Сын Войны, Дочь Хаоса (ЛП)

— Это ещё одно доказательство того, что это эликсир, — сказала я. — Она не думала, что кто-то из нас согласится на это. Она не думала, что ей нужно защищать нас от скарабеев.
Ещё одна пауза. Мой отец вздохнул.
— Возможно, ты права насчёт этого. Жизнь принимает неожиданные повороты, и теперь… — он замолчал, в его голосе появились эмоции. — Ну, теперь я изучаю египетские записи в надежде, что они могут дать мне полезную информацию о первой волне скарабеев.
— Я работала над изучением иероглифов, — сказала я с надеждой. — Я могла бы тебе помочь.
Он не ответил, что означало, что он обдумывал это.
— Я возьму с собой несколько скарабеев, — добавила я. — Тогда ты сможешь провести над ними эксперименты.
Скарабеи увлекли его.
— Мне бы не помешал помощник, — медленно произнёс он. — Но ты понимаешь, что большая часть работы связана с ползанием вокруг старых гробниц?
Мой выбор: остаться с людьми, которые нарушали закон в этой стране, или помочь моему отцу нарушать законы в другой стране. Египетские охранники носили большие, устрашающие пистолеты. Как часто, интересно, они использовали оружие против нарушителей?
— Хорошо, — сказала я.
— Тебе придётся подождать, пока вылупятся скарабеи. В данный момент мы не можем нарушить кладки. Тем временем я пришлю тебе визу и удостоверение личности, — папа рассказал о некоторых деталях, а затем добавил: — Было бы хорошо, если бы ты помогла. Учитывая угрозу скарабеев здесь, большинство Сетитов не приближаются к Египту.
Я напомнила себе, что мне не нужно беспокоиться о скарабеях, но, когда мы с папой обсуждали приготовления, я вспомнила прикосновение их лапок, ползающих по моей коже, и видела их, похожих на облака, кружащихся передо мной.
ГЛАВА 22
Прежде чем я добралась до пляжного домика, Джек подъехал на «Мерседесе» и отвёз меня домой.
— Я не хотел тебя расстраивать, — сказал он размеренным тоном.
— Я знаю, — сказала я.
Потом он притворился, что ничего этого не произошло, и говорил о последнем фильме, который мы смотрели.
Очевидно, Лечеминанты также решили быть терпеливыми со мной и моей последней ночной пробежкой. Никто из них не сказал мне ничего необычного. Даже Рорк воздержался от крика, а я была уверена, что он собирался это сделать.
На следующее утро Рорк отвёз меня в продуктовый магазин в городе и заставил попрактиковаться ошеломлять людей.
— Если ты собираешься убегать каждый раз, когда ты расстроена, тебе нужно уметь защищать себя от психов.
Он выбрал продуктовый магазин, потому что большинство людей ходили туда в одиночку. Если бы они остановились и слишком долго стояли в проходе, другие посетители подумали бы, что они изучают свои списки покупок.
После того, как я оставила всех покупателей у прохода с хлопьями стоять там, как зомби, Рорк был достаточно доволен, чтобы уйти. Когда мы вернулись домой, я узнала, что мой отец позвонил Лечеминантам и рассказал им о моих планах поехать в Египет. Джек провел остаток дня, стиснув челюсти и почти не глядя на меня.
Настала очередь Джека мыть посуду за ужином, и я убрала еду, чтобы помочь ему. Он молча перенес посуду со стола в раковину. Каждый звон тарелок казался обвинением.
Закончив складывать остатки в холодильник, я подошла к раковине.
— Послушай, мне жаль, что мой отъезд расстраивает тебя. Не принимай это на свой счёт.
Он со звуком бросил горсть столовых приборов в посудомоечную машину.
— Как я должен это воспринять? Ты не хочешь быть рядом с нами. Мы тебя расстроили.
— Я собираюсь поработать над проблемой скарабеев со своим отцом. Это в интересах всех.
— Ты думаешь обо мне или о пятнадцати людях, чьи жизни ты хочешь продлить?
— И о том, и о другом, — сказала я.
— И о том, и о другом, — повторил он, затем повернулся к столу, чтобы закончить убирать со стола.
Только здесь я могла чувствовать себя виноватой за то, что хотела спасти жизни людей.
