Ближе некуда (СИ)
Конечно, я этого не сказала. Вздохнув, я заговорила о другом.
— Так о чем серьезном идет речь? Мои сны о Снежном мире имеют какое-то значение?
Силенка заколебалась, но потом все же решилась.
— Ну, хорошо, я расскажу тебе. Тем более что ты все равно обязана знать. Дело в том, что ты не первый человек, потерявший память после прыжка в Снежный мир.
Она замолчала, и у меня появилось время обмозговать сказанное. Вот так дела. А я-то думала, что все связано с моей смертью. Ведь та девушка потеряла память именно после воскрешения. Оказывается, дела тут темнее темного.
— Этот мир — Нулевой, я уже говорила, в чем его отличие от остальных Закрытых миров. Но Снежный мир оказался опаснее, чем мы думали. Последняя отправленная туда группа вернулась сегодня днем ни с чем. Они просто забыли обо всем, что случилось после прыжка.
Силенка вздохнула.
— Мы не смогли добиться от них ничего внятного. Они помнили момент вхождения в Ворота. Помнили прыжок обратно. Но что происходило в Снежном мире, почему они вернулись сегодня, а не через три дня, как было запланировано — не помнили.
Мысль о том, что я такая не одна, одновременно утешала и пугала. Утешала — потому что проблему такого масштаба непременно будут решать, а значит, есть шанс и мне вернуть себе воспоминания. Раз за это уже взялись всем миром, вполне может статься так, что вопрос решат до моего отбытия домой. До того, как Патрон поставит меня перед Воротами и выстрелом разнесет мне голову, да, но я старалась пока об этом не думать. Пугала же потому что… Просто пугала. А что, если дальше будет только хуже? Ведь не зря же Силенка постоянно одергивала себя, стараясь не рассказать лишнего о том, что волновало, как я теперь понимала, не только меня и ее, а весь Белый мир.
— Я вообще не помню, что прыгала в Снежный мир, — сказала я, тщательно подбирая слова. — Просто в один прекрасный день я стала видеть кошмары. Сны о мире, в котором полно снега. Они были настолько реалистичны, что я испугалась. Не помню, откуда я взяла название, может быть, в кошмаре его кто-то и произнес. Потому я и решила спросить у тебя.
Кажется, мне удалось обойти острые углы. Силенка, казалось, поверила моему рассказу, во всяком случае, вопросов больше не задала.
— Я хотела бы, чтобы после возвращения ты пришла ко мне, Стилгмар, — сказала она, бросая взгляд на хронометр и поднимаясь. — Под руководством Ининджера создана группа, которая занимается расследованием этой массовой потери памяти. В Снежном мире творится что-то неладное, это точно. Если ты придешь и расскажешь о том, что помнишь, мы будем тебе очень благодарны. Но, конечно, я прошу тебя об этом никому не говорить. Эта информация, как я уже сказала, закрыта.
— Но у меня есть только обрывки снов, — сказала я, пожимая плечами. — К тому же, после практики я наверняка возвращаюсь в Дайтерри, а потом у меня снова начинаются занятия.
Силенка посмотрела на меня, и в глазах ее я заметила сожаление.
— Да, я помню об этом. Мне очень жаль, что так вышло. Я поговорила с Мастером образования, так что тебя отпустят в назначенное время. Это не моя прихоть, Стилгмар, поверь. Дело идет о безопасности мира, так что мы должны использовать малейшую зацепку. Вот адрес, по которому ты найдешь меня. О времени я предупрежу заранее.
Положив на стол бумажный квадратик с координатами, Силенка двинулась к выходу. Я поднялась следом, чтобы ее проводить, все еще находясь во власти сказанного. Стоит ли рассказать ей о таблетках? А о том, что мои сны однажды перешли грань между фантазией и реальностью и стали почти явью? А о том, что ее жених знает о происходящем гораздо больше меня? Ведь Лакс не потерял память. Интересно, а знает ли он, что Силенка ко мне наведалась? У меня было столько вопросов, что голова шла кругом.
Наверняка, знает. Наверняка, изображает из себя самого умного, а когда я появлюсь, сделает вид, что ничего и не было.
Скорее бы полнолуние и убраться отсюда. Скорее бы.
Я закрыла за Силенкой дверь, поднялась к себе и, раздевшись, легла спать, хотя было еще совсем не поздно. Уснула я сразу и снов, как обычно, не видела.
