Ближе некуда (СИ)
— Это неправда, — начала я, но Аргента остановился посреди дорожки, вынуждая меня последовать его примеру, повернулся ко мне лицом и заговорил:
— Я не был бы так уверен еще пару дней назад. Но не сегодня. Думаю, что ты сделала это специально. А для подстраховки еще и попросила об одолжении Совет. Мне просто интересно, что именно ты сделала, чтобы заставить дайт настолько спятить.
— Я не делала ничего! — Он отмахнулся от меня. — Аргента, я никогда бы…
— Не подставила меня? Так ты это и сделала на заседании. Если окажется, что виновна ты, я лично настою на том, чтобы тебя до отправки домой поселили лет на двадцать в какой-нибудь захолустный мирок без цивилизации.
Я хлопала глазами, не зная, что сказать. Аргента засмеялся, жестко и резко.
— А ты думала, тебя просто отчислят? Стилгмар, если бы все было так легко. Если окажется, что на твоей совести убийство человека — тебя накажут. Если окажется, что на твоей совести срыв исследований в одном из миров — тебя накажут. Если окажется, что…
— Да поняла я! — не выдержала я. — Меня накажут в любом случае, так? Может, мне тогда следует подать запрос на отчисление уже сейчас?
— Раньше надо было думать, — с нескрываемым злорадством сказал Аргента. Заложив руки за спину, он усмехнулся. — Ты обязалась помочь. Ты сама сделала выбор — твои слова, не мои.
— И что же за наказание мне грозит?
Он пожал плечами.
— Как я уже сказал. Я буду настаивать на паре десятков лет в каком-нибудь подыхающем мирке.
Он не спеша двинулся дальше, а я еще долго стояла на месте, задыхаясь от злости и сдерживаемых слез.
Из-за того, что я пропустила первый день общих занятий, мне приходилось заниматься дополнительно, после того, как все остальные уже собирались и уходили по домам. Мне понравилось оставаться в зале одной. Лампы на столе загорались, как только темнело, накрывая зал легким зеленым флером таинственности. Смотрительница включала какой-то прибор, и из скрытых в стенах динамиков неслись звуки пения неизвестных мне птиц. Как-то я даже слушала уже знакомую мне балладу о любви, написанную Ининджером — но в птичьем исполнении.
На второй день я уже прихватила с собой из дома тетушки Раштлек коробку с ароматизированной водой и пакет печенья, и смогла заморить червячка, не отрываясь от процесса. Что бы там ни говорил обо мне Аргента — а я уверена, он говорил — тетушка оставалась неизменно приветливой и доброжелательной. Она все так же пекла для меня пирожки с кагцве, оставляла на столе ужин, если я возвращалась в ее отсутствие, все так же справлялась о делах и подсказывала, как одеться.
А я с каждым днем все больше впадала в уныние.
В последний день занятий, после того, как все наставления были даны, и все книги благополучно вернулись на библиотечные полки, я засиделась в зале допоздна. Как будто пыталась продлить этот день, как будто ждала, что случится что-то из ряда вон выходящее — например, в зал войдет Лакс и скажет, что готов помочь мне с разгадкой кошмаров, а потом проводит меня до Ворот.
Но, конечно, этого не случилось. Я вернула на полку сборник атласов Миламира, попрощалась со смотрительницей и направилась домой.
— А к тебе пришли, — сказала, выходя из кухни на мой голос, тетушка Раштлек. — Давай-ка переодевайся и спускайся, поужинаете.
— Кто пришел?
Но Силенка уже выглянула в дверь, приветливо мне улыбаясь.
— Здравствуй, Стилгмар. Не торопись, я подожду. Сарра Раштлек впустила меня, я надеюсь, ты не против моего визита?
Кудряшку я не видела с самого заседания, но по ее лакированным манерам соскучиться не успела.
Что ей здесь нужно?
Пробормотав какие-то ничего не значащие любезности, я поднялась к себе. В голове крутилась куча вопросов, но я знала, что даже половину не смогу ей задать. Если она пришла, чтобы поговорить насчет моей просьбы в Совете, может даже не пытаться. Да и поздно уже. Надо было раньше изображать из себя добрую подругу. До того, как из меня попытались сделать девочку для битья.
