Шаг в прошлое, или С Новым годом, папочка! (СИ)

Мне снова совестно. Но я молчу. Захожу в кабинку, чтобы спрятаться от всех.
— Вот ты где, Настена, — кто-то еще заходит в дамскую комнату. Голос женский, гортанный. — Так, девы, все на выход, — звучит распоряжение, и я, признаю, бухгалтера Тамару Петровну. — У нас тут конфиденциальный разговор.
Мои руки тянутся к защелке, но я не успеваю уйти. Так и остаюсь в кабинке, хотя не хочу подслушивать.
  
— Вот, держи. Тут нал. Зарплата за полгода вперед. В качестве компенсации. Никому ни слова, поняла? Стервоза эта, наверняка, выведывать будет, как ты уходила. В ведомостях всё по нулям. Это личная инициатива шефа.
Настя снова всхлипывает.
— Ну-ну, не реви, — советует бухгалтер. — Найдешь новую работу. А пока суть да дело, будет на что жить. И не серчай на шефа. Он — неплохой мужик. Но эта ненормальная баба держит его за все места.
— Зачем вообще жениться на таких? — шепчет Настя. Судя по шуршанию, ищет что-то в сумке. Носовой платок, как выясняется через пару секунд, ибо бывшая секретарша громко сморкается. — Неужели ради денег?
— Не думаю. Шеф — не меркантильный. Просто попался на пути избалованной гадюки. Решила она, что хочет его себе не то в мужья, не то в игрушки. Он не слабак. Вот ни разу. Но таким семейкам, как Демины, не отказывают, коли берут в оборот. Ладно, дуй давай отсюда. Вещи все собрала?
— Да.
— Ничего лишнего не прихватила?
— За кого вы меня принимаете?
— За ту, кто бы захотел гадость сделать напоследок. Хотя бы степлер стащить и другую канцелярщину. Не гляди обиженно. Я бы и сама не удержалась. Но гадюка велела на выходе с наших этажей тебя проверить. Так что конверт с деньгами в лифчик засунь или еще куда под одежду. Личного досмотра не будет. Но в сумку охранник залезет. У него выбора нет.
Настя тяжко вздыхает. Затем раздается странный звон. Кажется, она что-то выкладывает на подоконник.
— Чашки? Серьезно? — усмехается бухгалтер.
— А что? Симпатичный же сервис.
— Дуй отсюда, дуреха.
Хлопает дверь, а я прислоняюсь к стене кабинки и шепчу ругательство.
Тут же раздается стук.
— А тут кто у нас прячется?
Я сжимаю зубы и хлопаю себя по лбу.
Вот, черт! Решила, что они обе ушли. А, оказывается, только Настя.
— Открывай дверь! — требует бухгалтер.
Я подчиняюсь. Встречаюсь с хмурым взглядом темных глаз.
— Я не специально. Выйти не успела.
— А почему не обозначила присутствие, стажировочная?
— Не успела. Вы уже про деньги заговорили.
— Ты ничего не слышала и не видела, поняла?
— Я… я… видела, как Инна Даниловна нарочно на Настю налетела… — зачем-то бормочу я.
— Еще одна дуреха, — закатывает глаза бухгалтер. — Иль вся такая правильная выросла у мамы?
— Нет, я…
— Рот на замочек закрыла, а ключик выбросила, поняла?
— Угу…
— И не реви.
— Я не… Ох…
Я и не заметила, как по щекам пробежали слезинки обиды на несправедливость вселенной. Или из-за гадостей конкретных людей.
— Вытирай лицо и дуй стажироваться! — приказывает бухгалтер и подталкивает меня к выходу.
Я снова слушаюсь.
Шагая по коридору, пытаюсь справиться со шквалом эмоций.
Жена Игоря — гадюка. А он… Он уволил Настю. Но тайно дел денег.
Кем это его делает?
«Гадюка, гадюка»! — стучит в висках.
Эта женщина впрямь ужасна. Просто отыгралась на Насте, потому что была зла. И, видимо, на самого Игоря. От него же выходила. И сорвалась на первой, кто попал под руку. Не просто наорала, а подставила. Лишила работы, унизила!
Стоп!
Я резко остановилась и вытерла вспотевший лоб.
Нельзя так думать. Да, Инна Власова — гадюка и есть. Но мне на этом точно зацикливаться не стоит. А то еще решу, что измена ей — это не так уж плохо.
Ох, скорее бы стажировка закончилась…
…В реальность — через годы спустя — меня возвращает звонок смартфона. Я вижу заснеженный город из окна отеля. А на экране — имя начальника службы безопасности.
— Дурень вернул часы, — сообщает Дмитрий Викторович.
— Славно.
— Могу сам передать владельцу ценное имущество.
Предложение звучит заманчиво. Но я отказываюсь.
— Лучше отдайте часы мне. Постоялец просил меня разобраться лично.
Ведь так и было. Если не выполню «распоряжение», Игорь непременно меня найдет. Не стоит его провоцировать…
  
