Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективны

– Ну что же, Донна, похоже, что ваша красавица была здесь.
– Ты не шутишь, Молли? – спросил я, подходя к ней и разглядывая тисовый кустарник. – У меня плохие новости, здесь все заросло дикой ежевикой, так что я не могу позволить Молли идти дальше.
– О нет, не может быть! – расстроилась Донна.
Пока Молли жевала свои лакомства с сыром Чеддер, я попытался раздвинуть сучковатые ветки, чтобы проверить, нет ли на них каких-то кошачьих следов. К сожалению, битва с тисом была проиграна. Как я и думал, изгородь была непробиваемой, об этом свидетельствовали острые, как шило, шипы, которые кололи мои руки.
– Ладно, давай попробуем зайти с другой стороны, – сказал я, ведя Молли обратно в сад.
Однако когда мы шагали мимо ветхого сарая местного Ронни Вуда, моя собака снова сделала решительную стойку. Шаткая дверь сарая была приоткрыта, и Молли пулей влетела внутрь, направляясь прямо к сваленным в кучу полосатым садовым подушкам. Верхняя явно совпадала с запахом Снагглз, и, кроме того, она вся была в медово-рыжей кошачьей шерсти.
– О боже, – пробормотала Донна, когда я показал ей улики, – это очень похоже на ее шерсть. Какая у вас умная и замечательная собачка!
В своей неподражаемой манере Молли помогла нам составить маршрут передвижений кошки. Несомненно, она пришла в этот неухоженный сад и обосновалась здесь. Сначала она была под тисовой изгородью, но потом укрылась в сарае. И судя по тому, как активно Молли сделала последнюю стойку, кошка была здесь совсем недавно и запах был еще сильным. Я сразу подумал, что, возможно, мы слишком шумно вели себя в сарае и могли спугнуть беглянку, что только усложнит наши поиски. А потому сказал:
– Донна, я уведу Молли отсюда, а вы посидите одна в саду и очень тихо попытаетесь позвать Снагглз. Это звучит странно, но, скорее всего, она потерялась и напугана, а ваш голос она узнает.
– Я сделаю все что угодно. Только, если честно, Колин, я уже устала, и мне не помешало бы присесть.
Итак, с согласия владельца («Конечно, мэ-э-эм», – протянул он) Донна принесла садовый стул и поставила его под сенью старого грушевого дерева. Когда мы с Молли вышли из сада, я едва слышал ее тихий голос:
– Снагглз, милая, это твоя мамочка. Я так сильно скучаю по тебе. Давай ты выйдешь, и мы поздороваемся?
Полчаса спустя, когда Молли уже с наслаждением носилась по футбольному полю, раздался звонок моего мобильного. Это была Донна. Я глубоко вдохнул и ответил на звонок.
– Вы были правы! – она захлебывалась от радости. – Это сработало! Она пришла! Она здесь!
Узнав новости, я радостно махнул Молли рукой. И кошечка, и хозяйка были уже дома и, по словам Донны, должны были в тот же вечер уютно устроиться перед экраном со старым добрым кино, как они это делали во Фримантле.
– Вот в этом-то все и дело, милая Молли, – сказал я, бросая ее теннисный мяч через стойку футбольных ворот, – вот почему мы любим свою работу.
И снова мое решение воспитать собаку, которая будет помогать в розыске пропавших кошек, оправдало себя. Возможность помочь опечаленным «родителям» найти своих пушистых питомцев в самых сложных ситуациях воодушевляла меня с первого дня, но реальность была намного лучше моих самых смелых мечтаний. Благодаря Молли Донна и Снагглз снова были вместе, и это было самое главное.
∗ ∗ ∗
Так случилось, что примерно через неделю мы обнаружили, что ищем еще одного сбежавшего кота, который мог бы назваться эмигрантом – так же, как и кошка Доны, он переехал в другую страну. Это был уличный кот тигровой окраски с голосом, не дававшим уснуть всей улице. Том родился в немецком городе Франкфурте, и от участи бездомного кота его спасла Марселла, бразильянка, медиа-менеджер. Том стал ее любимцем, и его жизни всякий мог бы позавидовать. Хозяйка предлагала ему только лучший рацион – каждый вечер он наслаждался вареной пикшей, которую ему подавали в фарфоровой миске, а перед сном его вычесывали до атласного блеска. Она обожала своего малыша – мениньо, если по-португальски.