Будильник затренькал, когда еще не рассвело. Я с трудом разлепила веки, пробуждаясь от навеянного таблетками сна. Вставать было очень тяжело — действие лекарства еще не кончилось. Я сверилась с тетрадью, куда вчера записала становящиеся уже привычными наставления. Брюки из ткани, похожей на замшу, ботинки из натуральной кожи, сменные рубашки. Остальное нам выдадут в Миламире, и мне не очень нравилось, что среди этого остального будет пара кремневых пистолетов и нож.
Тетушка Раштлек заботливо собрала мне в дорогу пирожки с кагцве и коробку фруктового сока. К Воротам мы должны добраться только под вечер, так что еда на этот раз лишней не будет. Я сложила все в дорожную сумку, туда же бросила тетрадь, и вышла из дома в прохладную ночь.
Уже знакомый желтый автобус ждал во дворе Школы. Я уселась на то же место, что и в прошлый раз, положила в кармашек сиденья сок и пакет с пирожками, сумку запихнула под ноги, развернула плед.
— Ох-хо, мне бы такую хозяйку, — почувствовав запах пирожков, восхитилась Лидилла. — Опять сарра Раштлек напекла?
— Обещаю поделиться, — с улыбкой сказала я.
— Так-так, чем делитесь? — Керр влез в салон, как обычно, с широкой ухмылкой на лице. — О, можно не рассказывать. Стил, подвинься.
Он уселся рядом со мной, подмигнул, принялся раскладывать вещи. Кажется, разрыв отношений с Перлой никак не сказался на душевном равновесии моего одногруппника. Во всяком случае, он тут же предложил Лидилле помассажировать спину, пока мы будем ехать, и с преувеличенной заботой подоткнул под меня плед.
Наконец, собрались все. Водитель пересчитал нас, погасил в салоне верхний свет, и мы тронулись. Красные глаза Керра светились в темноте, как раскаленные угли. Он попытался вовлечь Малгмара и меня в разговор, но я клевала носом и отвечала невпопад. Мне ужасно хотелось спать, так что вскоре я уснула, прислонившись головой к плечу болтливого одногруппника.
Мне снились сны.
Сначала я не понимала, что это сон. Поездка продолжалась, Керр копошился рядом, тоже укладываясь спать, Малгмар выводил носом рулады, все казалось обычным. Только потом я поняла, что лежу чем-то холодном, а вокруг меня — решетка, спереди, сзади, со всех сторон. Железные прутья фосфоресцировали во тьме и казались толстыми и прочными. Я протянула руку, пытаясь нащупать Керра рядом с собой, но оказалось, что он далеко, за решеткой, и я не могу до него дотянуться. Включился свет, и я увидела, что лежу на каменном полу в клетке, похожей на тюремную камеру, какими я их видела в фильмах. Я попыталась подняться, но не смогла — ноги и руки были закованы железной цепью, оканчивающейся массивным вмурованным в пол кольцом. Я могла только стать на четвереньки у кольца, цепь не позволяла мне даже сдвинуться с места.
— Керр! — позвала я, оглядываясь. — Малгмар!
Я слышала, как быстро-быстро говорят вокруг какие-то люди, как вдалеке кто-то плачет тонким голосом, как звенят цепи еще тысяч пленников. Вдоль стены, насколько хватало зрения, тянулись такие же, как моя, клетки. В них, прикованные цепями, так же, как и я, находились люди.
Что это? Тюрьма? Почему я здесь? И почему меня преследует стойкое ощущение того, что я не в Снежном мире, а где-то еще?
— Керр!
Но он не слышал меня. Повернувшись на спину, Керр укрылся пледом с головой, и мне почему-то стало страшно оттого, что я не вижу больше его лица.
— Керр! Проснись же!
— Стилгмар! — я услышала рядом с собой голос, и, повернув голову, увидела в соседней камере Фея, того ангела, что вылечил меня несколько дней назад. Его крылья были оборваны, окровавленные ости торчали из-за спины, грязные перья валялись тут и там на полу камеры. — Стилгмар, что ты здесь делаешь? Что ты здесь делаешь?
Неожиданно пол камеры подо мной обвалился, и я полетела вниз, в холодную бездну. Цепи разодрали кожу, соскальзывая с рук и ног, я закувыркалась в воздухе, задыхаясь и пытаясь укрыться от ударившего в лицо ледяного ветра. Тысяча голосов разом прокричала мое имя, вокруг завыла снежная буря, и я открыла глаза, чувствуя, как колотится сердце, и как сжимает мою руку взволнованный Керр.