Глава 5
 
Ты ему — не пара
 
По коридору шестого этажа я шагаю решительно, но вся смелость куда-то исчезает, стоит дойти до шестьсот второго номера. Поднимаю руку, чтобы постучать в дверь, но замираю.
«Всё давно в прошлом», — говорю себе. — « Я просто администратор. Нужно отдать часы».
Однако сердце частит. Мысль, что придется остаться с Игорем наедине в его номере, тревожит и смущает одновременно. И я не понимаю, почему. У меня же не осталось к нему чувства. Ведь так?
«Соберись, Алиса», — приказываю себе и стучу три раза.
Игорь открывает дверь, смотрит слегка удивленно. Будто не верил, что приду.
— Вы просили меня лично довести дело до конца, — говорю, стараясь смотреть ему в глаза беспристрастно. Он — постоялец. Точка.
— Заходи, — он отходит чуть в сторону.
Мне очень хочется решить вопрос в коридоре, просто отдать часы. Но я понимаю, что так не получится. И переступаю через порог. Звук закрывающейся двери отдается в сердце.
Но я сохраняю непробиваемый вид.
— Вот, — достаю из кармана часы и подаю Игорю. — Сотрудники отеля не имеют отношения к исчезновению вашего имущества. Вы уронили часы вчера на выходе из бара. Их вскоре подобрал другой постоялец и решил не передавать администрации. Он сожалеет. Но вы вправе написать на него заявление. Вот, у меня есть видео, как он подбирает часы, — я достаю телефон, пытаюсь открыть заранее приготовленный видеофайл. — Как поступить, решать только вам.
— Не надо, — Игорь меня останавливает. — Нисколько не сомневаюсь, что собраны все доказательства. Но мне они не нужны. Я лишь хотел вернуть часы.
— Рада слышать, что вас всё устраивает. Значит, считаем инцидент исчерпанным?
— Да. Но при одном условии. Если ты перестанешь «выкать». Это даже не смешно, Алиса.
— Я на работе, — отвечаю спокойно. — Я — администратор. Вы — постоялец.
— Ты сама не видишь, что это похоже на ребячество? — спрашивает он с улыбкой. Его будто даже забавляет моё поведение. — Что вообще происходит, Алиса? Что ты тут делаешь?
— Разве не очевидно? Работаю.
— Что-то очень похоже на IT-компанию.
— Здесь платят лучше, чем начинающему айтишнику.
— Тебе бы платили гораздо больше, если бы ты не уехала из Москвы. Было отличное место, где ценили твои мозги, а не исполнительность и умение быть вежливой с клиентами.
Я ощущаю прилив раздражения, но продолжаю говорить, не повышая голос:
— Вы случайно не о том месте, где у меня был шеф — женатый любовник, Игорь Юрьевич?
Он хмурится. Мои слова задевают. Но тоже отвечает спокойным тоном:
— Если ты хотела всё прекратить, можно было просто сказать. Тебя бы никто не выгнал из компании. Не знал, что ты считала меня мелочным.
— Не считала. Просто…
— И ты всегда всё прекрасно понимала, Алиса, — добавляет он многозначительно.
— С этим не поспоришь, — я горько усмехаюсь. Ведь всё так. Меня никто не принуждал. — Однако… — я смотрю ему в глаза и направляюсь к выходу. А по дороге говорю: — Однако пора было поставить точку. И повзрослеть.
Но до двери я не дохожу. Игорь хватает меня за локоть и разворачивает. Притягивает к себе. Смотрит в глаза.
— К чему эта холодность? Эта неестественность? Ты будто что-то доказываешь самой себе.
— Ничего подобного… — шепчу, а у самой сердце стучит, как безумное.
Игорь так близко, и мне кажется, что я всё ещё та студентка, которая потеряла голову от временного педагога. Или та практикантка, что сошла с правильного пути под гнетом чувств и безумных оправданий.