В конце 2017 года Марселлу перевели в офис в британском городе Уэртинг. Она была очень взволнована этими переменами и ждала переезда, но, конечно же, не была готова расстаться с Томом на время ее отъезда в Англию. Она решила отказаться от поездки на поезде через Ла-Манш или самолета. Вместо этого она наняла «такси для домашних животных», то есть фирму, которая специализировалась на перевозке кошек и собак, разумеется, вместе с их владельцами. Так она смогла вместе с Томом пересечь Германию, Бельгию, Францию и, конечно, пронестись по Евротоннелю [27]. В Англии Том прекрасно устроился в своем новом доме, Марселла легко привыкла к новой работе, и жизнь, казалось, вошла в привычное русло.
 
Одним осенним вечером Марселла вернулась домой с работы и обнаружила на коврике у двери записку, написанную от руки. В записке было сказано: «Пожалуйста, зайдите в квартиру 78. Мне кажется, ваш кот попал в беду. Нил».
Нил был единственным соседом, которого здесь знала Марселла, и он сообщил ей ужасную новость – сразу после обеда он увидел Тома, который мчался через дорогу прямо под колеса синего «универсала» [28].
– О meu deus, meu pobre bébé! [29] – воскликнула Марселла, закрыв лицо руками. – Он сильно пострадал?! – спросила она.
– Я не уверен, но удар был приличным, и он побежал по подъездной дорожке вон туда, – сказал Нил, указывая на дом через дорогу. – Я пошел посмотреть, но ничего не нашел. Мне действительно очень жаль.
На следующий день Марселла взяла отгул, чтобы искать Тома поблизости, настроение у нее было ужасное, а поиски не дали результата. А я тем утром занимался новыми цыплятами на ферме, конечно, вместе с Молли, которая внимательно наблюдала за мной. Тогда же раздался звонок от вконец расстроенной бразильянки, которая переживала, что ее кот ранен, и хотела найти его как можно скорее. Это была чрезвычайная ситуация, жизнь Тома, возможно, была в опасности, поэтому запланированная тренировка в Брамбл-Хилл в этот день была отменена.
– Ладно, Молли, мы меняем наши планы. Похоже, мы едем в Уэртинг, – сказал я, запуская последнюю птицу в курятник.
∗ ∗ ∗
Перед нашим путешествием на юг мы остановились у моего дома в Крэнли, чтобы взять несколько карт и необходимое оборудование. В тот день Сара работала из дома и встретила нас у двери.
– Я рада, что ты заскочил, – сказала она, и ее глаза блеснули улыбкой, – Молли, дорогая, а для тебя у меня есть симпатичная большая кость…
– Ой, а что она сделала? – спросил я.
Хотя поведение нашей собаки в доме заметно улучшилось, она все еще была вполне способна на озорство. «Как жаль», – говорило выражение морды Молли, когда она взглянула на Сару, потом на меня, потом снова на Сару.
– Ну, как ты помнишь, Колин, я весь день гадала, куда делись мои носки, и, кажется, нашла ответ, – сказала Сара, роясь в кармане кардигана и выуживая оттуда пригоршню шерстяных светлых носков. На некоторых были огромные дыры, а другие выглядели так, как будто их рвали из последних сил.
– Продолжай… – сказал я, и наша четвероногая преступница виновато заскулила и зашаркала лапами.
– Похоже, эта маленькая обезьянка придумала игру под названием «Укради носки у Сары», – сказала она, отчаянно пытаясь подавить смешок.
Теория Сары заключалась в том, что, пока она не видела, Молли тайком стаскивала ее запас носков из корзины для белья или из комода (или с дивана, если их там случайно оставили). А потом она прятала их в самых укромных местах.
– Видишь ли, Колин, сегодня утром я сделала небольшую уборку и обнаружила один носок, засунутый под подушку дивана, другой – за плиту, третий – под матрас в комнате для гостей, а четвертый – за горшок с цветком.
– Я думаю, что Молли нужно съездить в «Marks & Spencer» купить тебе недостающие, как ты думаешь? – я улыбнулся.
– Думаю, да, – ответила Сара, и ее лицо расплылось в широкой улыбке.
Молли как всегда интуитивно почувствовала, что Сара не сердится. Она завиляла хвостом, подбежала к ней и словно спросила: «Я прощена?» – и, конечно, получила от Сары нежное объятие. Я объяснил Саре, что мы с Молли уезжаем в Уэртинг на вторую половину дня, чтобы заняться поисками Тома.