Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективны

– Тогда я предлагаю вам взять перчатки, – сказала она, – на побережье может быть очень холодно.
– Хорошая мысль, – ответил я и пошел в гардероб.
Однако стоило мне только взглянуть на свои черные кожаные перчатки, как я расхохотался. Все до единого пальцы были оторваны.
– Молли! – воскликнули мы с Сарой хором.
∗ ∗ ∗
Во время нашей поездки в Уэртинг, занявшей всего 45 минут, Молли, моя крадущая носки и грызущая перчатки шалунья, спала в своей переноске, а я думал о предстоящем деле. То, что Тома, возможно, сбила машина, значило, что времени в запасе очень мало. В обычных обстоятельствах кошка не смогла бы жить с травмой дольше недели: открытые раны или сломанные кости, например, могли бы загноиться, могло бы наступить обезвоживание, если бы открылось внутреннее кровотечение или поблизости не оказалось бы источника воды. Нам на руку было то, что раненое животное, скорее всего, не забредет слишком далеко, так что вряд ли придется прочесывать большие расстояния.
Многолетний опыт подсказал мне, что, когда кошка попадает в аварию и получает травму, она инстинктивно бежит, чтобы «убежать» от источника боли. В момент шока, подгоняемая выбросом адреналина, она часто спешит в первое безопасное место – в соседний сарай или гараж. У больного кота не было бы возможности прибежать домой, и он фактически оказался бы «запертым» неподалеку от того места, где попал под машину.
Я мог только надеяться, что мои знания в сочетании с непревзойденными навыками Молли помогут нам найти Тома. Мы сделаем все, что в наших силах, тем более что мы с Молли изо дня в день тренировались, чтобы справиться именно с таким сценарием, и я был уверен, что вместе мы найдем выход.
∗ ∗ ∗
Мне потребовалось почти полчаса, чтобы успокоить Марселлу, восклицавшую: «Я не переживу, если он умер!» – и нервно проводившую при этом всякий раз рукой по своим роскошным черным, как смоль, вьющимся волосам. Но как только мне удалось немного ее утешить, она смогла рассказать о чертах характера и привычках Тома, а это, в свою очередь, позволило мне составить общее представление о ее питомце.
Марселла дала мне прекрасный образец шерсти Тома (толстый пучок, собранный с его роскошной бархатной лежанки), который я, как обычно, положил в стерильную банку и принес Молли, терпеливо ждавшую меня в машине в компании своих игрушек. Марселла уже намекала мне, что не очень любит собак – она была закоренелой кошатницей, – но я видел, как она растаяла, когда Молли выпрыгнула из машины и была красива и весела, как всегда.
– Марселла, познакомьтесь с Молли, – сказал я.
– О, какая красавица, – сказала она улыбаясь.
У Молли была уникальная способность разрушать барьеры между владельцами кошек и собак и объединять оба «лагеря». Она умела очаровывать и обезоруживать самых отъявленных циников, этому способствовали ее отличные манеры и добрый нрав, а усиливал эффект тот факт, что она была обучена находить потерявшихся кошек и могла помочь в самой безнадежной ситуации. Мало того, она оказывала чудесное успокаивающее воздействие на таких клиентов, как Марселла, которым, когда они впервые видели этого искрящегося маленького спаниеля, становилось лучше и к ним возвращался утраченный оптимизм.
Я показал Молли запах Тома, и ее частое виляние хвостом подсказало, что это был образец хорошего качества, и мы немедленно приступили к выполнению нашей задачи. В этих непростых обстоятельствах нельзя было терять ни минуты. Время играло против нас, и если мы хотели найти Тома живым, то должны были обойти как можно больше домов поблизости максимально быстро.
Мы с Молли спешно шагали вдоль ряда викторианских особняков, выстроившихся на улице Марселлы. По пути мы общались с любезными местными жителями и просили их открыть ворота в свои сады и гаражи. С лужаек, выходящих на юг, я видел серо-голубое мерцание Ла-Манша, в водах которого вдалеке плыли покачиваясь белые яхты. Легкий морской бриз принес с собой и специфический соленых запах, который, как я надеялся, не отвлечет Молли от цели. Нил из дома номер 78 появился вовремя. Вместе с горсткой любопытных соседей он отвел нас к подъездной дорожке, по которой бежал в то утро Том. Молли нетерпеливо подбежала к краю дорожки, а потом ткнулась лапой в красную кирпичную стену, повернулась ко всем нам и сделала решительную стойку. Она также издала небольшое фырканье: так она делала, когда хотела убедиться, что запахи и правда совпадают. «Эй, я сравнила запах в банке из-под варенья, – казалось, говорила она. – А теперь можно мне мой пудинг, пожалуйста?»
