Насилие истиной
— Все равно я вам помогу.
— Почему? — неожиданно принялась допытываться Метлякова.
— Странный вопрос вы задаете. Что ж, я брошу вас на произвол судьбы, когда вам грозит опасность?
— Ну, вам-то какое дело? Вы ведь частный детектив, а я вам заплатить за помощь не смогу!
— Должен с огорчением признать, что первое впечатление, какое вы произвели на меня, оказалось ошибочным. Я полагал, что вы спокойная, несклонная к истерии женщина.
— А я и не склонная, — поджала губы Маргарита.
— Но тогда как объяснить ваши глупые вопросы, которые вы задаете на грани нервного срыва. Вас удивляет, что я хочу оградить женщину от посягательств убийцы? Но ведь это же нормально!
— Нормально, — кивнула она и, задержав для решимости дыхание, наконец произнесла, с отрешенным, словно смотрящим в прошлое взглядом: — Жаклин комкала бумагу и жгла на подносе, потом неожиданно задумалась и сказала: «Знаешь, Марго, оставь-ка на всякий случай у себя вот эти черновики. Вдруг я не все внесла в ноутбук. Да и технике надо доверять с осторожностью. Ведь народные пословицы осечек не дают. Недаром говорят: «Что написано пером, не вырубишь топором», а эти компьютеры да ноутбуки… трудно с ними! Чуть не то нажал, все куда-то испарилось, и — ищи! На дискету запишешь для сохранности, а она потом не раскрывается… Так что пусть записи побудут у тебя!» Я, конечно, согласилась. Спрятала их в портфельчик и положила в шкаф. Тогда я еще не знала, о чем собиралась писать Жаклин. Думала — воспоминания, но приличные! — поспешно оговорилась Маргарита. — А когда узнала — рассердилась ужасно. Схватила этот портфельчик и поехала к Жаклин на дачу. «Вот, — говорю, — забирай свою грязную писанину, я не могу позволить, чтобы она хранилась в моем доме!» Жаклин расхохоталась и сказала: «Как хочешь! Брось куда-нибудь!» Я поднялась по лестнице на чердак. И как зашла, так и швырнула портфельчик к стене. Думаю, он там до сих пор валяется, если Жаклин куда не перепрятала, — она перевела дыхание и горячо воскликнула: — Только прошу вас, Кирилл, не воспользуйтесь черновиками во зло другим! Уж очень легко неосторожным словом разбить чужую жизнь. А мы так мало уделяем внимания словам. Бросаем их, как ветер листву. Ведь нас не столько пугает совершившийся факт, сколько его ожидание! Вот у кого-то из тех нервы не выдержали, он и убил Жаклин.
— Не волнуйтесь, я воспользуюсь черновиками только для разоблачения убийцы, — успокоил Маргариту сыщик. — А сейчас собирайтесь. Я вас отвезу в гостиницу, а завтра отправлю отдыхать.
Ресницы Маргариты затрепетали с нежным удивлением, словно у шестнадцатилетней девушки.
— Меня? Отдыхать? Но куда?
— В самом деле, куда? — посмотрел на нее Кирилл. — А куда вы хотите?
Она не нашлась с ответом.
— Ну, я имею в виду на море или, если вам вредно солнце, в Кисловодск.
— Кисловодск! — благоговейно повторила Маргарита. — Последний раз я была там на гастролях в восемьдесят третьем году!
— Значит, Кисловодск! — поднимаясь, произнес Мелентьев.
— Ой, нет! — вскричала Маргарита и, забыв обо всем, приложив руки к груди, восторженно запричитала: — Море! Море! — очнувшись, потупилась и пробормотала: — Извините!
— Да мне все равно. Пусть будет море.
— Но ведь это дорого!
— Собирайтесь! — с улыбкой сказал Кирилл.
Маргарита поспешно вышла в спальню.
«Кто бы подумал, что я встречу мужчину, о каком мечтала всю жизнь, когда мне будет пятьдесят три, но беда даже не в этом, — грустно покачала она головой, — а в том, что ему двадцать пять. Эх!»
Через полчаса они спустились к джипу. Кирилл поглядывал в зеркало, не следует ли за ними какая-нибудь машина. Чтобы убедиться, он немного пропетлял по дорогам. Затем устроил Маргариту в гостиницу и вернулся в клуб.
* * *На следующий день, отправив Метлякову в Лазаревское, детектив позвонил Светлане Ферри.
— А, это ты? — раздался ее теплый сонный голос. — Что-нибудь случилось или просто захотел меня увидеть?
