Головоломка империи драконов: охота на магию

Все «присутствующие» прекрасно понимали, что происходит – Император открыто вышел на тропу войны: он знал, что устранив моего отца, противостоять ему больше некому – Эрлладэн падет. Ведь сильных наследников трона у короля нет, а значит, наконец, территория и все её секреты станут принадлежать ему.
Как и все разумные политики и просто люди, остальные приглашенные, понимали, что вмешиваться в этот конфликт не стоит, а потому сидели и дышали через раз, считая минуты, когда можно будет красиво откланяться и сбежать с места драки.
Папа их не осуждал, вмешиваться в бой сильнейших воинов будет только отчаянный пацифист или законченный идиот. А такие долго на своих тронах не задерживались.
И на третий раз отец отказал.
Гнев Императора Драконов всегда был смертельным. Для всех.
Кроме Архимага Гардарена де Роттерграна, уничтожить или подчинить которого Нигалексис считал себя обязанным.
Император тоже не был идиотом: использовать магию в присутствии моего отца означает подписать себе приговор, шансы убить сильнейшего мага Континента один на один фактически близки к нулю, а значит, придётся временно отступить. Чтобы потом сделать большой шаг вперед.
И отец это знал.
То есть нас ждет война.
 
Глава 3
 
Мы втроем – папа, дядя и я – сидели в Мраморном кабинете отца, абсолютно защищенном от любых магических прослушивалок и «жучков», и молчали.
Как же хотелось снять с плеч отца хотя бы часть этого груза ответственности за всех нас! Мало кто понимает, что находится у власти – это тяжелейший труд. Особенно у власти той страны, на которую зарятся ВСЕ твои соседи и соседи соседей, страны, территория которой является лакомым кусочком уже не одно, не два и не три столетия. Я восхищалась отцом и жалела его одновременно: сколько же в нем силы духа, воли! Круглые сутки ждать удара в спину, жить в недоверии, знать, что любой тебя может предать ради своих интересов или просто из страха перед тобой… Никому не пожелаешь такой судьбы.
Я встала и тихо подошла к нему сзади, мягко обняла за шею и положила голову на тёмную с проседью макушку, дыша родным запахом. Отец в ответ накрыл ладонями мои предплечья и прижал их к груди, потеревшись головой о мою щёку.
– Я тоже сильно люблю тебя, доченька! – тихо произнес он. – Но времени у нас практически нет. Надо что-то решать. Дар, – обратился он к герцогу, – на тебе организация обороны. С советами к тебе не полезу, но прошу дать мне твой.
– Чем я могу помочь тебе, друг?
– Несмотря на все мои усилия, я не смог обнаружить магию Императора. Ещё одно доказательство того, что этот крылатый подонок готовится к войне. Он знал, кого зовет в гости, зал для встречи был практически стерилен, и когда нападёт, нам сложно будет держать оборону, мне нечего вложить в основание щита магической завесы. Поэтому проблема по большому счёту одна, как добыть и запечатать в большой накопитель образец его магии, при условии, что сделать это могу только я?
– И я! – возмущенно вмешалось моё эго.
– Нет, ребенок! – жёстко осадил меня папа. – Это не обсуждается.
– Обсуждается! Пока ты говорил, у меня появилась идея, а вы, сильные этого мира, мне поможете!
– Дочь!
– Папа! – не повышая голоса, но вложив властные нотки, остановила его я. – Хотя бы просто послушайте. Дядя! – обратилась к герцогу. Иддариан с теплой улыбкой взглянул на меня, затем серьёзно на отца и неожиданно для него поддержал… меня:
– Говори, Мирри! Может твоя идея станет основой для чего-то действительно полезного.
Отец раздул от гнева ноздри и недвусмысленно посмотрел на герцога, но тот и ухом не повел, переключив на меня всё свое внимание.
– Папа! Отправить тебя в стан врага, значит, обречь всю миссию на провал. Почему? Вы оба прекрасно знаете, что твою магию не сможет узнать только тот, у кого её вообще нет в крови. Она уникальна и поэтому легко угадываема, да и зачарованных лично тобой безделушек в мире немало, а мою не знает никто. Да, она имеет большое кровное сходство с твоей, но всё же другая. Хотя бы потому, что женская. Иллюзию на себя наложу сама. Запах скрою. Защитные артефакты заряжу сама. Оденусь наёмницей, и отправлюсь во дворец наниматься на службу, а там доберусь и до магии Императора.
  
– Дочь!
– Рэн! – тут же резко перебил его дядя, стараясь игнорировать адский гнев в глазах отца. – Подожди. Я понимаю твои эмоции, Мирри мне тоже очень дорога и ты это знаешь, но в её словах есть смысл, нравится тебе это или нет. О том, что Император и его магошавки вычислят тебя ещё на подходе, и говорить не стоит. Ты и так это знаешь. Над словами Мирри надо подумать. Хорошенько подумать, мой друг.
– Я не пущу её, Дар! – свистящим шепотом зло ответил папа. – Пусть погибну я, но не она. Она будет жить!
– Долго ли, папа? – Я не выдержала и опять вступила в их диалог, мой голос начал срываться от нахлынувших эмоций и боли. – Ты меня учил ответственности перед семьёй, короной, страной и людьми. А что я вижу сейчас? Заповедь «Личное всегда в списке – последнее» к себе ты применяешь выборочно? Я понимаю твоё стремление сохранить мою жизнь, и благодарна, поверь! Но это желание даёт толчок к гибели всего, что у нас есть сейчас – для тебя шанс не выполнить миссию достаточно высок, а, что будет, если ты попадешь в руки к этим палачам, я даже боюсь представить! Мы с дядей останемся защищать границы без твоей магии, поддержки и опыта. Долго мы проживем? Да, наши воины – асы своего дела, но и они без твоей магподдержки долго не выстоят. Я сильна как маг, но опыта войны у меня нет, отец. Своим личным походом, ты не убережёшь ни меня ни страну, а лишь ненадолго продлишь нам жизнь. Подданные верят тебе и знают, что живы только потому, что ты – их защита. Ты так же дорог мне, как и я тебе. До боли, до безумия, но у нас другое от них всех предназначение – не будет нас, не будет их. Не будет мира. Если победят тебя, Императора ничто не остановит, он устроит кровавый ад всем. Да, я единственный твой родной человек, как и ты мой, НО! Папа, любовь ко мне и ответственность за мир – слишком разные весовые категории. Ты обязан жить. На твоих сильных плечах держится мир между государствами, и все это осознают, ты могущественен, но и тебе нужна помощь. У меня шансов выполнить задачу намного больше и это объективно. Вы с дядей – два признанных гения магии и военного искусства, и только вы сможете воплотить эту бредовую, на первый взгляд, идею в жизнь. Наш герцог – стратег и тактик от Бога. Неужто ты ему не доверяешь? Или мои 18 лет, проведенные на боевом полигоне, потрачены впустую и всё, чему вы так яростно меня учили, ничего не стоит??? – Я прямо смотрела ему в глаза. Я его не боялась! Я его любила. Больше своей жизни, больше всего в этом мире. – Папа, ты вложил в меня всё, что мог, всю свою жизнь, научил тому, что знаешь и умеешь сам и даже больше. Ты знаешь, что сделал всё, чтобы я выжила в любой ситуации. Вы оба учили меня, прежде всего, ВЫЖИВАТЬ. Так дайте же шанс, помочь выжить теперь всем нам. Прошу, отец. – Последние слова я уже тихо выдохнула и умоляюще посмотрела на папу.
Дядя молча стоял в стороне, ошалело смотря на меня во все глаза.
Папа подошёл ко мне, потом резко дернул и крепко прижал, надавив подбородком на макушку, а я сильно обняла его в ответ. Постояв так несколько минут, он слегка расслабил объятья и прошептал:
– Как же ты быстро выросла, моя девочка, как быстро… Помни одно, если ты не вернёшься, я пойду на него открыто и уничтожу, а потом отдам кому-нибудь трон. Без смысла в жизни он мне не нужен. Как и этот сумасшедший мир. Весь мой смысл – это ты, ребенок!
Я тихо выдохнула. Отец согласился. Отстранившись, но продолжая держать папу за руку, я повела его к рабочему столу. Нужно было остыть от эмоций и начать разрабатывать план решения задачи, ведь времени у нас было совсем немного. А вот тут лезть с советами к этим Мастерам было бы уничижением их военного гения.
Поэтому я взяла на себя другую не менее важную миссию – накормить и напоить…