Наследие исполинов. Никто, кроме нас

Вася уже успел просмотреть логи приборов ориентировки и сейчас мрачно листал их в объеме светящегося столбика.
— Что у нас? — с порога вопросил бригадир, в сердцах швырнув куртку прямо на пол.
Саня Веселов потихоньку отошел в сторону и притих на свободном кресле; Регина присоединилась к сестре.
— У нас — бред собачий, — зло пояснил Вася. — Вот, сам погляди. Последние привязки… все как положено. Система вполне стабильна. Потом исчезаете вы…
Вася переключился на другой столбик, с показаниями радара.
— Потом — обнуление всех данных, неизбежные всплески, вход в рабочий режим… и белиберда. Нет обозначенных очагов. Точнее, очаги есть, но это не обозначенные очаги.
— Другими словами, — проскрипела от библиотечного терминала Виола, — мы в другой галактике.
Саня от неожиданности икнул.
— Хм… — Вася на глазах оживился. — Между прочим, это бы все объяснило. Понятно, что в другой галактике очаги расположены совершенно… иначе. Да и параметры у них другие. Вот приборы и шизанулись.
— Побойся бога, Вася, — фыркнул Тимурыч. — Какая еще другая галактика? Межгалактические прыжки невозможны. Ты это лучше меня знаешь.
— Знаю, — вздохнул Вася. — С удовольствием выслушаю иное объяснение. Валяй, я весь внимание.
— Сбой в стандартных данных, например, — пожал плечами бригадир. — Твои железяки после обнуления забыли истинное расположение этих самых очагов и считают их непривычными.
— Обижаешь, Тимурыч. — Вася действительно обиделся. — Семнадцать основных я выучил еще кадетом. На хрен мне стандартная база не нужна, грубо я тебе и на глазок скажу, где мы находимся. Я вижу очаги — они расположены совершенно иначе, Тимурыч. Это другой сад камней, понимаешь?
— Хорошо, — неожиданно легко согласился бригадир. — Как мы сюда попали?
— Тут где-то тоннель, — снова подала голос Виола. — И мы в него угодили. Сначала вы с Региной, потом весь рейдер.
Вася мгновенно схватился за клавиатуру:
— Сейчас посчитаем… Скорость дрейфа, вектор, время между вашим исчезновением и обнулением приборов…
Повисла тягостная пауза.
— Сходится, — с гробовой интонацией подытожил штурман. — И время, и вектор… До третьего знака. Стало быть…
— А логи обнулились или сохранились? — забеспокоился бригадир.
— Сохранились, Тимурыч. С провалом, но старые данные есть. Обнулились только текущие показания.
— Разворот на сто восемьдесят! — скомандовал бригадир. — Скорость та же! Вектор — тот же! Посчитай время до предполагаемого… хм… перехода!
Уговаривать Васю не нужно было. Разворот он обсчитал моментально, Тимурыч едва успел взять управление рейдером.
Около минуты маневрирования, потом Вася глубоко вдохнул и сообщил:
— Вектор взят, скорость та же. Предполагаемый переход — через сорок семь минут. Плюс-минус секунд тридцать.
— Ничего не трогай, — попросил бригадир.
— Вот уж не собираюсь! — заверил Вася. — Хотя опишу-ка я местные привязки… Авось пригодится. База гравитационных очагов соседней галактики — это ж золотое дно!
— А кто тебе сказал, что она соседняя? — ехидно осведомились мегеры. Хором.
— Что? — не понял Вася.
— Я подогнала сферу видимых объектов под данные сводария. Ни единого совпадения, даже по квазарам. Я боюсь представить, где мы находимся… если, конечно, у нас не коллективная галлюцинация.
— Эй, — не смог сдержать возгласа Саня Веселов.
Все невольно обернулись к нему.
По-прежнему работающий сканер свайгов засек очередной «объект предположительно техногенного происхождения». Опознать его сканер снова-таки не сумел, но особо отметил полную идентичность с предыдущим обнаруженным и неопознанным объектом.
— Такой же цилиндр! — восхищенно проорал Вася. — И на радаре — ни фига! Как там! И ориентировка относительно нашего вектора такая же! Гляди, Тимурыч, мы идем почти тютелька в тютельку в направлении, куда указывает его торец! И первый раз так было! Тимурыч, это портал! Портал перехода, дыра в галактику, которая находится черт знает где!!!
— Подожди радоваться, — процедил бригадир. — Как бы он односторонним не оказался.
 