Переодевшись в домашний костюм, я спустилась вниз и прошла в кухню. Тетушка приготовила суп и пюре из овощей. Накрыто было на двоих, и я поняла, что это будет ужин за закрытыми дверями: только я и Силенка. Ну что, возможно, я и смогу быть откровенной.
— Приятного аппетита, — сказала тетушка, когда я поблагодарила ее за заботу. — Я оставлю вас. Я поужинала до прихода сарры Силенки, а вам нужно поговорить.
Пока Силенка смущенно извинялась за причиненные неудобства, я взяла ложку и начала есть, попутно разглядывая незваную гостью. Несмотря на приветливость и любезность, чувствовалась в ней какая-то скрытая нервозность: в том, как подергивался при улыбке уголок рта, в том, как вздохнула она перед тем, как тоже приступить к ужину, в том, как опустились ее плечи, когда тетушка Раштлек, наконец, вышла и закрыла за собой дверь.
Силенку что-то угнетало, и почему-то я исполнилась уверенности в том, что после нашего разговора и я не обрадуюсь.
— Стилгмар, извини еще раз за то, что пришла без предупреждения и без приглашения, — сказала она, откладывая ложку в сторону. Кажется, мысли лишили кудряшку аппетита, во всяком случае, больше к еде она не притронулась. Отпив глоток молока из стакана, она продолжила. — Я понимаю, что тебе мое присутствие может быть неприятным из-за того, что случилось… на том заседании.
Я молча ела, но Силенке, казалось, и не нужно было мое участие. Слова лились из нее неудержимым потоком.
— Я подала запрос на отстранение от работы в мире Дайтерри. Мы заканчиваем исследования в этом году, чтобы не подвести Ининджера, и все. Группы я там курировать больше уже не буду. После того, что случилось там с вами по вине Яра… По нашей с ним вине… Я не смогу там больше работать. Более того, после завершения разбирательства по этому миру я снимаю с себя звание Патрона.
Я отвлеклась от еды и посмотрела на нее. Пальцы Силенки сжимали стакан с молоком так сильно, что, казалось, тонкое стекло вот-вот лопнет.
— Почему ты так решила?
Она не говорила ни слова, просто опустила глаза в тарелку и молчала.
— Силенка, зачем ты пришла? — спросила я прямо.
— Я пришла поговорить с тобой, — сказала она, быстро поднимая взгляд. — Стилгмар, когда мы были в Дайтерри, ты задавала вопросы…
Я похолодела, осознав, что за вопросы Силенка имеет в виду.
— Это было неожиданно… и очень странно. Никто из первокурсников слыхом не слыхивал о Снежном мире. Мы храним эту информацию в большой тайне, а тут на первой же практике ты начинаешь расспрашивать о том, о чем ученики узнают не раньше третьего курса.
Теперь настала моя очередь опустить глаза и молчать. Я все еще не понимала, к чему ведет Силенка, но понимала, что трогательная вступительная речь была не более чем прелюдией к основному разговору.
— Что ты хочешь от меня услышать? — спросила я.
— Я хочу знать, откуда тебе стало известно о Снежном мире. Вопрос очень серьезный, даже более чем ты себе можешь представить. Особенно теперь, когда речь идет о…
Он замолчала.
— Ты спрашиваешь меня как Патрон? — Я посмотрела ей в глаза.
Как же велико было желание бросить в лицо Силенке слова о том, что это ее ненаглядный женишок разбудил во мне воспоминания о мире, который, оказывается, заперт от всех на семь замков. Усилием воли я сдержалась и отвела взгляд.
— Я вовсе не обязана тебе рассказывать, правда?
— Правда.
— И не буду. Но я ничего не нарушала, чтобы узнать об этом мире. Он просто…
Я замялась.
— Являлся тебе в снах?
ГЛАВА 13
— Если ты все знаешь, зачем спрашиваешь?
Силенка, казалось, была удивлена моей реакцией.
— Ты очень странно реагируешь на расспросы. Я тебя чем-то обидела?
Я мотнула головой, отведя взгляд.
Ничем. Конечно, ничем. Вот только я, в отличие от всего Белого мира, не испытываю к тебе дружеских чувств просто потому, что ты улыбаешься и разговариваешь так, словно питаешься только медом и бабочками.