Наследие исполинов. Никто, кроме нас

После недель вынужденного безделья искатели всегда с удовольствием пашут сутками. Поэтому Вася Шулейко немедленно был посажен за бригадирский терминал, Виола — за библиотечный, Сане велели снова подежурить у шлюзов, на подхвате, а сам Плужник с Региной облачились в скафандры и отправились в рейд ко второй находке.
Сканер оставили включенным.
Никто не знал, что запущенный древними исполинами телепортационный «фонарик» пробудился в тот самый момент, когда поисковый рейдер вышел из-за барьера. И что до входа рейдера в пятно портала осталось ничтожно мало времени.
Плужник и Вася переговаривались, Саня их слушал. Мегеры, похоже, переметнулись на другой канал и совещались о чем-то своем, специфическом. Слушать мегер было неинтересно: Саня воспринимал только местоимения да наречия, все остальное — сплошная наука уровнем куда выше университетского. А старших коллег-искателей, наоборот, интересно. Саня и слушал, затаив дыхание и даже слегка приоткрыв рот, — создавалась иллюзия, что так легче понимать сказанное.
Голоса мегер поплыли по тембру и утихли; переговорник настроился на бригадирский канал.
— …а'йеши уже знают — мы ведь запросили их сводарий. Так что на твоем месте я бы дал знать ближайшей военной флотилии, — советовал Вася.
Плужник молчал; Саня Веселов тем временем напряг память, пытаясь вспомнить, какое ближайшее человеческое поселение достаточно велико, чтобы к нему прибился хоть небольшой осколок бывших военно-космических сил. Не то Калиновка-III, не то Вермелинья…
— Пожалуй, ты прав, Вася, — согласился бригадир. Согласие стоило ему определенных усилий, это чувствовалось. Но Тимурыч был из тех людей, которых возможно убедить словесно, если слова, разумеется, не пусты. — Пожалуй, ты прав. Хрен с нею, со славой первооткрывателя, а премии все равно никуда от нас не денутся. Когда невдалеке маячит человеческий крейсер — как-то спокойней в области задницы…
У Веселова на этот счет имелось два совершенно противоречивых мнения: честолюбие молодого искателя боролось с врожденной осторожностью. Даже трусоватостью — Саня не любил неоправданного риска. Будучи курсантом, он умудрился ни разу за четыре года не подраться. Постоянно норовил сгладить острые углы в отношениях со сверстниками. Примитивная дипломатия Сане давалась как никому; его даже прочили в контактеры с новоразумными расами. Но не сложилось. В итоге Саню направили в поисковую группу.
— Что там у нас ближе всего? Калиновка? — спросил Плужник.
— Фалькау, — уверенно и без запинки ответил Шулейко. — Сто тридцать шесть световых.
«Точно. — Веселов мысленно хлопнул себя по лбу. — Как я забыл о Фалькау?»
— Так я вызываю, Тимурыч?
— Вы…
Именно в этот момент Тахир Плужник влип в измененное пространство пятна. Не в самый центр, ближе к краю. Секундой позже в портал провалилась научница Регина.
Два пятнышка просто исчезли с рабочего радара. Очередной импульс отразился от их тел; следующие несколько нашли только Регину, а потом радар очистился.
— Тимурыч? — неуверенно переспросил Вася и непонимающе вперился в шарик радара. Еще секунду назад две точки ясно отображались в сфере слежения. Теперь там не отображалось ничего.
— Не понял! — озадачился Вася и вызвал контроль гравизахвата.
Контроль давал нули по всему горизонту. Никто не использовал рейдер как точку опоры для движителей скафандра.
О броузере мгновенной почты штурман временно позабыл, хотя еще минуту назад намеревался спешно связаться с правительством Фалькау.
— Куда они делись? — непонятно у кого вопросила из-за библиотечного терминала Виола.
— Вы у меня спрашиваете? Или риторически?
Научница метнула на Васю уничтожающий взгляд, но, к удивлению искателей, промолчала.
Рейдер продолжал неумолимо дрейфовать в сторону поставленного цилиндром пятна. Собственно, цилиндр всегда так ориентировал портал, чтобы вышедший из-за барьера корабль неизбежно угодил в самый центр, и если корабль не начинал активно маневрировать, портала ему было не миновать.
