом для гомерического хохота со стороны Ласта и едкой самоиронии.
Зато после визита в лавку у меня появились сперва камни, а потом, когда мы добрались до Мириса и эти камни сбыли, деньги. А вместе с деньгами пришла уверенность и надежда на хорошую жизнь.
«Она такая смешная. Так старалась притвориться взрослой, умудрённой женщиной. Даже не смутилась, когда избавлял её от одежды и на первые ласки отвечала довольно смело. А когда дошли до дела — испугалась и чуть не расплакалась. Хныкала и просила подождать…
Лишний раз убедился, что иметь девственницу удовольствие весьма сомнительное, но что делать? Эта близость необходима нам обоим. Ей действительно пора взрослеть, а я не вижу причин сдерживать свои желания. Если разобраться, то, что произошло вчера, было предрешено с самого начала.
Но когда она привыкнет и подучится, будет лучше».
Тот день, вернее, ту ночь, я тоже помнила…
Хорошая гостиница, вкусный ужин, один номер на двоих, и… вот. Совершенно закономерный итог. Итог, к которому мы шли почти год. Правда, мне думалось, что Ласту понравилось, а тут о сомнительном удовольствии написано.
Впрочем, лично мне тот раз даже такого не принёс — это было больно, душно и тяжело. Да и потом, когда, как изволил выразиться Ласт, привыкла и подучилась, ничего не изменилось.
Нет, какие-то отголоски удовольствия я улавливала, но в целом постель была для меня не очень желанной обязанностью. Повинностью, от которой я не отлынивала в силу хорошего отношения к компаньону.
Видать, зря я так поступала. Но вернуться в прошлое и переиграть не получится, верно?
Горько ухмыльнувшись, я хлебнула вина и, перевернув очередную страницу, продолжила изучать дневник.
Информации было по-прежнему много. Записи обо мне смешивались с рабочими замечаниями, путевыми заметками, формулами и отступлениями, посвящёнными магии. Кое-где встречались рисунки — зарисовки каких-то узоров, профили людей, архитектурные элементы.
Я пробегала глазами, где-то вчитывалась, где-то пролистывала, а в какой-то момент застыла и задержала вдох. Просто наткнулась на обведённую жирной чертой фразу: «Она меня предала!».
«Она меня предала! — писал Ласт. — Предала!!! Маленькая неблагодарная тварь всерьёз намерена уйти. Бросить! И это после всего, что я для неё сделал!
Ей, видите ли, самостоятельности захотелось. Захотелось доказать, что она и сама по себе, без моей поддержки, чего-то стоит!».
А дальше шла брань! Причём такая, что даже у бывалой меня глаза на лоб полезли и уши вспыхнули. Но это не помешало дочитать и оторваться от страниц с ощущением, что искупалась в дерьме.
И пусть моё отношение к Ласту было однозначно плохим, после знакомства с этой записью стало больно. Просто когда я объявила компаньону о своём решении, внешне он прореагировал совершенно иначе, и слова, которые читала теперь… это в самом деле было тяжело.
Я запила эту тяжесть остатками вина и только теперь обратила внимание на то, что творится вокруг. Оказалось, Дантос и Вернон коротали время за игрой в шахматы. При этом оба умудрялись поглядывать на меня, так что реакцию заметили.
А едва я встретилась глазами с герцогом Кернским, тот поднялся и спросил:
— Всё хорошо?
Несколько секунд раздумий, и я кивнула, причём уверенно! Но это не помешало светлости проследовать к памятному шкафу и вытащить оттуда ещё одну бутылку вина.
В итоге мой бокал снова оказался полон и я, несмотря на равнодушное отношение к алкоголю и тот факт, что стрелки часов едва дотянули до полудня, порадовалась. И вновь к изучению трофея вернулась. Мне предстояло прочесть самое интересное…
Как ни странно, но записей про ошейник и встречу с труппой толстяка Шеша не было… Понятия не имею, почему Ласт не написал, но в какой-то момент в голову закралась дикая мысль, что ему и самому было больно от того, что сделал?
Заметок про найденный источник тоже не имелось, только схематичный рисунок — контур Плато Жизни и крест в месте, где обнаружилась магия. А после схемы рассуждения о внутренних энергетических потоках — да, именно тех, которые в теле человека расположены, — и сетования на то, что принять внешнюю магию они не способны.
Проще говоря, Ласт хотел впитать древнюю магию, но не мог. И ему предстояло найти способ, как с этой проблемой управиться. Будь я Верноном, я бы непременно заинтересовалась, а так… перевернула страницу и продолжила знакомство с дневником.
Искомое нашлось не сразу, спустя несколько страниц рассуждений о магии…
«Дурацкая простуда никак не проходит, — писал Ласт. — Лет двадцать подобной дрянью не болел».
А в записи, датированной следующим месяцем, бывший компаньон смотрел на вопрос совсем иначе.
«Дрянь! Тупая… баба! Я не понимаю, как она дошла до этого, но на мне заклинание чёрной сыпи! Чёрной… сыпи!
Я её убью.
Задушу собственными руками.
Сломаю её цыплячью шею и сердце вырву!
Нет, не зря я отдал её цирковым бродягам! Если не сумею справиться с заклинанием, она сгниёт в этой грязи. Сдохнет, как последняя тварь, которой и является!
Об одном теперь жалею — я сделал слишком нежный, слишком щадящий ошейник!».
На последней фразе я дрогнула и непроизвольно потянулась к шее. А убедившись, что железки больше нет, задохнулась на миг и закашлялась. Потом опомнилась — подхватила бокал и осушила практически залпом. И подпрыгнула в кресле, услышав тихое, но резкое:
— Астрид?
Дан. Он оторвался от шахматной доски и уставился на меня. Вернон тоже смотрел, причём с тревогой. Оба были готовы вскочить и ринуться на помощь, и я спешно замотала головой, показывая: не надо, всё хорошо.
Вдох, выдох, ещё один вдох. И открытая бутылка вина, которая очень кстати на письменном столе осталась.
Ничуть не заботясь о приличиях, я наполнила свой бокал и вновь рубиновой жидкости хлебнула. Через пару глотков стало легче, и я, не задумываясь, допила до конца. Тут же отставила бокал, захлопнула книжку и, сознавая лёгкую нетрезвость, встала.
Меня повело, но чуть-чуть — некрасивый, но вполне приемлемый эффект.
— Астрид… — вновь подал голос Дан.
Я улыбнулась. Сделала три шага в сторону, присела в неглубоком реверансе и сообщила:
— Всё. Я закончила. Дневник ваш.
В глазах Вернона тут же вспыхнуло любопытство, а вот Дантос новость не оценил, и когда я направилась к двери, увязался следом.
Драконья сущность подсказала, что блондинчик хочет поддержать, но мне поддержка не требовалась. Поэтому, когда вышли в гостиную, я развернулась и, подняв руки в упреждающем жесте, сказала:
— Нет.
Я была искренна и точно знала, что справлюсь. Просто нужно чуть-чуть времени и тишины, дабы пережить этот момент. И Дантос, безусловно, понял, но всё равно шагнул навстречу и, положив ладони на мою талию, притянул ближе.
— Уверена? — спросил он.
Я кивнула и попятилась в надежде освободиться, но герцог Кернский не пустил. Несколько бесконечно долгих секунд смотрел в мои глаза, а потом шумно втянул воздух и спросил: