Насилие истиной

Она покорно пошла за ним. Кирилл открыл дверь и провел ее в вестибюль клуба. Услышав музыку, Маргарита очнулась.
— Ой, простите! Как стыдно! Вас отвлекла…
— Садитесь, — указал ей Мелентьев на кресло, — и расскажите, что случилось?
Маргарита быстрым движением отерла слезы.
— Вы, наверное, знаете, сегодня похоронили Жаклин, — вздохнула она. — Никого из тех не было! — сверкнула в глазах обида. — Впрочем, даже к лучшему. Зачем ломать комедию? Ну, потом поехала я к своей приятельнице, тоже бывшей артистке оперетты. Плакали. Поминали. Вспоминали. Она мне даже предложила остаться ночевать, и понимаете, я бы с удовольствием, да семья у нее. И к тому же рядом с метро живу. Что такого, бывало, и позже возвращалась, — махнула она рукой. — Вошла в квартиру, свет не включила, к стене прижалась… Жаклин так ясно вспомнила, всплакнула и вдруг почувствовала, что кто-то стоит недалеко от меня. Не видела, не слышала, а именно почувствовала, но так, что сомнений не было. Одним прыжком очутилась на площадке и бросилась вниз, — закончила она свой рассказ и, словно провинившаяся школьница, подняла глаза на сыщика.
Кирилл, задумавшись, покачивал головой. Маргарита глубоко вздохнула и уловила в воздухе тонкий аромат духов. За ее спиной послышался шелест шелка и раздался голос:
— Ну что такое, Кирилл?
Он улыбнулся.
«Какой славный мальчик! — подумала Маргарита и обернулась. — А девушка — красавица… Да я ее где-то видела! Регина Дымова… актриса!»
— Прости, Регинка, — Мелентьев поднялся с дивана и увлек девушку в сторону. — Мне придется тебя оставить. Ненадолго! — поспешно добавил он, заметив гримаску опасного недовольства на лице Регины. — Дела!
— Надоели мне твои дела! — в сердцах провела она пальчиками по груди, красоту которой оттеняло изысканное колье, подарок Мелентьева. — Ну, если ненадолго… — протянула она, подставляя губы для поцелуя.
— Пойдемте! — вернувшись к Маргарите, сказал Кирилл.
Они сели в машину.
— Знаете, — сосредоточенно сдвинув брови, несколько несмело начала она. — Я вот сейчас сопоставила… уже несколько дней мне все кажется, что мои вещи немного не на своих местах. Но я думала, просто мерещится! Может, и сейчас? Ой, мне так неловко, что я вас отвлекла!
Джип остановился недалеко от въезда во двор.
— Подождите меня в машине! — сказал Мелентьев и взял ключи от квартиры.
«Может, ей действительно только померещилось?»
Дверь оказалась закрытой на один поворот ключа. Детектив вошел в коридор и включил свет. «Если преступник проник в квартиру, то у него было предостаточно времени, чтобы найти черновые записи Рахманиной или же убедиться в их отсутствии».
Мелентьев заглянул в комнату и увидел вывернутое на пол содержимое шкафа, секретера и тумбы из-под телевизора. В спальне, кухне и даже в ванной картина была той же.
«Итак, кто же это был? Алла Валуева или некто неизвестный, допустивший мысль, что Рахманина вполне могла передать черновики на хранение своей самой близкой подруге?» — спускаясь за Маргаритой, размышлял Кирилл.
— К сожалению, вам не померещилось, в квартире действительно кто-то был.
— Воры? Но что у меня можно украсть? — искренне удивилась Маргарита.
— Есть все основания полагать, что это был не вор, а тот, кто убил вашу подругу, — намеренно сгустил черную краску страха Мелентьев.
— Но зачем ему убивать меня? — почти возмутилась женщина.
Сыщик с лукавой усмешкой скользнул взглядом по ее лицу.
— А вы не догадываетесь?
Маргарита смущенно отвела глаза.
— Наверное, он решил, что у меня хранятся какие-нибудь записи Жаклин?
— Видите, как все просто, — сказал Кирилл и, войдя в комнату, с размаху сел на диван.
— Господи! Да что же это такое? — обвела сокрушенным взглядом квартиру Маргарита. — И ведь ничего у меня нет! Ни единой странички!
— Вы уверены? — с явным сомнением спросил Мелентьев.
