Штурмуя Лапуту (СИ)

Да, с этим намечались проблемы.
Официально Кадавр из расы лохеров считался умершим. Собственно, так оно и было — утверждали, что он сам лет сто, а может и сто пятьдесят, как из дома не выходит, если нужно, перевозят в специальном гробу. Но лохеры — существа своеобразные, умирают очень долго, их гениальное сознание и некоторые способности способны функционировать веками. По слухам, весьма мудрое это самое лохерское сознание, его с нормальным-живым даже и не сравнить. Возможно, преувеличивают — в городе никто толком про Кадавра не знает, лично не видели, но врут вдохновенно. Это как раз нормально и естественно. Что точно известно на данную минуту: мертвый лохер в городе единственный, других таких вообще никто не видел. Сам Кадавр посетителей со стороны не принимает, платных консультаций не дает. Может и не прочь поразвлечься, но кураторы не дают. Лохер охраняется спецназом Королевского Генштаба, изолирован в специальном секретном хранилище. Военные взялись за мудреца не так давно, с какой целью — не очень-то понятно. По одним слухам, пытаются заставить участвовать в разработке военных планов и схем логистики снабжения, по другим предположениям — получены данные контрразведки об интересе вражеских шпионов к Кадавру-гению. В общем, изолировали мертвеца и охраняют всеми силами. Естественно, пройти к нему можно, коррупцию никто не отменял, но нужна немалая взятка и хорошие связи «в верхах».
— Проще всего подцепить нужного генерала, через него получить доступ, — сказала Профессор. — Двухходовка несложная, почти наверняка действенная. Проблема одна: в Тануффере уйма генералов, большинство из них именно в Генштабе штаны просиживает, мы замаемся того нужного генеральчика искать.
— Нужный, наверное, еще и упираться начнет, — предположила Фунтик. — Военные, они такие. С традициями, доннервет.
Профессор покосилась на девушку:
— Вот что это твое матерное ругательство вообще обозначает? Оно мне смутно что-то напоминает.
— Что конкретно обозначает, я не знаю, — призналась Фунтик. — Просто у нас так принято выражаться. Паразит речи, как вы говорите. Я больше не буду.
— Я вовсе не к тому… Я к иному, — Лоуд прикрыла свои лягушачьи глазки, усилила мыслительный штурм. — Я про паразитов… которые аристократы с традициями… с жиру бесятся… как бесятся… да все так же… жадность — азарт — разврат… нет, бордели отпадают — Уксик в «высшую лигу клиентов» будет слишком долго проходить, и внедрение Фунта-Лиха еще больше времени потребует, администратор элитного заведения в моей лицо-морде — это еще обосновывать нужно… все долго… времени мало… а по месту службы клиента брать сложно — генштабы обычно громоздкие, денщики, ординарцы, секретутки… где же прихватить-то… кандидатур много…
— «Королевский труд» почитай, — посоветовал Укс, уже заметно дальше продвинувшийся по тропинке-цепочке следов Логоса, поскольку красоваться и вслух проговаривать умные размышления не любил.
— Что у нас в «Труде»? — заинтересовалась Профессор. — До сплетен и слухов я не дошла.
— Там про юбилей Финилопы Ку, — пояснила Фунтик, следившая за мыслительным процессом чуть со стороны. — «Звезда! Десять лет на сцене». Певица и актриса, весьма популярная. Как это у вас говорится… «секс-символ» столицы. Долгожданное светское торжество, тусовка на грани приличий, но еще по приличную сторону, без заведомых оголенностей. Военные такие празднества любят, там можно официально нажраться, и это… шикарно поблудить. Завтра вечер состоится, портные, цветочные лавки, ювелиры и доставщики уже мечутся, заказов уйма, денежки так и текут.
— Звучит многообещающе, — одобрила Лоуд. — Я там сильно рожей сиять буду? Или проскочит?
— Нет, это вряд ли. Чисто человеческое мероприятие. Из нелюдей там будет только эльфийский шоу-балет, — пояснил Укс.
— Расисты хреновы! Ладно, останусь тылы прикрывать. Вы молодые, легко впишитесь, да и развлечетесь заодно, там явно весело будет, — ухмыльнулась Профессор.
— Просочиться можно, — сказала Фунтик. — Но прислуга там в основном местная, с Пиксов, они вышколенные и друг друга знают. В таких условиях работать сложно, на профессиональные тонкости напоремся.