* * *
Прошло ещё две недели, прежде чем новое поколение скарабеев выползло из-под земли, подняло свои антенны в воздух и попыталось найти выход из террариума, чтобы убить обитателей дома. Они почувствовали поблизости Сетитов и неустанно обследовали стены в поисках выхода. Они сердито жужжали, когда кто-нибудь, кроме меня, входил в прачечную. Что в значительной степени гарантировало, что я постоянно дежурила в прачечной.
 
Я не собиралась перевозить их контрабандой на самолёте.
По указанию нашего отца Рорк соорудил специальный чехол-переноску для скарабеев. Она выглядела как обычная сумка, но имела защищённое от рентгеновского излучения ложное дно. Прямо перед моим отъездом мы с Рорком пошли в прачечную. Когда скарабеи взлетели и попытались напасть на Рорка, я обработала террариум газом, одурманив их. Они упали на землю, жужжа в замешательстве и ошеломленные по кругу. Мы упаковали их в сумку, убедившись, что отверстия для воздуха в сетке надежно закреплены, а затем я потащила сумку в гостиную.
Мистер Лечеминант стоял у двери, держа в руках ещё одну сумку. Он протянул её мне.
— Это остальные твои вещи из дома в Бостоне. Я подумал, что они могут тебе понадобиться.
Я была тронута тем, что он пошёл на всё это, снова подверг себя опасности, чтобы забрать мои вещи из своего дома. Одежда, о которой я не заботилась, её можно было заменить. Но моя флешка с семейными фотографиями и мамины драгоценности, это что-то значило. Очевидно, мистер Лечеминант не думал, что увидит меня снова в течение долгого времени, если вообще увидит.
Я поблагодарила его и добавила сумку к своим вещам. Я обняла всех на прощание. Рорк особенно крепко обнял меня и прошептал:
— Береги себя и слушай папу.
Затем Джек отвёз меня в аэропорт.
Я не знала, почему Джек вызвался это сделать, так как он всё ещё вёл себя напряженно. Мы немного поболтали, и я подумала, что именно так всё и будет стоять между нами, он злится на меня, а я не знаю, как всё изменить, и даже должна ли я это делать. Было неразумно слишком привязываться к нему, когда у нас были непримиримые разногласия.
Наконец Джек припарковался на стоянке аэропорта. Когда я потянулась к дверце машины, он положил руку мне на плечо, чтобы остановить меня.
— Мне очень жаль, — сказал он.
— О чём ты сожалеешь?
— О том, как я себя вёл. Я злюсь не на тебя, а просто на то, как тебя воспитали. Если бы твои родители всё время говорили тебе, кто ты такая, у тебя бы сейчас не было этих сомнений и проблем.
Может быть, он был прав. Похоже, у него не было никаких проблем с тем, чтобы быть Сетитом. Как и у Рорка. Была бы я такой же, если бы знала раньше?
Рука Джека скользнула вниз по моей руке, превратившись в ласку.
— Тебе не обязательно уезжать. Если у тебя всё ещё будут проблемы с эликсиром в следующем месяце, я останусь с тобой. Я буду держать тебя за руку или побегаю с тобой, чего бы это ни стоило, чтобы помочь тебе пройти через это.
— Ты бы отказался от месяца жизни ради меня? — удивлённо спросила я.
— Если это то, что нужно.
Что-то внутри меня смягчилось, слегка приоткрылось. Я знала, что этот жест значил для него, для человека, который верил, что эта жизнь, всё, что есть. Я наклонилась и поцеловала его. Он поцеловал меня в ответ, поцелуй страстного желания, обладания. Через несколько мгновений он поднял голову.
— Значит ли это, что ты остаешься?
— Мне нужно помочь отцу. Помогая ему, я помогу и тебе тоже.
Джек не выглядел убежденным, поэтому я провела пальцами по его щеке, прослеживая изгиб его челюсти.
— Если бы я думала, что мы сможем спастись от скарабеев, живя на полюсах, я бы не так сильно беспокоилась о попытках остановить их. Мы все могли бы просто прожить свою жизнь, чередуя Арктику и Антарктиду. В конце концов, для любого из вас было бы слишком опасно возвращаться в цивилизацию, чтобы получить эликсир. Это была бы скучная жизнь, хотя и с нормальной продолжительностью, так что мне не пришлось бы спорить с тобой об этом.