— Ну, конечно!
— Следовательно, обзаведясь ноутбуком, Рахманина сожгла все свои черновики?
Маргарита принялась разбирать и поднимать вещи. Вопрос так и остался без ответа.
 
— Может, кофе выпьем? — не глядя на Кирилла, спросила она.
— Выпьем!
Маргарита вышла на кухню.
«Ясно, что какие-то черновики остались! Но она не хочет их отдавать. Почему?»
Маргарита поставила на столик поднос с двумя фарфоровыми чашечками.
— Прошу! — сказала она и легко опустилась в кресло.
— Итак, — Кирилл посмотрел на часы, а Маргарита на него.
— Как вы думаете, он не вернется?
— Такой уверенности у меня нет! — безо всякого удовольствия сделал глоток дешевого кофе Мелентьев.
«Увы, вынужден констатировать, что расследование гораздо приятнее проводить среди богатых фигурантов, иначе я рискую испортить себе желудок водкой Лютаева и кофе мадам Метляковой».
— Но он же удостоверился, что у меня ничего нет!
— Но он не удостоверился, что черновиков нет в другом месте, о котором знаете только вы!
Маргарита выразительно передернула плечами.
— Однако, каким же образом он намеревается это узнать? Я ни с кем не буду говорить! К тому же все было сожжено Жаклин вот в этой комнате.
— Допустим! К примеру, я верю вам на слово, но, он, в отличие от меня, не поверит, пока не убедится!
— Вы на что намекаете?
— Да на то, что он придет и начнет допрашивать с пристрастием.
— Это что, утюг на живот?
— Вполне возможно.
— Вы не шутите?
— А разве обстановка располагает?
Маргарита сникла, как цветок под прямыми лучами солнца.
— Вы же актриса! — как бы в сторону бросил Кирилл. — Вы должны уметь принимать быстрые решения.
Она поднялась и вышла в коридор. Кирилл краем глаза увидел, как Маргарита остановилась перед зеркалом, пристально посмотрела на себя, поправила волосы, припудрилась. Вернулась и спросила:
— Еще кофе?
Кирилл живо отказался.
Она налила себе полную чашку.
— Я не хочу, понимаете, не хочу, — с болью в голосе начала Маргарита, — продолжения этой грязной истории — публикаций «Живых листьев».
— Вы считаете, что если отдадите мне черновики, то я обязательно предам их гласности?
— Может, и не предадите, но будете посвящены в тайные стороны жизни других людей. И кто знает, как вы распорядитесь этими сокровенными сведениями?
Кирилл громко расхохотался.
— Простите, но хуже, чем собиралась распорядиться ваша подруга, просто невозможно.
— Вот поэтому я и не хочу продолжения.
— Но каким образом Жаклин стали известны, скажем, очень интимные подробности жизни ее приятелей?
— Случайно! Ну, знаете, увидела, услышала… да надо бы и забыть, но Жаклин не поленилась: сопоставила, вспомнила, проверила, добавила от себя немного, и получились грязные мемуары.
— Значит, все-таки, какие-то черновики сохранились!
Маргарита долгим взглядом посмотрела на Кирилла. «Довериться? А какой еще у меня есть выход? Но как не хочется идти по пути Жаклин: передавать чужие тайны… Но ведь кто-то из тех, о ком она хотела написать, и убил ее!» — глаза Маргариты засверкали гневом, Мелентьев вовремя произнес нужные слова:
— Уверен, что вы хотите найти убийцу вашей подруги. А для этого мне необходимо получить ее черновики.
— А как же он? — понизив голос, прошептала Маргарита. — Ведь он… — в ее глазах отразилась тревога. — Он-то не будет знать, что я передала вам черновики, и будет по-прежнему преследовать меня.
— Об этом не беспокойтесь. Он вас не найдет.
— Отчего вы так уверены?
— Для этого ему придется покинуть Москву. Чего делать никак нельзя. Отъезд привлечет внимание. «Мне необходимо получить эти черновики, — тем временем напряженно думал Кирилл. — Прочитав их, я узнаю причину, по которой Валуева убила Жаклин и тогда смогу доказать ее виновность».
— Вы хотите, чтобы я уехала? — растерялась Маргарита. — Но мне некуда, и у меня совсем нет денег.
— Я все устрою.
— Значит, если я вам отдам черновики, вы спасете меня от этого монстра? А если не отдам?