— Причем тут прислуга? — удивилась Лоуд. — На таких гулянках внимание охраны именно на хищении ложек сосредоточено, поскольку за фамильными бриллиантами сами их носители и их телохранители присмотрят-охранят. Азы же внедрения.
— Не совсем поняла, — призналась Фунтик. — Я про массаж знаю, немножко про прислугу. С бриллиантами особо не сталкивалась. Можно пояснить?
— Профессор подразумевает, что в данном случае именно сверкание — лучшая маскировка. А у нас бриллиантом именно ты выступишь, — пояснил Укс.
— Я⁈
— Не надо самоотводов, у тебя все при себе: красива, нагла, умна и распутна. Когда захочешь. И есть возможность потренироваться в профессиональной работе под нашим заботливым прикрытием. Оно на пользу пойдет, — безапелляционно заверила Профессор.
— Вообще я рассчитывала как-то иначе потренироваться, — прошептала не без некоторого ужаса Фунтик.
— С этим успеется, свое урвете, — обнадежила Профессор. — Переходим к детальному уточнению плана…
Время поджимало, поэтому ночь выдалась беспокойной. Пилот проводил Фунтика до нелегальной портняжной мастерской — держал ее хитрый лепрекон, ловко уклонявшийся от уплаты налогов местной Короне, мастера у него были умелыми, но тоже скромными, поскольку чаще всего перешивали одежку ворованную, хотя очень качественную, но слишком узнаваемую. Успевшая вникнуть в местную криминальную жизнь Лоуд утверждала, что у лепрекона одеваются практически все официальные любовницы главарей городских банд. За срочный заказ сдерут, конечно, безжалостно, но сейчас время было важнее финансовых затрат.
От мастерской Укс отправился к Пиксам, где благополучно встретился со старшей напарницей, изучающей местность и подходы к цели.
— Меня хотели раздеть и обесчестить, — известила Лоуд, демонстрируя обновку — короткую дубинку с залитым свинцом концом.
— Не может быть.
— Какой ты недоверчивый. Хотели-хотели, я их почти уговорила. Но начали плакать и рыдать, прощения просить. Сердце-то у меня мягкое, отпустила. Вот — дубинку подарили и два свежих кошеля. Нужно будет хозяевам отдать, если найдутся, их, лохов, эта шпана где-то у моста Брынзз пощипала.
— Если у моста, то хозяева кошелей дня через три найдутся, когда всплывут, — предрек Укс.
— Это да. Городок простой, наивный, предсказуемый.
Партнеры разглядывали в подзорную трубу крыши, заборы и сады вилл на живописных склонов Пиксов. Дом покойного мага Охрра был залит лунным светом — просторный, с ухоженным апельсиновым садом — он располагался вполне удобно. С одной стороны обрывистый приречный склон, другая сторона выходила воротами на широкую Магик-стрит, и только тылы сада граничили с соседней виллой. Недурной домик эта вилла Охрра, с удобной «парковкой», собственно, поэтому и сдается так удачно в аренду под праздники и торжества. Сам маг Ледяного Кремня (профессиональная специализация такая) погиб лет пять назад, унаследовала виллу его безутешная супруга. По слухам, недурно имеет с аренды, не бедствует.
— Ну как? Перепад высот оценил? Сесть можно? — наконец поинтересовалась Лоуд.
— В сад сядем. Но охрана может заметить, там же наверняка будет дополнительное освещение, иллюминация какая-то. И потом, я не согласен бросать дельтаплан, это весьма удачный аппарат.
— Об утере столь ценного научного оборудования не может быть и речи! Припрячете, потом заберем. Мы же не на экспроприацию идем, просто пообщаться без лишних формальностей и волокиты. Так что шухера не будет, дельтик спокойно нас подождет на месте.
— Возможно. Но не лучше ли просто изъять у гостей на подходе пару приглашений на этот идиотский юбилей?
— Шла бы я с тобой, и была бы здоровой на иллюзии, можно было бы и рискнуть. Поскольку изъять приглашения легко, а вот изъять их наугад у гарантированно скромных и неприметных гостей не выйдет. Попросим у какой-то знаменитости, на контроле очень удивятся. Мы-то местных звезд в хари не знаем, нет, наугад тыкаться неразумно, там все на ходу решать придется. Есть ли у Фунтика такой опыт импровизаций — большой вопрос. Так что, на мой взгляд, проще сразу проскочить в сад. Щетку с собой прихватите, почиститесь после посадки. Да, этот маршрут выглядит безопасней, уж поверь старой подпольщице.