Катарсис (СИ)

— Здесь наши пути, похоже, расходятся. Спасибо за компанию в столь трудное время!
— Это тебе спасибо, Мухаммед. Без тебя я бы точно сошел с ума за эти две недели.
— Может и со мной сошел, кто знает? Ладно, увидимся в другой жизни, Джозеф, — сказал он и, крепко пожав руку Джо, развернулся и зашагал прочь.
Смотря ему вслед, Джо вспоминал долгие часы интересных — иногда поверхностных, иногда глубоких, — но всегда оживленных дискуссий, проведенные с его новым знакомым, которого он, скорее всего, больше никогда не увидит. Кто знает, что может встретиться за очередным поворотом извилистого пути жизни? Инженер-технолог Мухаммед, по случайному стечению обстоятельств, оказался для него спасательным кругом в незнакомом океане космических приключений, за который Джо крепко вцепился, как за единственный шанс не утонуть в диком водовороте нового и неизведанного. Круг, который постепенно пропадал из виду и окончательно покинул Джо, растворившись в толпе людей.
***
Первооткрыватели — это люди, которые не смогли смириться с текущим положением вещей. “Не захотели!” — скажете Вы. “Нет,” — возражу я Вам. — “Не иначе, как не смогли”.
Многие, даже большинство, не желает соглашаться с тем, как на их веку устроен мир, и куда он, собственно говоря, движется. Готовы ли все эти несогласные менять окружающий мир и правила игры? Есть ли среди них те, кто преобразует свое пассивное несогласие в активные действия?
Только человек, не способный понять и принять устоявшиеся правила и законы, может увидеть новые грани реальности, сделать первый шаг к неизведанному и убедить остальных в своей правоте. Такие люди, единицы, являются топливом нашей цивилизации, потеряв которое мы неминуемо остановимся и свалимся на обочину истории.
Журналист, обозреватель космический открытий, Тао Ли,
в день основания колонистами первого города на Марсе.
Солярис, столица всей марсианской колонии, не был похож ни на что, что мог себе представить в своем воображении простой житель Земли. И проблема была не в скудности фантазии землян, а в поистине невообразимых пейзажах, раскрывающихся перед гостем, сделавшим едва один шаг из пункта остановки шатлов.
Солярис нашел себе пристанище в Долинах Маринер, гигантской системе каньонов на Марсе, и обосновался на дне крупного каньона под названием “Ио”.
Город своей конструкцией походил на сложный многослойный пирог — параллельно друг другу, слой за слоем, расположилось множество уровней, на каждом из которых размещалась своя “начинка” города-пирога: улицы, дома и прочая инфраструктура. От нижнего, самого крупного уровня, далеко ввысь уходили “опорные” здания — металлические конструкции, насквозь пронзающие и насаживающие на себя остальные более мелкие уровни-слои. На этих факультативных уровнях также размещались постройки, но они не залезали на чужую территорию и заканчивались под самый потолок своего этажа.
Вдоль всех уровней, а также соединяя соседние, были проложены артерии города — стеклянные транспортные трубки, по которым с молниеносной скоростью летали небольших размеров капсулы, вместимостью не более трех-четырех человек. Капсулы плавно притормаживали на остановках — небольших дугообразных ответвлениях от основных артерий — позволяя сойти текущим пассажирам и погрузиться новым.
Выше, над всеми уровнями и зданиями города, виднелся едва заметный бледно-синий купол, тянущийся от ближнего края каньона до самого горизонта, насколько хватало глаз. На аудиоинструктаже во время полета на шаттле было подробно рассказано о том, как с помощью куполов из силикатного аэрогеля на первых этапах заселения Марса, когда нахождение на поверхности без экзоскафандров было невозможно, удалось создать под их территорией парниковый эффект, позволяющий заселить ее растениями и, в последующем, людьми. Не смотря на то, как далеко шагнуло ОПМК в вопросе терраформирования Марса, все основные города колонии до сих пор упрятаны под такие защитные купола, чтобы перед жителями не вставал вопрос обеспечения себя кислородом.
 