— И то и другое!
— Хорошо, приезжай часам к двум.
— Я не приеду, а заеду. Мне нужно осмотреть твою дачу.
— О! Вот еще! Что там делать? Ужасное место, брр!
— Это редкое место, — рассмеялся Кирилл. — Иные заплатили бы за возможность позаниматься любовью в доме, где произошло убийство. Говорят, невероятные впечатления!
— Глупости! — капризно рассердилась Светлана. — А что, ты уже пробовал?
— Нет, но хотел бы!
— Искуситель! Ладно, заезжай, — сказала она и положила трубку на широкое изголовье кровати. Потянулась. И легонько ударила по плечу лежавшего рядом мужчину.
— Вставай!
— Не хочу! — раздался недовольный голос.
— У меня деловое свидание.
— Сомневаюсь, что деловое.
— А вот это не твое дело! Ты мне не муж!
— Но могу им стать!
— Это что, предложение? — кокетливо повела глазами Светлана, закалывая волосы. — Подумаю! А теперь, иди!
Он поднялся. Обнаженный торс в золотистых полуденных лучах солнца притянул взгляд Светланы.
— Ласковый мой! — заворковала она. — Иди! Иди ко мне!
— А как же деловое свидание?
— К черту! Все к черту! — млея от его прикосновений, шептала она.
Мелентьева встретила горничная и проводила в гостиную.
— Мадам принимает ванну, подождите, пожалуйста, — по-французски сказала она ему.
«Ничего себе! Я два часа назад предупредил, что заеду, а она все ванну принимает!»
Он поднялся с небольшого диванчика, обитого синим в широкую белую полосу шелком, и двинулся по коридору. Услышал за одной из дверей воркование джакузи. Повернул ручку. Светлана, сверкая каплями, только что вышла из ванной.
— Ах! — вскрикнула она от неожиданности. — Я сейчас. Подожди в гостиной!
— Это свыше моих сил! — отрицательно качая головой, проговорил Мелентьев, снимая рубашку.
Светлана засмеялась.
— Прекрати! Я сейчас оденусь!
Но Кирилл уже прижал к себе ее влажное тело и принялся целовать пахнущую жасмином шею. Волосы рассыпались, Светлана пошатнулась, и они плавно, словно в замедленной съемке, опустились на розовый махровый ковер. По тому, как неистовствовала мадам Ферри, Мелентьеву показалось, что она не только не ужинала, но и не завтракала любовью.
«Бедная вдова!» — подумал Кирилл.
— Что? — прерывисто дыша, допытывалась тщетно стремившаяся удовлетворить свое неуемное желание. — Неужели так же будет хорошо на месте преступления?
— Лучше! — обещал Кирилл.
Приняв совместный душ, они пошли завтракать. День выдался приятно прохладным, и бледно-голубые занавеси слегка приподнимались в порывах ветра.
Мелентьев с мадам Ферри сели в джип. Охранник поехал следом на «Мерседесе».
— Ну как, похоронили Жаклин? — спросила Светлана.
— Да! Я заезжал на минуту.
— Нормально?
— Жаклин и предположить не могла, что ее похоронят по высшему разряду.
— Н-да… Все равно жаль!
— Почему, все равно?
— Да подлой она оказалась…
— Увы! За это и поплатилась.
— Кстати, зачем ты продолжаешь расследовать ее убийство? Я же тебе сказала, что меня интересует только выяснение причин гибели Олега.
— Пойми, мне необходимо исключить возможность пересечения этих двух случаев.
— Ладно, исключай, только поскорее. Мне звонила Алла Валуева. Она тоже возмущена, что тебя более волнует Жаклин, чем Олег.
— Ты случайно не знаешь, в каких отношениях она была с ним?
— Что ты имеешь в виду? — язвительно поинтересовалась мадам Ферри.
— То, о чем ты подумала, — любезно пояснил Мелентьев.
— Он мне об этом не рассказывал, она — тем более!
— А может, об этом хотела поведать Жаклин?
На лице Светланы выразилось живое недоумение.
— Откуда такие предположения?
— Мне показалось, что Алла очень дорожит своей семьей, потому что знает: Алекс Валуев никогда не простит ей измену.
— Господи, какие у тебя мысли! Выходит, что у Аллы была связь с Олегом. И он настолько полюбил ее, что стал требовать, чтобы она развелась. Однако Алла, которую вполне устраивал собственный брак, отказалась. Тогда он принялся угрожать и в ответ она его убила! А потом и Жаклин, как свидетельницу, или как сводницу.