Последний маневр поисковик «Шустер-эпсилон» совершил как раз перед выходом Плужника и Регины из шлюза.
 
— Вася, что будем делать? — срывающимся от волнения голосом справился Веселов. — Мне выходить?
По правде сказать, выходить наружу Сане решительно расхотелось, Он не видел ни радара, ни гравиконтроля; он понял только, что с бригадиром и его спутницей произошло что-то на редкость нехорошее. Подспудное опасение, что найденный артефакт может оказаться небезопасным, переросло в твердую уверенность.
— Веселов! — скомандовал Вася. У него голос звучал твердо, но все же не как обычно. — Шлюзуйся! Выйдешь за борт — сразу заякорись! От борта — ни декаметра! Фонарь не забудь, будешь сигналить.
— Есть, — повиновался Саня. Приказ есть приказ…
Само собой, ему показалось, что теперь шлюз отработал цикл куда быстрее, чем в прошлый раз, когда Саня страстно стремился наружу. Хотя абсолютное время совпадало до миллисекунды.
Гравизахват Саня активировал еще внутри шлюза, что хоть и не поощрялось инструкциями, но в явном виде и не возбранялось.
Выпорхнув из шлюза, Саня зафиксировался, потом без суеты переместился вдоль борта.
— Ну что, видишь их? — Штурману явно не терпелось убедиться, что на рейдере просто забарахлило оборудование.
— Нет, — мрачно ответил Саня. Он и вправду не видел красных сигнальных габаритов, близнец которых сейчас мирно рдел у него над правой лопаткой.
— Прошвырнись вдоль борта, может, их звезда какая затмевает, — посоветовал Вася без особой надежды.
— Там нет ярких звезд, — хмуро ответил Веселов, но послушно сместился метров на двадцать клевому обтекателю.
— И сигналь, сигналь, — напомнил Вася.
Мегера, как ни странно, молчала. Видно, стервозность сбоит в неспаренном варианте.
Саня зажег белый фонарь и пошарил лучом перед рейдером. Потом принялся мигать стандартным кодом «Ответьте мне!», «Ответьте мне!».
Тщетно.
Шулейко без устали вызывал голосом.
Напрасно.
А минуты истекали.
Внутри рейдера переход был почти незаметен, только на миг сбросились показатели всех без исключения приборов. А Сане за бортом на секунду померещилось, что он на какой-нибудь землеподобной планете очутился где-то в дикой степи, грозовой ночью, и что темноту неожиданно расколола вспышка молнии. Почему-то беззвучная.
Он не сразу понял, что изменился рисунок звезд — к местным созвездиям никто не успел привыкнуть. Не сразу сообразил, что пропал из виду избранный ориентир «низа» — тусклый шарик ближайшего светила. Зато далеко впереди Саня явственно разглядел крохотные красные габаритные огоньки. Два огонька.
— Вижу их! — радостно завопил Саня. — Вижу! Прямо по курсу, в нескольких километрах!
Следующая фраза заставила его внутренне напрячься.
— Где это мы? — совсем уж непривычным голосом спросил Вася Шулейко.
Штурман «Шустера-эпсилон», поискового рейдера земной Базы, тупо глядел, как астрогационные приборы икс-привода, еще полминуты назад твердо и уверенно показывавшие местонахождение в пространстве, пытаются привязаться к стандартным гравитационным ориентирам и все время безрезультатно.
— Черти вас раздери, что происходит? — нервно проорал бригадир. — Вас не было четверть часа!
— Тимурыч! — Вася не менее нервно сглотнул — это было понятно даже на слух. — Давайте-ка назад! У нас тут вся аппаратура с ума сошла. Веселов, ты тоже дуй на борт.
— Вам подсветить, бригадир? — предложил Саня, хотя ему больше всего хотелось шмыгнуть внутрь рейдера, как мелкой рыбешке при приближении хищника.
— Не нужно, вижу габариты, — буркнул Плужник.
— А находочка-то наша тоже пропала, — неожиданно возникла на бригадирской волне Регина.
— Я заметил, — тем же тоном буркнул Плужник. — Давайте побыстрее…
Когда створки шлюза сомкнулись и отделили Саню от усеянной глазками звезд пустоты — стало легче.
Но ненамного.
В рубке они собрались минут через двадцать — двадцать пять.