Сердце варвара (ЛП)

И я понимаю, что у этого изголодавшегося существа есть ребенок. Это она, и это мама, такая же, как я. Меня внезапно переполняет сочувствие. Мэтлакс явно боится огня и, вероятно, меня тоже, но ей отчаянно хочется есть. Я предполагаю, что ее молоко почти иссякло, если она голодает, и именно страх за своего ребенка заставляет ее быть такой смелой, чтобы прийти в чужую пещеру за едой.
— Вот, — тихо говорю я. Я предлагаю ей корнеплод и снова изображаю жест, приглашающий к еде. — Ешь.
Она выхватывает его у меня и начинает нюхать. Пушистый комочек у нее на груди издает пищащий звук, похожий на птенцовый. Бросив на меня еще один настороженный взгляд, она откусывает прямо от не-картофелины. Ее глаза расширяются, и она начинает поглощать его неистовыми, огромными кусочками.
И я впервые замечаю, что, несмотря на то, что она вегетарианка, у нее впечатляющие клыки…
ПАШОВ 
Может быть, мы проведем жестокий сезон вдвоем, Стей-си и я. И конечно Пей-си.
Я размышляю об этом, возвращаясь в нашу пещеру со свежеубитым двисти, перекинутым через плечо. Одно из многочисленных стад случайно проходило через близлежащую долину, и поэтому я пошел по следам. В стаде много комплектов, и я смотрю, как они пробегают мимо, а стадо в испуге убегает прочь.
Я не думаю, что смогу и дальше убивать детенышей. Не с моим собственным сыном, таким беспомощным и маленьким.
Но теперь у меня есть еще больше мяса и новая шкура, о которой нужно позаботиться. У нас будет много копченого мяса, а запас еще наполовину полон. Если погода продержится еще несколько дней, как сказал Рокан, у меня будет достаточно времени, чтобы пополнить запасы и выкопать несколько не-картофелин, из которых в Стей-си готовят вкусные блюда. Поскольку нужно кормить всего два рта, для нас со Стей-си не составит труда переждать суровый сезон в одиночку, даже если снегопады продлятся дольше обычного.
И это даст нам больше времени сблизиться.
Я знаю, мой вождь хочет, чтобы мы вернулись пораньше, но я боюсь, что этого времени будет недостаточно. Ко мне еще не вернулись мои воспоминания. Те, что возвращаются, мимолетны и исчезают так же быстро, как мелькают в моем сознании, оставляя меня только с осознанием того, что я действительно что-то вспомнил. Каждый раз, когда это происходит, это наполняет меня чувством потери и разочарования, как будто я подвожу и себя, и свою вторую половинку.
Я думаю, она тоже волнуется. Когда она смотрит на меня, в глазах Стей-си читается вопрос. У нее есть опасения, и я думаю, что они связаны не только с моим здоровьем. Она еще не пригласила меня снова спать в ее мехах. Я пытаюсь быть терпеливым, но это трудно.
Я думаю о новичке Рухе и его паре Хар-лоу. Из всего племени они кажутся наиболее тесно связанными. Он одержимо нависает над ней, и, кажется, она так же сильно нуждается в нем. Харрек рассказал мне, что последний жестокий сезон они провели в пещере на берегу большого соленого озера. В том, что они так близки, есть смысл. После многих лун, проведенных наедине, они, конечно, переплетаются, как корни.
Однако я ревную. Было ли у меня такое со Стей-си раньше? Я хочу это вернуть. И если для этого потребуется провести жестокий сезон наедине с ней, я готов это сделать. Мне будет одиноко без моей семьи и племени поблизости, но я жажду близости со своей парой больше, чем травяных чаев моей матери или компании других охотников.
Я еще не рассказывал Стей-си о своих планах. Я подозреваю, что они ей не понравятся. Она захочет вернуться в племя, опасаясь, что я все еще слишком ранен, чтобы охотиться. Но я чувствую себя прекрасно. Я здоров и способен на все. С моим телом все в порядке, и я могу только надеяться, что мои воспоминания вернутся со временем. А до тех пор я должен быть терпеливым.
Единственная проблема с этим планом, которую я вижу, заключается в том, что мой вождь будет недоволен. Вэктал сказал, что пошлет охотника за нами, если мы не появимся в назначенное время. Однако я смогу уговорить охотника понять причину моего решения. Ему придется вернуться с пустыми руками, и к тому времени, когда это произойдет, наступит суровый сезон, а погода будет слишком плохой, чтобы другие рискнули последовать за нами.
 
Стей-си будет моей и только моей на протяжении всех холодных месяцев. Мне нравится эта мысль. Я могу держать ее в своих объятиях у огня, и она может рассказывать мне о воспоминаниях, пока мой разум не заполнится настолько, что я не смогу не стать тем мужчиной, которым я когда-то был.
Несмотря на то, что я занят этими мыслями, я настолько настроен на свою пару, что, когда я слышу ее голос, доносящийся из пещеры, я напрягаюсь.
— Ты закончила есть? — слышу я ее бормотание. — Надеюсь, ты скоро уйдешь?
Волна ревнивого гнева захлестывает меня. Здесь кто-то из охотников? Неужели Вэктал солгал мне и послал кого-то за нами раньше, чем обещал? Это Харрек? Он что, даже сейчас флиртует с моей парой?
Я так занят этим, что не замечаю запаха, исходящего из пещеры. Я бросаю двисти на землю перед входом в пещеру и крадусь внутрь. В моем сознании едва улавливается, что экран конфиденциальности отодвинут в сторону, пока я не вхожу.
И тут я вижу это существо.
Оно приседает рядом с моей парой, стратегически блокируя своим телом вход в следующую камеру пещеры. В пещере царит беспорядок, повсюду разбросаны корзины с едой, и пока я наблюдаю, мэтлакс запихивает в пасть полный рот не-картофеля. Крошки и грязь покрывают шерсть существа, и оно поворачивается, чтобы посмотреть на меня, злобно шипя, когда я вхожу.
Все, что я вижу, это то, что это слишком близко к моей паре. Моя драгоценная, хрупкая половинка.
Я рычу от этого зрелища. Я одновременно шокирован и полон страха от того, что мэтлакс осмелился войти в мою пещеру и приблизиться к моей паре. Он большой, несмотря на то, что исхудал от голода. Взгляд его глаз опасен, и я вытаскиваю свой нож.
— Нет, — кричит мне Стей-си, поднимая руки. — Не надо! Пашов, у нее ребенок.
Мэтлакс сердито ухает, отбрасывая руки Стей-си в сторону. При этих словах я бросаюсь вперед, полный решимости защитить свою пару. Я убью его за то, что он прикоснулся к ней.
Мэтлакс карабкается по ней, и резкий крик удивления вырывается у Стей-си, когда это существо взбирается ей на колени, а затем проносится мимо меня и огня, выбегая из пещеры. Пещеру наполняет запах паленого меха, и я понимаю, что он, должно быть, обжегся, когда бежал.
Я поворачиваюсь и гонюсь за ним, ровно настолько, чтобы убедиться, что он не вернется. Мое сердце бешено колотится в груди, и все, что я могу видеть в своем сознании, — это существо, шипящее на Стей-си. Цепляющееся за Стей-си.
Моя пара была в опасности, а меня здесь не было.
Что, если бы я задержался подольше? Образ мэтлакса, поражающего воображение, снова проносится у меня в голове, и мое тело холодеет от страха. Что, если бы он причинил ей вред? Или моему сыну?
Существо бешено мчится по снегу, бросаясь прочь из пещеры. Я смотрю, как это происходит, держа нож в потной руке. Я хочу выследить его и убедиться, что он не вернется… но я не хочу снова оставлять Стей-си незащищенной.
Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в пещеру, мой желудок скручивается от беспокойства.
Внутри я не вижу своей пары, только разрушение пещеры. Корзины разорваны на части, их содержимое рассыпано. Их придется выбросить, мясо выкинуть, потому что мэтлаксы — грязные существа. Нет смысла хранить это, но мне все равно. Все, о чем я забочусь, — это моя пара.
Я вхожу во вторую камеру пещеры и вижу, что там стоит Стей-си, крепко прижимая Пей-си к груди. Мой сын икает и начинает плакать, а щеки Стей-си мокры от слез, ее глаза закрыты.
— Моя пара, — говорю я хриплым голосом, направляясь к ней.
— Я в порядке, — выдыхает она. — Действительно. Мне просто нужно время, чтобы прийти в себя. — Ее пальцы гладят гриву комплекта, и я вижу, что ее рука дрожит.