Джо стоял на смотровой площадке в нескольких десятках метров от станции остановки шаттлов. Из-за многослойности города с высоты можно было увидеть только его самый верхний уровень. В деталях ознакомиться с городом позволяла огромная, установленная прямо на смотровой площадке голопроекция, которая до жути скрупулезно повторяла все элементы города. Правда, самостоятельно покрутить голопроекцию города Джо пока не удалось — все время, что он находился на площадке, молодая пара, прилетевшая на Марс, судя по всему, с туристическими целями, полностью оккупировала панель управления, с изумленным видом изучая проекцию.
До погрузки на орбитальный шаттл Джо отправил в филиал Терры на Марсе сообщение о своем прибытии. За ним должны были отправить человека, чтобы сопроводить его до места размещения, забронированного корпоративным ИИ. Не дождавшись своей очереди поуправлять голопроекцией города, Джо отошел от смотровой площадки и вернулся в зал прилетов, разместившийся внутри скалы-края каньона.
Искусственный небосвод из аэрогеля не позволял орбитальным шаттлам осуществлять посадку где-то в черте города, сразу на дно каньона. Поэтому шаттлы были вынуждены сначала совершать посадку наверху, на основной поверхности Марса, и только потом они доставлялись вниз на специальных лифтах, шахты которых были выдолблены прямо в скале. Прибывающие шаттлы соединялись с залом прилетов телескопическими трапами — длинными разъезжающимися коридорами, отделенными от зала прилетов герметичными металлическими люками.
Ряды люков расположились вдоль стены по левую и правую руку от Джо, в самом центре зала можно было увидеть четыре крупные информационные стойки с широким голоэкраном на каждой. Две из них были заняты другими путешественниками, и Джо подошел к свободной стойке, той, что была ближе к нему. При сближении с ней, голоэкран моментально ожил и на нем появилось светлое трехмерное лицо молодого человека, послышался роботизированный голос:
— Добро пожаловать на Марс, Джозеф Гетс.
От такого персонализированного приветствия Джо моментально впал в ступор, не найдя слов для ответа. После небольшой паузы, в его голове всплыли слова проверяющего на орбитальной станции: “…соглашаетесь с отслеживанием уполномоченными государственными органами Вашего местонахождения в режиме реального времени”. Насколько ИИ на станции прилетев попадает под определение “уполномоченный государственный орган”? Надежда на то, что данными о его перемещении будут пользоваться в исключительных, экстраординарных случаях, таяла на глазах. Выругавшись про себя, Джо ответил:
— В первую очередь, загрузите мне на линзу данные о том, как и для каких целей мои персональные данные, в том числе данные о моем местонахождении, используются Правительством Марса. У Вас есть информационная справка по этому поводу?
— Конечно, — ответил голос, синхронно продублировав озвучку движениями губ мужчины на голоэкране. — Подтвердите получение информации, пожалуйста.
На линзе вспыхнуло окно с запросом на согласие принять файл от Искусственного Интеллекта по имени “Бьенвенидо”. Едва заметно хмыкнув, Джо подтвердил согласие. Он намеревался изучить полученную справку, когда выдастся свободная минута.
— Чем-нибудь еще могу быть полезен? — отозвался ИИ после прозвучавшего сигнала, обозначающего завершение загрузки.
— Да. Как я могу пройти в место, где встречают прилетевших?
— Для этого Вам необходимо полностью покинуть станцию прилетов, можете воспользоваться следующим маршрутом, — рядом с искусственным лицом появилась схема, на которой были изображены все элементы станции прилетов, и движущимися стрелками было указано направление, по которому нужно было проследовать.
 
— Чем-нибудь еще могу быть полезен? — повторил ИИ.
— Нет, на этом все, — сказал Джо.
— От лица Объединенного Правительства желаем Вам приятного пребывания на Марсе и успехов.