 
– Что происходит?! – взвизгнула Марселла.
– Сейчас нам очень важно сохранять спокойствие, – сказал я, – но, похоже, Молли уловила сильный запах в районе этой стены, а возможно, и за ней. Нам нужно попасть внутрь.
Мы обошли дом и вежливо спросили его владельцев, нельзя ли нам обыскать большой гараж на две машины, примыкающий к стене из красного кирпича.
– В этом нет никакого смысла, – прохрипел мужчина, – я уже несколько недель не был в гараже. Он заперт на висячий замок. Кот никак не мог бы туда забраться.
Его жена согласно кивнула.
– Он прав, – пролепетала она, – вы только зря потеряете время.
– В любом случае мне хотелось бы быстренько взглянуть, – сказал я, стараясь не выглядеть слишком раздраженным, – это займет всего две минуты, обещаю.
– Вы что, не поняли? Мой ответ – нет! – фыркнул старик, и входная дверь захлопнулась прямо у нас перед носом.
– Черт! – выругался я себе под нос.
– Идиоты! – прошипела Марселла.
Но, конечно же, мы не могли смириться с отказом. Я спустил Молли с поводка, и она помчалась по саду, перепрыгивая через старые металлические решетки и бросаясь на дверь гаража. Я не очень удивился, когда и здесь она снова сделала стойку.
– Да это просто смешно, – сказал я, направляясь обратно к дому, чтобы еще раз поговорить с Дарби и Джоан – четой, отказавшейся пустить нас в свой гараж. В этот момент я заметил, что на подъездной дорожке остановилась машина, из которой вылез мужчина лет 40 с небольшим в спортивном костюме. Судя по поразительному сходству с отцом, я предположил, что он сын этой пары.
– Э-э-э, я могу вам помочь? – подозрительно спросил он, вероятно, недоумевая, что этот тип, похожий на полицейского, и его черная собака делают во дворе его родителей. Я рассказал ему, кто я такой и чем занимаюсь.
– Честное слово, я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, – объяснил я, – но моя собака показывает, что в гараже ваших родителей может оказаться кот, которого мы ищем. Они сказали мне, что не были там уже несколько недель, поэтому не впускают меня.
– Ну, то, что они не были в гараже уже несколько недель, это правда, – сказал он, закатывая глаза, – но вчера там был я и провел внутри несколько часов.
– А вы не могли бы раздобыть ключ?
– Ну конечно же… Я пойду спрошу, где он, – сказал он и вернулся через пару минут с ключом в руке.
Как только парень повернул ключ в замке, мы услышали жалобное кошачье мяуканье.
– Том! Том! Mi pequeño bébé! [30] – всхлипнула Марселла, когда ее любимец медленно появился из темных глубин гаража. Бедняга ужасно хромал – он сильно повредил заднюю ногу, поэтому я велел своей взволнованной клиентке сесть рядом и приласкать его, пока Нил принесет кошачью переноску. Я быстро осмотрел Тома, отметив, что лапка у него сломана и, что тревожило меня сильнее, глаза были тусклыми и ничего не выражали.
– Вам нужно немедленно отвезти его к ветеринару, – сказал я, молясь, чтобы у Тома хватило сил и выносливости выкарабкаться.
∗ ∗ ∗
Две недели спустя я сидел в своем офисе на ферме Брамбл-Хилл с Молли на коленях, готовясь сделать пару телефонных звонков. Во-первых, Донне – я хотел, прежде всего, справиться о ее здоровье, но мне еще очень важно было узнать, как поживает ее кошечка.
– Добрый день, Колин, рада вас слышать! – сказала она. – Снагглз прекрасно, спасибо. Очень счастлива, по-настоящему обжилась и, слава богу, больше не ходит к дому Ронни Вуда.