— Не накаркайте, бригадир, — смиренно попросила одна из мегер.
Видать, даже мегерам не улыбалось сгинуть вдали от дома, в невообразимой бездне, где даже привычного эха квазаров не уловишь…
— Сорок минут до перехода, — объявил Вася. — Ждем…
Некоторое время все беспокойно ерзали в креслах. Потом Вася неожиданно вскочил:
— Я не могу, жрать охота. Пойду бутербродов настрогаю…
— А я кофе приготовлю, — вызвалась Регина. — Никто не возражает?
Никто не возразил. Никто ничуть не изумился из ряда вон выходящему альтруизму сухопарой научной дамы, у которой даже спросить: «Сколько времени?» — было как-то неловко.
Кофе и бутерброды смели минут за пять, втрое быстрее, чем приготовили. Осталась четверть часа, долгая, как жизнь. Последние минуты перед намеченным мгновением вообще растянулись на целую вечность.
А потом показания приборов вторично за сегодня сползли на ноль, секундой позже выправились, а астрогатор, умиротворенно пискнув, дал знать, что привязался к привычным ориентирам.
И сразу нахлынуло чувство безграничного облегчения, и усталость после суток напряженной работы и почти часа нервного ожидания, и пробудилось снова неутолимое любопытство, встрепенулась жажда разгадать секрет неведомо чьих артефактов в форме цилиндра, защекотала воображение реальная возможность своими глазами взглянуть на миры чужой галактики, далекой-предалекой…
Экипажу «Шустера-эпсилон» с земной Базы вопреки вероятностям улыбнулось счастье. Они наткнулись на бесценный осколок прошлого, способный в корне изменить настоящее и будущее.
Но никто из пятерых искателей еще не знал, насколько сильно их находка — наследие неведомых исполинов знания — изменит и то, и другое.
— Всем отдыхать, — скомандовал бригадир Плужник.
И потянулся к терминалу мгновенной связи.
Столбик броузера послушно возник над пультом; в адресном поле услужливо рдел адрес ближайшего населенного мира доминанты Земли.
Фалькау.
  
ЭКЗОТИК-ТУР
 
Пронг-32 (Табаска), доминанта Земли
1
В сущности, туризм — это глупость со стороны клиента и надувательство со стороны турфирмы. Все это прекрасно знают — и клиенты, и турагенты. И тем не менее ежедневно миллионы разумных в галактике отправляются в путешествия. Потому что разуму свойственно тянуться к неизведанному, разуму свойственно сознательно обманываться, чтобы убежать от постылого будничного расклада, когда ты просыпаешься, наскоро поглощаешь какую-нибудь безвкусную синтетическую дрянь, а потом до вечера занимаешься работой. Хорошо еще, если любимой или не очень любимой. А если осточертевшей до последнего, самого завалящего и неприхотливого фибра души? Поневоле позволишь себя обмануть во время отпуска.
Звездная система Пронг-30 состояла из желтоватой, похожей на земное Солнце звезды — разве что чуть побольше размерами да погорячее — и семи планет. Ближняя к Пронгу — выжженный дотла морщинистый шарик, по сравнению с которым Меркурий или Сковородка покажутся раем. Вторая — вполне землеподобная, расположенная к светилу ближе Земли, но дальше, чем Венера. Все как положено: кислородная атмосфера, океаны, суша, органическая жизнь. Третья — холодный мирок, также имеющий кислородную атмосферу, сплошь засыпанный снегом и закованный во льды. Жить можно, но не хочется. Четвертая, пятая и шестая — классические газовые гиганты. Седьмая — вероятно, случайный гость, каменная глыба, с орбитой слегка вытянутой и не совпадающей с плоскостью эклиптики. Словом, зауряднейшая система, каких в галактике миллионы.
Вторая и третья планеты имели собственные имена. Табаска и Ухта. Остальные звались просто «Пронг — тридцать первая» или «Пронг — тридцать пятая».
Ни Табаску, ни Ухту нельзя было назвать обитаемыми, хотя на Табаске имелось постоянное население. Две горнорудные заимки в приполярных районах, научная станция университета Фалькау, несколько рыбацко-планктонодобывающих поселков с простенькими космодромами, парочка животноводческих ферм и сеть туристских заповедников на всех четырнадцати материках.