Ты - Моя Надежда (СИ)
― Оглохла, что ли, на рынке своем? Тебя надо! ― не сдавалась Алиса.
― Опаньки, а че это я тебе понадобилась через столько лет-то? Долго обо мне не вспоминала, и тут на те! Муж твой как? Все еще ого-ого или уже не очень? ― Лёлькины деревенские манеры были непрошибаемые. В городе больше десяти лет, а орет так, как будто бы она в деревне еще. Есть такие люди на свете, по общественным каноном некультурные, не умеющие вести себя в приличном обществе, но настолько теплые и светлые внутри, настолько душевные и уютные, что не требуется от них светских манер. Лёлька была из таких. Алисе было очень обидно, что у такого светлого человечка настолько тяжелая жизнь.
― Муж еще ого-го, что с ним сделается-то. Я развожусь с ним, Лёля, ― ответила Алиса.
― А что так? ― удивилась Лёля. ― Зарабатывать меньше стал или воровать перестал?
― Ни то и ни другое. Изменяет, ― просто ответила Алиса. Ну а что ей врать?
― Вот г... ― выругалась Лёля на Баринова. ― Ну что за мужики пошли, а? Не пьет, так гуляет, не гуляет, так бухает! Вот как с ними жить? Вот что им не хватает? Алиса, пойдем, водки храпнем, а то не могу прямо, сволочи эти мужики, а?
― Лёля, двенадцать дня. Мы пить водку будем? ― удивилась Алиса.
― Ханжа ты, Алиса, какой была, такой и осталась, ― ответила Лёля, заталкивая Алису внутрь ларька. Там они разлили в пластиковые стаканчики водку, припрятанную Лёлей. Алиса делилась своим горем, Лёля своим. Обе расплакались от тоски и боли.
― Алис, давай попоем, а? ― предложила Лёля. ― Так тошно, что выть охота!
― Нет, лучше у меня в клубе. Под надзором у Раисы Ивановны, ― ответила слегка захмелевшая Алиса.
― Какой Раисы Ивановны? Подожди... Нашей Раисы Ивановны?! Да ладно! Ты и ее припахала! ― засмеялась Лёля.
― Я и тебя припахать хочу.
― Меня? Нафига я тебе нужна? Где я, а где ночной клуб? Что я буду там делать наравне с твоими гламурными курицами? Ты головой соображаешь или совсем уже пьяная? ― возмущалась Лёля, смеясь над предложением подруги. С одной стороны, была доля истины в ее словах. Лёля была высокой и крупной женщиной. Сегодня ее назвали бы жирной. Пятый размер груди тоже не добавлял ей стройности. Сложно будет ее фактуру приспособить к формату клуба. С другой стороны, эта кудрявая, крашенная дешевой краской блондинка, с заливистым смехом, способным растопить лед в сердце у любого человека, была неформатной. Невероятно позитивная, забавная, смешная и боевая, одновременно теплая и душевная, а еще безумно талантливая. Алиса отчаянно в ней нуждалась.
― Лёля, знаешь, что можем мы и не могут гламурные курицы? ― спросила захмелевшая Алиса. ― Я тебе больше скажу, никогда не смогут!
― Что? ― спросила еще не окончательно пьяная подруга.
― Петь, Лёля. Я могу петь, ты можешь петь. А они не могут. Раиса Ивановна их, кстати, воблами сушеными называет. Они ей всю гармонику ломают, ― хохотала Алиса.
― Перестань ржать над несчастными! ― пригрозила Лёля, едва сдерживая смех. ― Бедные девочки, мне их жалко! Если они ломают гармонику Раисе Ивановне, то все... Хана девкам, надо спасать!
― Надо, Лёля, надо. Иди ко мне работать! Я на полном серьезе, ― пошла в наступление Алиса.
― Не пойду я, Алиса Дмитриевна. Посмотри на меня. Я мало того, что уже лет восемь как не пою. У меня ж там внутри все атрофировалось, наверное. Так ты глянь на меня! Я жирная бабища, продающая пирожки! Я их жарю на своей кухне, на собственной газовой плите, кстати, угощайся, ты любишь с картошкой, я помню. Свежие, с утра жарила. Так вот скажи мне, что я потеряла в твоем ночном клубе? ― запротестовала подруга.
― Голос, Лёля. Ты потеряла голос, ― ответила Алиса. ― И я безумно хочу, чтобы ты его обрела вновь. Чтобы мы обе его себе вернули.
ГЛАВА 6
Где ты, с кем ты, без меня по свету бродишь
И почему я вечно жду тебя, как кошка?
Вроде бы рядом ходим каждый своей дорожкой,
Так скажи: чего я жду и зачем ты мне такой?
Утром с улыбкой ты ногой откроешь двери,
Я, как всегда, от радости забьюсь в экстазе
Трижды завять успели в самой красивой вазе
Прошлогодние цветы, знаешь, НЕ ПОШЁЛ БЫ ТЫ!
Завтра будет праздник ― первый день моей свободы, оh, my God,
Завтра будут танцы в гордом одиночестве и полный джаз.
Завтра будет равноправие, правое дело, не мешай,
Это мой последний шанс, My emancipation!
V. I. A. Gra ― My Emancipation
Лёля согласилась почти сразу после убийственного аргумента Алисы. Правда, она с большой неохотой заходила в отремонтированный клуб. Познакомившись с коллективом, по большей части с женской ее половиной, наглядевшись на стройных красавиц, Лёля совсем стухла. Она никогда не комплексовала по поводу своих форм, но на фоне стройных спортивных танцовщиц Лёля выглядела КАМАЗом, случайно попавшим в дорогой автосалон легковых иномарок. Желая подбодрить, Алиса хвалила ее выдающиеся певческие способности, а Юлька все норовила ткнуть ее в грудь, проверяя, настоящая ли она. Девчонки подружились почти сразу, после того как обменялись взаимными колкостями по поводу друг друга: