Рысюхин, ты что, пил? (СИ)
— А вот с этим соглашусь.
Обсуждая качество продукта из разных источников, мы неизбежно пришли к вопросу ответственности за него.
— Вот смотрите, Илья Фёдорович, у нас в автономии ответственность за качество для лицензированных производителей суровая, можно даже сказать — зверская. И, возможно, именно поэтому желающих не так и много. Отец всех знал не только по имени, но и лично, потому что таких частных винокурен не больше полутора десятков по всему Великому княжеству.
— Всего лишь⁈ Я думал, сотни полторы, не меньше!
— Пивоварен тех больше, полсотни точно будет, не считая тех, что по поместьям титулованных дворян. А с перегонными кубами на данный момент тринадцать или четырнадцать, в зависимости от того, будут ли наследники ремонтировать завод под Мезовичами.
— Но неужели настолько страшные наказания за ненадлежащее качество?
— Верхняя планка, это если из-за состава продукта будет причинён тяжкий вред здоровью, вызвавший смерть пяти и более человек разом — лишение прав состояния и пожизненная каторга для всех совершеннолетних членов рода. Малолетних — в приюты бесфамильными, имущество на компенсацию пострадавшим и на штрафы. Судите сами — страшно это или нет.
— Строг ваш князь, крут даже.
— Зато ни одного отравления покупной водкой за последние пятнадцать лет.
— Но всё равно, таких строгостей больше нигде нет в Империи, или я ошибаюсь?
— Я и сам не обо всех местах знаю. В княжестве Финском — вообще заявительная система: достаточно прийти в управу и заявить, что ты собираешься гнать на продажу. После чего тебе обязаны за неделю выдать все нужные документы, дальше только налоги плати.
Поговорив ещё немного на светские темы перешли к изначальному поводу визита. Насчёт поставок в адрес офицерского собрания договорились быстро: список заказов был, Илья Фёдорович добавил от себя, округлив общий заказ до целого числа ящиков. Посчитали по оптовой цене (для хорошего отношения), добавили стоимость транспортировки, договорились, каким поездом буду отгружать — всё, десяти минут не ушло.
Интендант вынул из портфеля заранее заготовленный договор, куда мы вписали реквизиты продавца и конкретные (официальные) цифры. Подписав их, мы с майором отметили сделку, выпив ещё по рюмочке настойки. Он напомнил, что документы на поставки в полк после утверждения командиров полка и начальником финансовой службы мне отдаст, когда приедет за грузом и скорее всего это будет не позже вторника.
Когда гости пошли посетить удобства перед дорогой я, проходя мимо в свою комнату, случайно услышал обрывок разговора. Майор говорил Семёну:
— А наш любезный хозяин не так прост. Мало того, что владеет знаниями в области финансов, логистики и производства. У него ещё понимание политэкономии есть, а помимо того он свободно и правильно использует термины из теории управления, а её только в военных академиях дают, нев училищах — тем, кто готовится «встать на рельсы»[3].
Да, каюсь, немного задержался и прислушался — всё же обо мне речь шла, так что имею право.
— А ещё литература, оружейное дело, механика, химия, медицина, — добавил младший офицер.
— Да уж. Уровень обучения и круг общения провинциальной шляхты впечатляет, хотелось бы узнать его поближе.
Дальше слушать не стал и пошёл дальше — забрать револьвер и припасы, поскольку прямо с вокзала собирался в ателье, а оттуда — на стрельбище.
Увидев меня с кобурой в руках, майор решил пошутить:
— Мы с прапорщиком так вам надоели, что вы решили изгнать нас силой оружия?
— Нет, мы же не в Европе.
— А причём тут Европа⁈
— Ну у них же возник обычай провожать гостей до выхода чтобы не позволить им спереть что-нибудь по дороге.
Посмеявшись, мы пошли на выход.
— И всё же, простите за любопытство, но зачем вам этот монстр?
— Всё просто: прямо с вокзала я еду в ателье к портному…
— Что, так плохо шьёт?
— Нет, шьёт хорошо, но нервы выматывает так, что никакого терпения не хватает.
— И вы решили его припугнуть⁈
— Ну что вы, это противозаконно, к сожалению. Прямо от него я отправлюсь на стрельбище. Меня это успокаивает и умиротворяет, и стрельба, и уход за оружием.
— Огонь или твердь? — задал неожиданный вопрос майор.
— Вроде бы твердь, точно неизвестно, оракул был очень потрёпанный.
— Выглядит так, что вы могли бы сделать карьеру оружейника. Не думали попробовать?
— Разве что в качестве хобби, семейное дело оставить не на кого.
Уже направляясь к коляске как-то все одновременно пришли к мысли, что уезжать с пустыми руками — контрпродуктивно. Офицеры решили прихватить с собой часть заказа, как материальное доказательство успешности переговоров, так что пришлось зайти в лавку и забрать со склада ящик, укомплектовав его согласно пожеланиям покупателей.
Проводив поезд, я глянул на часы на фронтоне вокзала и понял, что к кровопийце к трём пополудни я вполне успеваю.
[1] Аналогичным образом в 1988 году был организован дефицит сигарет в СССР: разом закрыли на ремонт и реконструкцию в среднем пять из шести табачных фабрик, включая некоторые из тех, которые уже проходили капремонт за пару лет до того. В РСФСР, в частности, 26 из 28 в один день. Споры о том, было это идиотизмом или диверсией, ходят до сих пор. Большинство склоняется к диверсии.
[2] Напомню особенность мира. Простолюдин, становясь личным слугой аристократа или слугой рода принимает его фамилию (и тотем) с приставкой «При» или «Про»: Прокречетов, Присиницын и так далее. Дворянин, по крайней мере — в Великом Княжестве, становясь вассалом (или простолюдин, получающий дворянство одновременно с принятием служения роду) получает приставку «Под» (местная особенность). Случай не частый, поскольку смена тотема (бога) дело скользкое, рискованное и чреватое всяким разным. Как правило, это второй вариант или переход из одного многочисленного рода в другой, того же или близкого тотема. Так, какой-нибудь младший сын Потапычевых может рассчитывать на значительный рост статуса, возможностей, а если повезёт, то и силы Дара при становлении Подмедведевым.
[3] То есть — получить погоны с двумя просветами, перейти в категорию старшего офицерского состава. В нашей армии это майор, подполковник, полковник. В царской армии РеИ — штаб-офицеры, звания которых различались в разных родах войск (звание майора то вводилось, то исключалось, то снова вводилось, но не во всех частях).
Глава 27
— Ой-вей, вы-таки решили, что у меня слишком дорого и решили попытаться забрать костюм силой? Так он-таки всё равно ещё не достроен! — Так встретил меня от входа старый портной.
Хотя, какой он старый? Кажется, он больше прикидывается, а так ненамного старше папы. Вспомнил — и невольно вздохнул.
— Нет, что вы! Просто эти примерки — они очень сильно раздражают и нервируют.
— И вы решили, что если немного пострелять, то оно станет легче?
— Да, конечно, я проверял. — Тут я заметил, что выражение лица Якова Наумовича поменялось. Было дурашливым с лёгкой опаской, теперь же стало просто опасливым и напряжённым.
— Не бойтесь, не у вас здесь, а на стрельбище. На том, что в холмах, между дорогами на Дубровники и Кривую Берёзу. Домой заезжать лень просто, а на улице в бричке оружие оставлять не хочется.
Хозяин пыточного дома вроде бы успокоился, но нет-нет, да и бросал взгляд на столик, где лежал револьвер. Сама примерка ничем не отличалась от предыдущей — всё то же непонятное что-то с швами наружу. Причём мне показалось, что с прошлого раза это что-то вообще не изменилось. Не знаю, что повлияло — револьвер на видном месте или приближение конца работы, но сегодня примерка прошла намного быстрее. Однако во время неё хватило времени на то, чтобы подумать о разговоре с майором. И даже не о подсчёте ожидаемой выгоды, там я примерно прикинул уже давно, точно посчитаю, когда домой вернусь, с документами в руках. Тревожит меня такое совпадение с закрытием заводов, зудит что-то внутри, что это чревато большими проблемами. Некоторые мысли странные, про какого-то «Борюсика», некие «табачные бунты» и прочее в том же стиле. Но общая тревожность только растёт. Хотя и непонятно, почему именно у нас. Если бы бывшие польские земли взбунтовать пытались, ближе к границе, это понятнее и привычнее даже. Но наше Великое княжество, причём восточные и центральные губернии, не трогая западные, какой смысл взбудораживать?